HISTORY Index

Диалектическая антропология

HISTORY Index — Sun, 22 Mar 2026 12:29:30 +0300

Article: Ecology and social energetics: the Podolynsky-Vernadsky connection, by Joan Martinez-Alier,

Ekaterina Chertkovskaya & Marco Vianna Franco
ttps://buff.ly/za4cRUT

Баски – самый загадочный народ Европы. Ученые до сих пор спорят об их происхождении

Andrey Matuzov — Sat, 21 Feb 2026 00:23:10 +0300

История, сидр, китобои.

Что общего у Кристобаля Баленсиаги, Пласидо Доминго и Валерия Харламова? Баскские корни. Двухмиллионный народ, живущий на границе Испании и Франции, оказал большое влияние на мировую историю, культуру и спорт. Радуясь переезду Арсена Захаряна в Страну басков, рассказываем о необычном регионе и местных жителях.

Эускалдунак – так баски называют сами себя, а свою страну, соответственно, – Эускади. Эти термины почти не прижились в других языках, гораздо чаще используют производное от латинского vascones. Видимо, так звали предков современных басков. Племя проживало на северо-востоке современной Испании еще в античные времена и в I веке н.э. подчинилось римлянам. Васконы сохранили автономию и в отличие от соседей ассимилировались медленнее. Их даже почти не затронуло Великое переселение народов, когда Пиренейский полуостров сначала захватили вестгосты, основавшие здесь королевство, а позже их с юга теснили арабы и берберы. Васконы выжили благодаря сложному ландшафту – гористая местность защищала от набегов. К тому же часть местных жителей мигрировала на северо-восток – на территорию современной Франции, где они были в еще большей безопасности. В результате переселения на Атлантическом побережье возникла область Гасконь. Та самая, откуда родом самый известный мушкетер.

Карта расселения племен

Современное название басков – это, скорее всего, результат неудачной кальки на арабский. В X веке мусульманский географ Аль-Якуби писал о народе аль-баскунас, который так и не смогли покорить завоеватели. Правда, уже в XI столетии регион все же потерял независимость, когда попал под власть Королевства Наварра, а затем – Кастилии. После того, как в XVI веке католики выдавливали арабов на юг полуострова, Кастилия и Леон стали ядром Королевства Испания. Страна басков также вошла в состав нового государства.

Но кто же такие баски, откуда они взялись и почему так не похожи на соседей?

Ученые десятилетиями задаются вопросом происхождения народа и строят разнообразные теории. Корни басков ищут в том числе с помощью лингвистики. Сегодня язык басков называют изолированным, ведь он не принадлежит ни к индоевропейской, ни к любой другой известной нам сегодня группе. На рубеже XIX-XX веков существовали гипотезы о родстве басков с народами Кавказа. Востоковед, историк и этнограф Николай Марр утверждал, что в речи жителей северо-востока Испании встречаются общие корни с картвельскими языками, в число которых входит, например, грузинский. В Советском Союзе теория Марра стала если не официальной, то по крайней мере очень популярной, но сегодня ее считают ошибочной – похожее звучание некоторых корней ученые называют либо совпадением, либо общим внешним влиянием другого языка.

По той же причине наука отвергает гипотезу, выдвинутую английским ученым Эдвардом Спенсером Доджсоном, хотя она бы точно понравилась Арсену Захаряну. Еще в 1884 году он опубликовал статью «Баскские слова в армянском языке», полагая, что у них есть общий предок. В 1928-м немец Йозеф Карст подкрепил теорию новыми лингвистическими данными, а затем подключились топонимисты. Они заметили, что армянский город Аштарак и расположенный на юго-западе Франции Астарак называются почти одинаково. В копилку сходств добавили реки Деба, населенные пункты Горис и прочие объекты, которые встречаются на картах и Закавказья, и Испании. Впрочем, теория Спенсера сегодня тоже признается ошибочной.

Зато более-менее правдоподобными называют две версии. Одну из них выдвинули специалисты Лондонского университета, которые сравнили генетические паттерны басков и потомков кельтов – валлийцев и ирландцев. Их исследование указало на родство народов, хотя на лингвистическим уровне эту гипотезу так и не подтвердили. В этом случае древние васконы были таким же пришлым населением, как позже вестготы. Вторая версия указывает на автохтонность жителей северо-востока Испании. Это значит, что баски – в отличие от соседей по полуострову – коренное население Испании. Их возможными родственниками были иберы – они обитали южнее и после покорения римлянами полностью ассимилировались. Главный аргумент сторонников теории – найденные в пещере Эль-Порталон недалеко от Бильбао останки восьми людей, живших 3,5-5,5 тысяч лет назад. Анализ ДНК доказал генетическую близость представителей древних племен и современных басков.

Баски были прекрасными мореплавателями. Ради китобойного промысла они достигали Канады и работали на «Московскую компанию»

Сидр – такой же узнаваемый бренд Страны басков, как «Атлетик», чизкейк «Сан-Себастьян» или черный берет «чапела». Популярность напитка напрямую связана с занятием, которое было очень распространено среди местных жителей в Средние века и Новое время. Баски – морской народ, они всегда жили вдоль побережья и ходили на промысел в Бискайский залив, а затем и по всей Атлантике. С собой они брали еду и напитки с большим сроком годности. Если другие мореплаватели предпочитали вино или ром, то баски пили сидр. Виноград в этом регионе рос плохо, зато с яблоками проблем нет.

Выбор морской добычи тоже, на первый взгляд, неочевиден. Баски не только ловили рыбу, но и охотились на китов. К XII веку этот промысел стал для них если не основным, то одним из важнейших. Поначалу китобои осваивали Бискайский залив, для этого они строили башни вдоль побережья, откуда открывался хороший вид на море. Как только на поверхности замечали кита, охотники грузились на лодки и шли к добыче. Но с годами ее становилось все меньше, поэтому ради ценных мяса, жира, шкуры и усов приходилось отплывать все дальше.

С XIV века баски осваивали уже воды вокруг Британских островов, а спустя два столетия география промысла стала еще обширнее: китобои достигали берегов Исландии и Ньюфаундленда. Сегодня об их присутствии напоминают обнаруженные в XX веке в Северной Америке останки кораблей, а также герб архипелага Сен-Пьер и Микелон (последний подконтрольный Парижу осколок французской Канады), элементом которого стал флаг Страны басков.

Герб островов Сен-Пьер и Микелон с флагами Басконии, Бретани и Нормандии

В 1610-х баски участвовали в больших экспедициях на север Норвегии – их нанимали англичане и голландцы, которые в то время были главными покупателями добычи. В частности, жителей северо-востока Испании звала на работу «Московская компания» – фирма-монополист, торговавшая через Архангельск с Россией еще со времен Ивана Грозного. Ее флот достигал берегов Шпицбергена, где тогда обитало очень много китов.

Баски осваивали и южное направление. В XVII веке они доплывали до Бразилии и помогли испанским колонизаторам с освоением Южной Америки. Промысел сошел на нет только с исчезновением добычи. Китов стало меньше, искать их – сложнее, поэтому баски переключились на другие способы заработка. К тому же в XIX веке на севере Испании началась интенсивная индустриализация. Города на побережье превратились в крупные порты, а Бильбао обрастал фабриками. На этом фоне охота на китов окончательно ушла в прошлое.

Благодаря тяжелому и кровавому промыслу баски не только прославились как отличные мореплаватели, но и вновь подкинули работу лингвистам. Чтобы общаться с местными жителями и нанимателями, китобои поучаствовали в создании как минимум двух пиджинов – упрощенных диалектов, собранных из нескольких языков. При контактах с коренными народами Канады в ходу был алгонкинско-баскский пиджин (англокины – группа племен Северной Америки). А при разговоре с англичанами, голландцами и французами китобои переходили на баскско-исландский пиджин («исландским» он стал прежде всего из-за места употребления, а не и из-за наличия исландских корней).

Борьба басков за независимость длилась десятилетиями и официально закончилась только в 2018-м. Сейчас у них широкая автономия

Современные испанцы – потомки латинизированных местных племен, вестготов, арабов и берберов. Баски в этот коктейль не попали. Они сохраняли самобытность даже в самые тяжелые годы диктатуры, которую пережила страна в прошлом столетии.

Национальное самосознание пришло к баскам в конце XIX века на фоне индустриализации. В быстрорастущих городах обретали популярность идеи автономии или даже самостоятельности. Их, к примеру, продвигала Баскская националистическая партия. Она стремилась к независимости региона, причем в границах проживания национального меньшинства – то есть с частью соседней Наварры и прибрежных департаментов Франции. В 1920-х, когда власть в Испании оказалась в руках генерала Мигеля Примо де Риверы, движение запретили.

В 1931-м Испанию потрясла революция. Монархия пала, в правительстве и парламенте заседали левые, а Страна басков и Каталония наконец-то получили автономию. Часть членов Баскской националистической партии согласились на расширение прав, отказавшись от независимости. Впрочем, в таком статусе Баскония просуществовала недолго. Летом 1936-го военные устроили путч, который перерос в гражданскую войну. Автономные регионы остались под контролем Мадрида, и течение трех лет республика сражалась с регулярной армией во главе с Франсиско Франко. Его поддерживали гитлеровская Германия и фашистская Италия.

Один из самых известных эпизодов войны – бомбардировка Герники 26 апреля 1937-го, когда небольшой баскский городок всего за ночь стерли с лица земли. Сначала его разрушила авиация франкистов, а затем началась пожар – погибли сотни людей. Всего через несколько недель Пабло Пикассо запечатлел трагедию на знаменитой картине «Герника».

«Герника» Пикассо

В городе находилось несколько важных производств, что, впрочем, никак не оправдывало жестокость обстрелов. Баски объясняют военное преступление стремлением Франко уничтожить не предприятия, а один из символов народа – Дерево Герники. В Средние века в городе посадили дуб, под которым проходили народные собрания. В течение следующих столетий дерево берегли, а когда оно отмирало, на его месте сажали новое. В 1936-м дуб чудом уцелел в пожаре, а сегодня его изображение можно встретить в Стране басков повсюду (например, на эмблеме «Атлетика» из Бильбао).

Дерево Герники

Республика в Гражданской войне проиграла. Франко отобрал права у автономии и даже запретил баскские имена и язык – на нем нельзя было учиться, издавать книги, газеты и журналы, а также снимать кино. В ответ в 1958-м возникло движение ЭТА – Euskadi Ta Askatasuna (в переводе – «Страна басков и свобода»). Цель организации – создание независимого государства. Поначалу сепаратисты выступали за мирные методы, но в конце 1960-х радикализировались. Среди самых известных террористических актов группировки – убийство в 1973-м Луиса Карреро Бланко, адмирала, премьер-министра и потенциального преемника Франко. Тот опасался за жизнь, поэтому ездил по Мадриду на бронированном авто. Сепаратисты устроили подкоп и заложили очень много взрывчатки – ее мощности хватило, чтобы машина вместе с чиновником взлетела выше окрестных домов.

Последствия взрыва в Мадриде

ЭТА действовала по всей Испании, убивая и похищая полицейских, военных и просто сторонников единого и неделимого государства. Их не остановила даже смерть диктатора в 1975-м. С падением режима Франко правительство вернуло права регионам. Баскония получила автономию в 1978-м, но ЭТА по-прежнему требовала независимости. Например, в 1987-м они взорвали автомобиль в Барселоне – погиб 21 местный житель. Через несколько месяцев теракт в Сарагосе унес жизни еще 11 человек. А в 2004-м, когда в Мадриде от взрывов в поездах погибли 193 пассажира, первыми под подозрение попали именно баскские сепаратисты. Позже выяснилось, что это была «Аль-Каида».

Хотя преступления группировки ЭТА были громкими, движение все же оставалось относительно малочисленным – не более нескольких сотен участников в лучшие времена. После падения режима Франко радикалам было все сложнее искать поддержку среди басков. Последний теракт, совершенный ЭТА, произошел в 2010-м. В 2011-м она отказалась от вооруженной борьбы. Члены группировки, всегда стремившиеся к конспирации, создали легальную партию «Амайур», с которой пошли на региональные и общенациональные выборы. Движение просуществовало недолго: в 2015-м остановило работу, а в 2018-м объявило о самороспуске.

Белые балаклавы – обязательный атрибут участников ЭТА

Сегодня идеи независимости в Стране басков выглядят весьма маргинально – слишком сильно их за последние десятилетия дискредитировали террористы. Баскская националистическая партия (та самая, что была основана еще в XIX веке) остается ведущим движением в парламенте региона, но теперь она выступает не за полную самостоятельность, а лишь за политическую, экономическую и культурную автономию. Тут тоже есть проблемы, и одна из главных – это язык. Хотя баскский очень древний, он очень долго состоял из многочисленных диалектов. Только в конце 1960-х оформилась литературная норма, но сегодня ею владеют далеко не все баски. Население региона превышает 2 млн человек, но на языке говорят меньше половины, а остальные предпочитают испанский.

Еще больше опасений вызывает будущее 200 тысяч басков во Франции. Это унитарное государство, так что регионы не могут рассчитывать на автономию – даже те, где проживает национальное меньшинство.

Баски: стереотипы, гипотезы и история происхождения

Andrey Matuzov — Sat, 21 Feb 2026 00:00:11 +0300

Баски – один из самых загадочных народов Европы, поэтому неудивительно, что на протяжении многих веков существовало множество стереотипов. Одни появлялись, другие исчезали, некоторые видоизменялись. Кстати, загадочность - тоже один из них. Примером этому может служить высказывание английского этнографа и дипломата Родни Галлопа: «Загадочность окутывающая происхождение и историю баскского народа, сложность его грубого языка и сдержанность в контактах с внешним миром (благодаря которой они выжили как народ) придаёт им налёт отстранённости и романтичности».

Эта пропитанная тайнами земля, на которую вновь обратили внимание в эпоху Романтизма, была настоящей головоломкой, наполненной скрытыми доисторическими смыслами. Всё это оставило след на описании внешности басков, которых изображали как народ, обладающий особыми физическими и физигномическими чертами: с особенностями строения черепа, характерными чертами лица, распостранённостью определённой группы крови. К тому же, баскский язык - изолят (у него нет родственников среди других языков), поэтому загадка его происхождения породила целую череду всевозможных теорий и предположений. Всё это привело к тому, что некоторые учёные объявили басков самым древним народом Европы.

Галлоп продолжает: «На берегу Бискайского залива, где Пиренеи спускаются к морю, находится улыбающаяся земля, чьё разнообразное очарование соткано из изрезанного побережья, покатых холмов, покрытых золотистым утёсником и дубовыми или каштановыми лесами; ручьёв с форелью и кукурузных полей, тенистых дорог, пропитанных солнцем виноградников и яблоневых садов. С незапамятных времён на этих землях жил загадочный народ, который мы называем басками, а он себя называет Эускальдунак, а свою землю – Эускаль Эрриа или Эускади – именем, которое, возможно, происходит от баскского слова «солнце». На земле мало народов, о происхождении которых было бы так мало известно, и которые бы так очаровывали этнологов и филологов всех национальностей: «Самая сложная проблема истории,- пишет Жульян Камиль без тени преувеличения, – это происхождение басков».

Соревнование по рубке брёвен в Витории-Гастейс

Отрицательный образ басков на протяжении всей истории включает басконов, которых описывали как свирепых язычников (4 век нашей эры); ещё одно свидетельство восходит к 1120 году и характеризует басков как народ, говорящий на странном языке, настоящих дикарей, кровожадных и жестоких. В 17 веке инквизитор Пьер Ланкр описал басков как людей, склонных к колдовству, из-за чрезмерного употребления сидра. В 16 и 17 веках в них видели жестоких пиратов и корсаров. Во второй половине 20 века за басками закрепилась дурная слава террористов, от которой они до сих пор не до конца не избавились.

С другой стороны, положительный образ басков связан в первую очередь с их жизнерадостностью. Античный историк и географ Страбон пишет, что в полнолуние баски танцевали и пировали рядом со своими жилищами, восхваляя безымянную богиню. В 1528 году итальянский дипломат Андреа Наваджеро записал: «Эти люди всегда смеются, шутят и танцуют, как мужчины так и женщины». В эпоху Романтизма Вильгельм фон Гумбольдт видел баска благородным варваром. В 19 веке баски становятся героями литературных произведений, таких как «Рамунчо» Пьера Лоти или «Миренчу» Пьера Ланда.

Причины считать басков особенными в первую очередь базируются на археологических находках. Раскопки в разных частях Страны Басков свидетельствуют о том, что современное баскское население проживало в Западных Пиренеях по крайней мере в течение последних пяти тысячелетий. Выдвигались даже версии о том, что баски являются прямыми потомками тех, кто сделал наскальные рисунки в пещерах Леско (юг Франции) и Альтамира (север Испании), то есть занимают эти земли уже как минимум 15 тысяч лет. Некоторые исследователи даже предполагали, что баски произошли от кроманьонцев.

В 2015 году шведские генетики во главе с Маттиасом Якобссоном опровергли гипотезу, что баски являются потомками древних охотников-собирателей, вытесненных в горы Северной Испании пришедшими с Ближнего Востока земледельцами. Согласно исследованиям, современные баски оказались генетически ближе к земледельцам. А вот генетические особенности и уникальность языка, судя по всему, сформировались позже. Хотя, с языком до сих пор ничего не прояснилось. Где только не искали ему родственников: на Кавказе, в Африке, Америке и даже в Японии. В последнее время многие специалисты склоняются к тому, что эускеризация (распостранение баскского языка) на территории современной Страны Басков (Алава, Бискайя, Гипускоа) произошла не ранее 5-6 веков нашей эры. Согласно одной из современных версий, эускера распостранилась с верховьев реки Гарона (Аквитания) во Французских Пиренеях. Так что, как видите, всё здесь очень запутанно и спорно. Зато историки, антропологи и лингвисты без работы не останутся, уж точно.

Храм Василия Блаженного - шедевр русского зодчества

THE RUSSIANS — Sat, 7 Feb 2026 13:22:35 +0300

Ностратические языки

Andrey Matuzov — Fri, 23 Jan 2026 21:50:43 +0300

Гипотетическая макросемья языков, включающая ряд языковых семей и языков Евразии и Африки (индоевропейские, картвельские, семито-хамитские, уральские, тюркские, монгольские, тунгусо-маньчжурские, корейский, дравидийские языки). Признаки принадлежности к Н. я. обнаруживаются также в этрусском, эламском, японском, нивхском, юкагирском, чукотско-камчатских языках. Гипотеза о родстве Н. я., выдвинутая в начале 20 в. датским учёным Х. Педерсеном и разрабатывавшаяся Б. Коллиндером (Швеция), К. Менгесом (США), В. М. Иллич-Свитычем, А. Б. Долгопольским (СССР), после создания Иллич-Свитычем этимологического словаря и строгой сравнительной фонетики Н. я. приобрела характер доказательной научной теории. Известно свыше 700 общеностратических корней (история которых прослежена от исходного реконструированного состояния до языков-потомков), в том числе местоимения и грамматические показатели (первоначально, видимо, выступавшие в качестве отдельных слов). Разрабатывается историческая грамматика Н. я. Изучение родства Н. я. позволяет разъяснить ряд спорных вопросов их строя (происхождение нерегулярных чередований и пр.).

Лит.: Долгопольский А. Б., Гипотеза древнейшего родства языков Северной Евразии, М., 1964 (VII Международный конгресс антропологических и этнографических наук); Иллич-Свитыч В. М., Опыт сравнения ностратических языков, т. 1, М., 1971. См. также лит. при ст. Иллич-Свитыч В. М.

А. Б. Долгопольский.

Гренландия и история планеты.

HISTORY Index — Thu, 15 Jan 2026 10:03:49 +0300

Подо льдами Гренландии скрывается не просто огромная вмятина — а след событий, перевернувших историю нашей планеты.

Многие исследователи уверены, что это не древний кратер, а свежий шрам, оставленный космической катастрофой всего около двенадцати тысяч лет назад. В то время мир был иным: гигантские животные бродили по континентам, а климат уже начинал теплеть, выходя из ледниковой эпохи. И вот в этот момент с неба обрушилось нечто колоссальное.

Падение массивного астероида или ядра кометы в ледяной щит вызвало взрыв невообразимой силы. Миллиарды тонн льда мгновенно испарились и были выброшены в атмосферу, а раскалённые обломки разлетелись на тысячи километров.

Но главным последствием стало не это. Гигантская волна талой воды хлынула в океан, нарушив всю систему течений и климата. По всей Земле прокатились чудовищные цунами, смывая береговые линии и оставляя после себя слои песка и ракушек далеко в глубине континентов — именно эти геологические следы сегодня рассматривают как улики.

Небо на годы закрыла пелена пыли и сажи, погрузив планету в «ударную зиму». Резкое похолодание, длящееся столетиями, стало последним ударом для мамонтов, саблезубых кошек и других исполинов ледникового периода.

Эта катастрофа могла стереть с лица земли не только животных. Некоторые учёные указывают на внезапный и загадочный упадок высокоразвитой культуры Кловис в Северной Америке, чьи совершенные орудия исчезают из слоёв как раз этого времени.

Существует гипотеза, что память о потопе, огненном дожде и долгой ночи сохранилась в мифах всех народов мира — от библейского повествования до сказаний индейцев и шумерских глиняных табличек. Более смелые интерпретации предполагают, что удар пришёлся не по пустой земле.

Гренландия до оледенения могла выглядеть иначе, и под толщей льда могут оставаться не только расплавленные породы, но и следы существовавшей там до катастрофы неизвестной культуры, чьи технологические следы иногда находят в древних пластах в виде загадочных артефактов.

Причина, по которой эта версия не становится общепринятой, по мнению её сторонников, лежит не в области науки, а в области политики и управления. Признание того, что цивилизация может быть уничтожена в одно мгновение случайным ударом из космоса, создаёт неприемлемые риски для социальной стабильности.

Существует мнение, что истинные данные о составе пород на дне кратера или о странных магнитных аномалиях вокруг него засекречены, а публикуются лишь удобные, отфильтрованные результаты. Лёд над кратером становится в этой истории не только физической преградой, но и символом информационной блокады, скрывающей от человечества правду о его хрупком месте во Вселенной и о реальной истории его прошлого.
———
На фото — маркер, установленный учёными на кратере Гайавата в Гренландии.
Эта табличка с кодами вроде «HW12-2016» и высотой «750 м» была поставлена для точных замеров координат и высоты этого места. Сам кратер расположен на севере Гренландии, под ледником, примерно в 100 км от побережья. Его координаты: около 78° северной широты и 67° западной долготы.
Кратер был обнаружен в 2018 году с помощью спутниковых радаров.

Он скрыт подо льдом толщиной почти в километр и имеет диаметр около 31 км. Ряд исследователей считают, что он образовался около 13 тысяч лет назад и мог стать причиной резкого похолодания и потопа в древности. Эта маркировка — часть работы по изучению одного из самых загадочных следов космического удара на планете.

ЭСХАТОЛОГИЯ (МИФЫ О ПОТОПЕ)

HISTORY Index — Tue, 30 Dec 2025 01:19:17 +0300

СОДЕРЖАНИЕ:

Эсхатология как раздел мифологии

Периодичность катастроф в истории Земли

Шумеро-аккадский миф о Потопе

Описание Потопа в мифах разных народов

Китайский миф о Потопе

Античные мифы о Потопе

Атлантида Платона

Доказательства существования Атлантиды

Гиперборея – прародина белой расы

Славянские предания о Потопе

Библейский миф о Потопе

Поиски Ковчега

Естественно-научные объяснения всепланетных природных катастроф Заключение

Вопросы для самопроверки

Литература

ЭСХАТОЛОГИЯ КАК РАЗДЕЛ МИФОЛОГИИ

С глубокой древности, со времени выделения человеческой мыслью сущности вещей, люди заметили временность, скоротечность, конечность существования, прежде всего – самих себя, а также всего окружающего – растений, животных, предметов культуры и т. д. Шла ли речь о судьбе человека или о смене времен года, дня и ночи, поколений людей – всегда первобытный человек искал причины и скрытый смысл происходящего. Именно из потребности понять окружающий мир и ответить на вопрос о происхождении вещей и явлений и их исчезновении возникли представления людей о судьбах мироздания и своей собственной участи. Позднее подобные вопросы стали предметом раздумий древних мудрецов, положивших начало специальной науке, названной эсхатологией, то есть науке о конце света. Эсхатология имеет дело с представлениями о конечных судьбах мира и людей, последних событиях, в том числе и о тех, которые произойдут после конца реального, нашего мира, в мире ином – потустороннем.

Эсхатологические проблемы – всеобщи, касаются всех людей в целом и конкретного человека в отдельности, поскольку все люди рано или поздно переходят из бытия в небытие, и вряд ли кого это не страшит своей неумолимостью и неизведанностью. Отсюда и возникает протест человека против временности и скоротечности своей жизни; кстати, поэтому и мир в целом абсолютной ценности для него не представляет. Величайшая проблема бытия заключается в том, чтобы вечные ценности, то есть берущие начало из вечности, перевести в разряд ценностей временного мира, тем самым, превращая его в мир совершенный, морально оправданный.

Одной из главных особенностей мифологического мировосприятия является удвоение мира – вера в потусторонний мир. Современной наукой доказано, что вполне различимые зачатки мифологизации бытия были свойственны уже неандертальцам – 100000 лет назад: о вере в потусторонний мир, куда уходит человек после смерти, свидетельствуют их захоронения [Рыбаков, 99–101]. Сложную мифологию имели и гораздо более близкие к нам по времени наши непосредственные предки – славяне. Соплеменников они хоронили по-разному: от сжигания в ладье до погребения в кургане. В ином мире человека ожидали ад и рай. Эти слова – дохристианского происхождения: одно из них воплощало представления о блаженном и благодатном крае, а второе – о подземном страшном огненном пространстве, где страдают души грешников. Представления о душе и других невидимых образованиях, о переходе души в мир иной в народной традиции оказались чрезвычайно развитыми и сохранились до нашего времени.

Образование государств и целых империй в эпоху Архаики способствовало утверждению взглядов на человечество как на единое целое, интегрированное в природную систему. Именно тогда возникает осознание человечеством себя как качественной определенности, которая может быть уничтожена. Разумеется, допущение о возможности вселенской катастрофы не было однозначным и простым, а базировалось на предпосылках гибели отдельного племени, этноса или народа. Впрочем, современная наука накопила огромное количество данных о возможных неоднократных всепланетных катастрофах, память о которых как раз сохранили мифы и героический эпос разных народов. Видимо, в этих мифах и литературных произведениях мы имеем дело с событиями прошлого, окрашенного различными прибавлениями и напластованиями, с одной стороны, и с перенесением сделанных обобщений и выводов о событии прошлого на будущее, то есть экстраполяцией прошлого в будущее, – с другой.

«Впервые эсхатология получила оформление как стройная система представлений в миссионерской деятельности иудейских пророков. Их пророчества о грядущих исторических событиях должны были иметь значимость для целых регионов. История при этом осмысливалась как имеющая конкретную цель, начертанную ей Богом. Христианство наследовало от ветхозаветных пророков мировую эсхатологию – учение о «новом небе и новой земле». Однако больший уклон в христианстве делается на индивидуальную эсхатологию: после конца истории праведники воскреснут для вечной жизни, а грешники – для вечной смерти... Во многих христианских учениях (адвентисты, пятидесятники, баптисты) эсхатология является стержневой основой всего вероучения (подчеркнуто мною – Т.Ш.). К таким эсхатологическим представлениям можно отнести веру в скорое пришествие Христа и наступление на земле тысячелетнего царства, а также веру в Армагеддон – последнюю битву между Христом и сатаной» [Большой энциклопедический, 977].

Среди различных мифов о сотворении и гибели мира наиболее широкое распространение получил цикл мифов о Всемирном Потопе, позволяющий проанализировать архаические структуры мышления и реконструировать реальные события прошлого.

ПЕРИОДИЧНОСТЬ КАТАСТРОФ В ИСТОРИИ ЗЕМЛИ

Когда мы говорим «допотопная» жизнь, то в этих словах слышится ирония: речь идет о таком давнем прошлом, какого, может быть, и не было никогда. Между тем ученые, археологи, палеонтологи во многих странах мира сделали сенсационные открытия, которые разрушают наши привычные представления об истории человечества. Например, в 1933 году немецкая археологическая экспедиция доктора Ф. Вейленрейха неподалеку от столицы Китая Пекина в Чжоу-Коутяне обнаружила останки древних людей с очень высокой культурой, живших на Земле 30000 лет назад. В Каповой пещере в Сибири найдены рисунки, которым 34000 лет. В США, в Неваде, учеными был обнаружен отпечаток подошвы на камне, на которой четко видны следы шва от толстых ниток. Странность заключается в том, что человек прошел по каменистой пустыне 2 миллиона лет назад. В Москве, в Палеонтологическом музее Российской академии наук, хранится череп бизона, которому не менее 40000 лет. Казалось бы, обычный палеонтологический экспонат, если бы не... сквозное отверстие во лбу. Пуля прошла навылет, но животное прожило еще не меньше года – ужасная рана начала затягиваться. Кто мог выстрелить в бизона 40000 лет назад?

В Латинской Америке, в 80 км от столицы Перу – Лимы, в Маркахуаси, доктор Даниэль Русо обнаружил амфитеатр, стены которого покрывала искусная резьба с изображением людей и животных. Рисунки на камнях запечатлели отнюдь не индейцев – лица были кавказские, семитские и негроидные. Людей окружали звери, которые в Америке не водились: слоны, львы, быки, верблюды и лошади, вымершие в этих местах 12000 лет назад. Причем все фигуры сразу увидеть было невозможно: они появлялись поочередно – одни на утренней заре, другие – ровно в полдень, третьи – лишь на закате. А в лунном свете на камне отчетливо проступали контуры гигантских рептилий, доисторических ящеров, которые, как считается, вымерли задолго до появления на Земле людей – 65 миллионов лет назад [Калашников, 10–11].

Список подобных сенсационных находок можно было бы продолжить (ныне накопилось около 200 артефактов в разных музеях мира), но, увы, любое упоминание о них заканчивается знаком вопроса. Официальная наука вообще всячески старается обходить эти неудобные для нее факты. Остается строить лишь догадки о существовании в незапамятные времена цивилизаций, погибших от каких-то катаклизмов. Причем катастроф даже на памяти человечества было несколько.

Концепция эпох или исторических периодов, которые приходили к концу в результате внезапных природных катаклизмов, является общей для всего мира. Количество этих эпох отличается у разных народов и в разных традициях. Это различие зависит от количества катастроф, которые каждый отдельный этнос хранит в своей памяти, или от способа подсчета времени.

Гесиод, один из ранних греческих авторов (VIII в. до н. э.), писал о четырех поколениях людей и о четырех веках, которые были сокрушены гневом планетарных богов: веках Золотом, Серебряном, Героическом, Медном. Он описывает конец одного из веков: «Жизнь дающая земля растрескалась от огня... вся земля и воды океана кипели... казалось даже, будто Земля и бескрайнее Небо сомкнулись; и такой мощный удар произошел, словно Землю раскололи, а Небо сверху обрушилось на нее». Пятый век, согласно Гесиоду, – Железный, в котором жил он и в котором живем мы.

Греческие философы Анаксимен и Анаксимандр в VI веке до н. э. и Диоген из Аполлонии в V веке до н. э. высказывали предположения о разрушении и последующем воссоздании мира. Великий диалектик Гераклит (VI–V вв. до н. э.) учил, что мир разрушается в пожаре по прошествии каждых 10800 лет. Аристарх Самосский в III в. до н. э. писал, что за период в 2484 года Земля пережила две катастрофы – в результате пожара и наводнения. Римский историк Цензорин (ІІ в.) отмечал:

«Существует период, названный Аристотелем «последним годом», в конце которого солнце, луна и все планеты возвращаются к своему первоначальному положению. В этот «последний год» бывает великая зима, названная греками kataklismos, что означает «потоп», и великое лето, названное греками ekpyrosig, или «горение мира». Похоже, что в каждую из этих эпох мир затопляется, а потом сжигается».

Священная книга индусов «Бхагавата Пурана» рассказывает о четырех веках и о катаклизмах, в которые в различные эпохи человечество почти полностью уничтожалось. Пятый век – это век нынешний (так же, как у Гесиода). Мировые века называются «югами». Каждый век находит свой конец в пожаре, наводнении или буре.

Мифология Индии вообще наиболее космологична. Не случайно ею в последнее время чрезвычайно интересуются астрофизики. В литературе древней Индии период существования Космоса назван «Веком Брамы». Для выражения длительности этого периода в нашем исчислении лет требуется 15 цифр. И хотя Космос существует на протяжении столь невыобразимо долгого времени (по современным представлениям – 15–17 млрд. лет), что оно кажется нескончаемым, все же это время ограничено – наша Вселенная не вечна. Столько же продолжается и «Великая Вечность Небытия», названная «Маха Пралайя», то есть «всемирным растворением». Затем Вселенная воскресает к новой космической жизни, к новому Веку Брамы. Так продолжается, без начала и без конца, чередование периодов Жизни и Смерти Космоса (в астрофизике эта теория названа сингулярностью). В сменяющихся циклах Бытия и Небытия Вселенная – вечна! Она периодична в непрестанном появлении и исчезновении миров – и вечна в целом. Великий Космос проявляется в жизни и растворяется в небытии совершенно так же, как рождается и умирает микрокосмос – человек. Аналогия здесь полная. Она распространяется и дальше. Как человек каждую ночь испытывает «малую смерть», засыпая вечером и просыпаясь утром, так же бывают и «ночи» Вселенной, когда умирает все живущее. И весь мир не исчезает, но остается в спящем состоянии. А на «утро» все снова оживает. Это повторение периодов сна и бодрствования в Космосе можно сравнить со сменой зимы и лета в природе [Космические, 13].

Все же большинство мифологических систем мира говорит о катастрофах, происшедших не в Космосе, а на Земле. Китайцы называли ушедшие эпохи «кис» и насчитывали десять «кис» от начала мира до жизни своего пророка Конфуция (VI в. до н. э.). Каждый из этих «кис» заканчивался катастрофой. Промежуток между двумя катастрофа ми рассматривался как «великий год». В продолжении «года» космический механизм смещается, и, «следуя общей природной конвульсии, море выходит из берегов, из земли возникают горы, реки меняют свое течение, люди и все существа погибают, и старые тропы исчезают» [Великовский, 38–40].

Очень устойчивые древние представления о мировых веках, закончившихся в результате космических катастроф, были обнаружены в Америке среди инков, ацтеков и майя. Основная часть наскальных надписей, обнаруженных в Юкатане, относится к мировым катастрофам. Кодексы мексиканских и индейских авторов, составлявших анналы своего прошлого, уделяют исключительное внимание теме планетарных катаклизмов, которые уничтожали человечество и изменяли лицо земли. Причем большинство мифов и письменных свидетельств говорят именно о четырех катастрофах. Наиболее красочно описан громадный прилив воды, истребивший почти все живое на Земле. И все мифы о Потопе заканчиваются спасением только одной пары людей.

ШУМЕРО-АККАДСКИЙ МИФ О ПОТОПЕ

Шумерская цивилизация (IV тыс. до н. э.) – одна из первых возникших на Земле, о которой достаточно хорошо известно благодаря как археологическим раскопкам, так и расшифрованной шумерской письменности, зафиксированной на большом количестве глиняных табличек. На многих из них – рассказ о пантеоне шумерских богов, которые вступают между собой в сложные и часто довольно драматичные личные отношения. Однако в некоторых шумерских мифах рядом с богами фигурируют и люди. Таков, в частности, миф о Потопе.

Табличка, содержащая шумерский вариант мифа о Потопе, дошла до нас в сильно поврежденном виде; эта табличка, обнаруженная в древнем месопотамском городе Ниппуре, до сих пор остаѐтся уникальной. Несмотря на то, что сохранившийся на ней текст тщательно восстановлен и внимательно изучен, кое-какие места до сих пор остаются неясными. Документ имеет огромную историческую ценность [Белицкий, 226].

Верхняя часть таблички, содержащая 37 строк текста, не сохранилась, и мы не знаем, за что боги решили погубить всех людей. Доступным пониманию текст начинается с того места, где некое божество (большинство исследователей считают, что это отвечающий за землю и воды бог Энки) сообщает остальным богам о своем намерении спасти человечество от гибели. Он уверен, что спасшиеся люди построят храмы и сделают свои города религиозными центрами. Сложный и испорченный текст следующих трех строк повествует, видимо, о том, как вообще создавался мир. Миф переносит нас в незапамятные времена,

Когда Ан, Энлиль, Энки и Нинхурсаг
Создали черноголовых,
Пышная растительность покрыла землю, Животные, четвероногие [обитатели] равнины Были искусно сотворены.

(Пер. Ф.Л. Мендельсона)
К сожалению, дальнейшее описание акта творения отсутствует. Лакуна составляет 37 строк. Далее рассказывается о том, как были созданы обряды и

высшие божественные законы и как бог, имя которого не названо, «основал пять городов в освещенных местах».

Таким образом, до Потопа существовало пять городов. Возможно, именно в них поселились пришедшие в Месопотамию шумеры (в изложении мифа – «черноголовые»). Далее в тексте снова пробел. По мнению шумерологов, здесь, должно быть, говорилось о греховных поступках людей, которые и заставили богов ниспослать на землю потоп и уничтожить человечество. Это решение, как следует из текста, не было единодушным. Две богини даже рыдали.

И вот на сцене появляется последний перед Потопом царь – Зиусудра, шумерский прототип библейского Ноя. В тексте он изображен как благочестивый, богобоязненный правитель, который постоянно служит богам и повседневно воздает им почести, возводит в их честь храмы и другие постройки. В сновидениях и во время его молитв боги сообщают ему свою волю. Далее 40 строк вновь отсутствуют. Видимо, в них содержалась инструкция Зиусудре относительно постройки огромного корабля, причем указывались (согласно вавилонской легенде, повторяющей шумерскую) точные размеры ковчега. Затем следует описание самого потопа и последующих событий:

Все бури с небывалой силой разбушевались одновременно. И в тот же миг потоп залил главное святилище.
Семь дней и семь ночей
Потоп заливал землю,

И огромный корабль ветры носили по бурным водам, Потом вышел Уту, тот, кто дает свет небесам и земле. Тогда Зиусудра открыл окно на своем огромном корабле, И Уту, герой, проник своими лучами в огромный корабль. Зиусудра, царь, простерся перед Уту.
Царь убил для него быка, зарезал овцу.

(Пер. Ф.Л. Мендельсона).
Видимо, это самый древний из сохранившихся письменных свидетельств о Потопе: он датируется IV тыс. до н. э. Обычно этот текст не приводится в вузовских учебниках, но без него представление об архаической мифологии было бы неполным.
О Потопе говорится и в шумеро-аккадско-вавилонском «Эпосе о Гильгамеше» – первом в мире литературном произведении. Эпос – высшее достижение литературы Месопотамии – в наше время изучается во всех мировых университетах. Самая поздняя его версия сохранилась в библиотеке ассирийского царя Ашшурбанипала в Ниневии на 12 табличках, содержавших свыше 3000 строк, а также на обломках табличек, датируемых ново-вавилонским периодом. Более ранний материал можно изучать по шумерским версиям. Несмотря на относительно большое количество источников пока невозможно восстановить весь текст без лакун, однако и то, что найдено – в конце ХІХ века, – во многом перевернуло представления современных людей об архаике и древней литературе.

«Эпос о Гильгамеше» был переведен на многие языки мира. На русский язык первый поэтический перевод-переложение осуществил замечательный русский поэт Николай Гумилев в 1919 году. Академик Игорь Дьяконов в 1961 году сделал научный перевод эпоса с оригинала – с ассиро-вавилонского языка – и снабдил его подробнейшим комментарием.

Гильгамеш – полулегендарный царь шумеро-аккадского города- государства Урука на юге Месопотамии. Из эпоса ясно, что население недовольно своим царѐм, принуждающего строить храмы и городские стены, и взывает к богам. Чтобы одернуть дерзкого Гильгамеша, гордящегося своей богатырской силой и удалью, боги создают ему равного по силе противника – звероподобного Энкиду. Однако Гильгамеш и Энкиду, сразившись между собой, в конце концов становятся друзьями и уже вместе ищут приключений. В частности, они путешествуют на таинственную Кедровую гору, где – в результате каких-то действий Гильгамеша (из текста неясно) – погибает хранитель горы Хумбаба. Далее Гильгамеш и Энкиду убивают священного быка, посвященного самой могущественной из богинь месопотамского пантеона Иштар. В гневе Иштар насылает смерть на Энкиду. Этот момент – поворотный в повествовании. Тема дружбы и ужаса перед смертью придает эпосу особую человечность. Гильгамеш потрясен смертью друга и задумывается вообще о жизни и смерти, о смысле жизни, о бессмертии.

Экстатическое переживание смерти – важнейшая тема мировой мифологии, а «Эпос о Гильгамеше», как и другие архаические эпосы, полностью основан на мифологических представлениях. Известнейший в ХХ веке писатель и историк религии Мирча Элиаде отмечает, что миф и ритуал в наибольшей степени придают форму неведомому и устрашающему миру смерти – «он организуется в соответствии с определенными схемами. В конце концов, в нем появляется структура и со временем он становится знакомым и приемлемым» [Элиаде, 2002, 69].

После смерти Энкиду сюжет поворачивает как бы в новое русло. Настроения Гильгамеша резко меняются. Он отправляется на поиски какого- нибудь средства, дарующего бессмертие. Царь Урука не стремится больше к славе и к героическим подвигам, а упорно обходит землю в поисках магического зелья. Несколько раз Гильгамеш наталкивается на волшебные снадобья, но ему не удается воспользоваться ими. На двух табличках рассказывается о том, как Гильгамеш бродит по земле, проникает в недоступные человеку районы, где ему предлагают различные средства избавления от смерти, но каждый раз коварно отбирают их.

Поиски связаны с различными опасностями. Упоминается переход через гору, охраняемую чудовищами, полускорпионами-полулюдьми, лежащую на краю света, там, где солнце заходит. Есть описание – к сожалению, фрагментарное – сада драгоценных камней и рассказ о встрече со странной, скрытой под покрывалом женщиной, «хозяйкой богов», – Сидури, содержательницей таверны на морском берегу, куда, впрочем, не заглядывают посетители, – этакой месопотамской сивиллой (предсказательницей), сведущей в делах человеческих и божественных. Сидури предупреждает Гильгамеша о тщетности его поисков, но все же указывает местонахождение единственного человека, которому удалось добиться того, к чему так стремится Гильгамеш, – бессмертия. Им оказался Утнапишти – месопотамский Ной. (Его имя – дословный перевод шумерского Зиусудры – «нашедший дыхание» или «нашедший жизнь долгих дней».)

Перебравшись через «воды смерти» (море), Гильгамеш встречает Утнапишти на Острове Блаженных. Герой просит Утнапишти рассказать ему, чем тот заслужил милость богов. В ответ Утнапишти повествует о потопе, о том, как боги, создавшие людей, чтобы те им служили, решили потом их уничтожить, считая, что людей слишком много и они приносят одно беспокойство. И только бог Энки, зная, что если все люди погибнут, их придется создавать заново, решает спасти одного из них – именно Утнапишти. И вот, взяв все необходимое, человек спасается в ковчеге от вод потопа.

«Описание потопа, занимающее менее двухсот строк, – вершина месопотамской эпической поэзии. Рассказ полон непринужденных описаний, пересыпанных различными эпизодами, которые месопотамские поэты передавали в нескольких словах. Приводятся остроумные вопросы и ответы, следует восхитительное описание потопа и строительства ковчега. Поэтический язык повествования столь богат, что невольно приходит на ум, не была ли сухость стиля предшествующих табличек специально задумана, чтобы оттенить особую яркость последней» [Оппенхейм, 270]:

Едва занялось сияние утра,
С основанья небес встала черная туча, Адду гремит в ее середине,
Шуммат и Ханиш идут перед нею,
Идут гонцы горой и равниной...
Что было светлым, – во тьму обратилось, Вся земля раскололась, как чаша.

(Пер. И. Дьяконова)
«С большой эмоциональной силой в поэме выражено страшное

потрясение, испытанное единственным спасшимся человеком при взгляде на погибший мир и от сознания своего бесконечного одиночества» [Синило, 123]:

Я открыл отдушину – свет упал на лицо мне, Я взглянул на море – тишь настала,
И все человечество стало глиной!
Плоской, как крыша, сделалась равнина

Я пал на колени, сел и плачу...

(Пер. И. Дьяконова)
Утнипишти выпускает трех птиц – голубя, ласточку и ворона, причем последний не вернулся, что свидетельствовало об окончании потопа. Утнапишти приносит жертву богам, а они решают не подпускать к жертве главного виновника потопа – поднебесного бога Энлиля. Энлиль в гневе: он не рассчитывал, что кто-то спасется в водах. Однако бог Энки, главный радетель за людей, стыдит его. Раскаявшийся Энлиль (брат Энки по отцу) дарует Утнапишти вечную жизнь.

Выслушав рассказ единственного на Земле бессмертного человека, Гильгамеш просит его сказать, как избежать смерти. Подобно Сидури, Утнапишти отвечает, что ничто на земле не вечно, и что человек должен умереть тогда, когда прикажут боги. Однако, намекает Утнапишти, Гильгамеш может спастись, если не будет спать шесть суток. Именно сон, подобие смерти, определяет различие между человеком и бессмертными богами. Гильгамеш пытается пройти инициацию, но не выдерживает испытания. Тогда Утнапишти убеждает Гильгамеша искупаться в ручье, который, по-видимому, был источником молодости и вечной силы. Гильгамеш снова-таки не смог (почему – из текста непонятно) это сделать. Правда, на дне моря, по указанию Утнапишти, он добывает некое зелье – цветок или злак – «растение жизни», с которым и отправляется в обратный путь. Во время сна героя змея крадет волшебное растение и благодаря ему, сбросив кожу, становится молодой. Этот внезапный поворот сюжета использован как драматический прием, предрекающий окончательную неудачу Гильгамеша, которому остается ни с чем вернуться домой.

«Завершая поэму и описывая богатый, цветущий Урук, автор словно возвращает своему герою, а с ним и всем людям, радость земной жизни, которая, по словам Сидури, и есть единственный удел человека» [Боттеро, 21]. Да и бессмертия в каком-то смысле Гильгамеш все же достигает: ведь он построил стену вокруг своего города и тем увековечил свое имя.

Открытие в конце ХІХ века «Эпоса о Гильгамеше», который был написан по крайней мере за две тысячи лет до Библии, свидетельствует, как будто, о заимствовании Книги Бытия из месопотамских источников. Особенно много совпадений именно в версии потопа: и там и здесь бог (или боги), которые предупреждают Утнапишти и Ноя, предлагают построить корабль-ковчег. В обоих памятниках потоки дождя обрушились на землю, затопили ее, уничтожили все живое, кроме тех людей, животных и птиц, которых успел захватить с собой Утнапишти-Ной. И в Библии, и в «Эпосе» троекратно выпускают птиц, чтобы они нашли землю. После долгого плавания ковчег останавливается, по Библии, у горы Арарат, а в «Эпосе» – у горы Нисир (последние лингвистические исследования показали, что это шумерское название именно Арарата). После этого спасенные люди начинают новую жизнь.

Обычно в учебниках и в научно-популярной литературе указывается, что в Месопотамии, омываемой Тигром и Евфратом, были локальные наводнения, и даже очень мощные (это подтверждает археология), а в безречной Палестине, где жили евреи, создавшие Ветхий Завет, разрушительных паводков не было и быть не могло [Матвеев, 41–48]. Отсюда делался вывод, что Библия, несомненно, заимствована из более ранних источников, в частности, шумеро-вавилонских. Однако не все так просто, как мы убедимся в дальнейшем.

ОПИСАНИЕ ПОТОПА В МИФАХ РАЗНЫХ НАРОДОВ

Мифы о Потопе зафиксированы у всех народов Земли, в том числе, у тех, кто не был знаком с Библией до прихода белых людей.

Мифы о Вселенском Потопе позволяют проанализировать архаичные структуры мышления и реконструировать реальные события прошлого.

Миф о Потопе в наиболее полном виде дошел до нас от народов Америки и островов Тихого океана.

В мексиканском «Кодексе Чималпотока», например, отмечено, что однажды небо приблизилось к земле и все погибло в один день. Под водой оказались даже горы, и все кипело вокруг. Другой памятник культуры – кодекс «Пополь-Вух» индейцев кечуа излагает: «Потоп был создан Сердцем небес, был устроен великий потоп, который пал на головы деревянных созданий [людей]... Густая смола пролилась с неба... Лик земли потемнел и начал падать черный дождь: ливень днем и ливень ночью... Пришедшие в отчаянье деревянные люди побежали так быстро, как только могли; они хотели вскарабкаться на крыши домов, но дома падали и бросали их на землю; они хотели вскарабкаться на вершины деревьев, но деревья стряхивали их от себя; они хотели скрыться в пещерах, но пещеры закрыли свои лица... Так совершилась вторая гибель людей сотворенных, людей созданных, существ, которым назначено быть разрушенными и уничтоженными...» [Пополь-Вух, 36–37]. Все же, однако, кое-кто уцелел, если в «Пополь-Вух» упоминается это событие...

Целостная концепция творения и дальнейшей судьбы мира сохранилась и в мифологии индейцев тольтеков. Как свидетельствует реконструированная схема бытия, мир создал верховный бог Кецалькоатль, и все было хорошо до тех пор, пока один из сыновей бога не захотел возвыситься над братьями, превратившись в Солнце. Кецалькоатль вмешался, уничтожил солнце и землю, и все было смыто водой, а люди превратились в рыб.

У индейцев ацтеков спасается одна пара: «На протяжении эры четвертого солнца, Солнца Воды, люди стали злыми и перестали поклоняться богам. Боги разгневались, и Тлалок, бог дождей, объявил, что намерен уничтожить мир наводнением. Но Тлалоку нравилась одна благочестивая пара, Тата и Нена, и бог предупредил их о потопе. Он велел им выдолбить изнутри большое бревно, взять с собой два колоса пшеницы – по одному на каждого, – и больше ничего не есть, кроме этой пшеницы» [Бирлайн, 135]. Эти люди выжили, и началась эра Пятого Солнца, в котором мы живем, как утверждают индейцы, и по сей день.

У индейцев книстену миф еще менее похож на библейский: « Много веков назад великий потоп покрыл землю и уничтожил все народы. В то время племена Прерий Кото взобрались на Кото - горный кряж, поднявшийся посреди прерий, чтобы спастись от прибывающих вод. Но когда племена собрались там, вода поднялась и покрыла их всех, превратив их тела в красный камень. С тех пор Кото стал ничейной землей, принадлежащей как бы всем племенам, и они могут безопасно встречаться там, чтобы выкурить трубку мира. Когда все люди тонули, юная девственница по имени К-уап-тах-у ухватилась за ноги огромной птицы, пролетавшей над Кото. Птица отнесла ее на высокую скалу, и девушка спаслась от вод потопа. Потом она родила от орла двух близнецов. От этих близнецов произошли новые люди, заново заселившие мир» [Бирлайн, 137].

Очень своеобразен миф североамериканских индейцев чоктавов: «У нашего народа всегда существовало предание о Великом Потопе, который произошел так. Долгое время над всей землей стояла полная тьма; знахари и колдуны чоктавов долго искали свет, но в конце концов отчаялись, и весь народ погрузился в горе. Наконец на севере отыскался свет, и все очень радовались, пока не поняли, что этот свет – огромные волны воды, катящиеся прямо на них. Вода уничтожила их всех, кроме нескольких семейств, которые заранее подготовились к потопу и построили большой плот, на котором они и спаслись» [Бирлайн, 136].

Чрезвычайно правдоподобен также инкский (Южная Америка) миф о Потопе: «Некогда был период, называвшийся Пачачама, когда человечество стало жестоким, диким и кровожадным. Люди творили все, что им вздумается, и ничего не боялись [точно, как в наше время – Т.Ш.]. Они были так заняты войнами и воровством, что совершенно забыли о богах. Единственной частью земли, не затронутой упадком, оставались высокие Анды. На нагорьях Перу жили два праведных брата-пастуха. Однажды они заметили, что их ламы как-то странно себя ведут. Ламы перестали есть и ночи напролет печально глядели на звезды. Когда братья спросили у лам, что происходит, те ответили, что звезды сказали им о приближении великого наводнения, которое уничтожит все живое на земле. Братья со своими семьями решили укрыться в пещерах самых высоких гор. Они взяли с собой стада, вошли в пещеру, и начался дождь. Он продолжался много месяцев. Глядя вниз с горы, братья понимали, что ламы оказались правы: весь мир погибал. Братья слышали крики несчастных, умиравших внизу. Горы же волшебным образом становились все выше и выше по мере того, как поднималась вода. И все же через некоторое время воды стали плескаться у самого входа в пещеру. Но тогда горы сделались еще выше. Однажды братья увидели, что дождь прекратился и воды отхлынули. Инти, солнечный бог, появился на небесах и улыбнулся, и вся вода испарилась. Пища, которой запаслись братья, как раз подходила к концу; братья взглянули вниз и увидели, что земля высохла. Горы снова уменьшились до первоначальной высоты, и пастухи со своими семьями спустились вниз и возродили человечество. С тех пор люди по-прежнему живут повсеместно; ламы же никак не могут забыть о потопе и предпочитают селиться в нагорьях» [Бирлайн, 141]. Правдивость мифа заключается в том, что выжить в грандиозной катастрофе, когда, как предполагают ученые, громадная волны прокатились по всем материкам, могли только пастухи, пасущие стада высоко в горах. Об этом, кстати, говорили и мудрые египетские жрецы, как мы увидим далее.

В самом Египте «солнечный бог Ра получил предупреждение от своего отца, Водной Бездны, о том, что человечество стало слишком жестоким и готово вот-вот восстать на богов. Тогда Ра призвал свое Око, богиню Хатхор, и послал ее наказать ослушников. Хатхор спустилась на землю и принялась убивать тысячи людей, потом тысячи тысяч. Богиня была так ужасна (видимо, какое-то космическое явление – Т.Ш.), что по улицам Четунетена текли реки крови. Кровь стекла в Нил, река вышла из берегов, и вода, смешанная с кровью, хлынула на землю, разрушая все на своем пути. Потом поток достиг моря, которое тоже вышло из берегов. Кровожадная Хатхор с наслаждением пила эту страшную жидкость» [История религий, I, 148]. Однако Ра намеревался наказать человечество, но не уничтожать его совсем. Поэтому по его распоряжению другие боги наготовили пива и разлили его перед Хатхор. Она напилась и заснула, забыв об оставшихся в живых людях. От них и возродился человеческий род.

Сказание о Потопе существует даже у такого небольшого народа, как сибирские кеты. Основа представлений о мире у кетов покоится на признании периодичности его уничтожения потопом и последующим возрождении. У этого народа существуют даже такие измерения времени, как «до последнего потопа» и «после последнего потопа».

Один из самых известных мировых эпосов – скандинавская «Эдда» – также не обошел вниманием данную тему. В «Прорицании вѐльвы» картина потопа выглядит так:

Солнце померкло, Земля тонет в море, Срываются с небес Светлые звезды. Пламя бушует, Питателя жизни Жар нестерпим,

До неба доходит [Старшая Эдда, 36]. Однако после катастрофы

Вздымается снова Из моря земля, Зеленея, как прежде; Падают воды,

Орел пролетает,
Рыбу из волн
Он хочет выловить [Там же, 37].

Среди мифов древней Индии миф о потопе – один из самых распространенных. У бога Солнца, которого при его рождении другие братья не признали богом, был сын Ману, живший в уединенной обители близ южных гор. «Однажды поутру, когда он мыл руки, ему попалась в воде, припасенной для умывания, маленькая рыбка. Она ему сказала: «Сохрани мне жизнь, и я спасу тебя». – «От чего ты спасешь меня?» - спросил удивленный Ману. Рыбка сказала: «Придет потоп и погубит все живые существа. От него я спасу тебя». – «Как же мне сохранить себе жизнь?» - И она сказала: «Нам, рыбам, пока мы так малы, отовсюду грозит смерть. Одна рыба пожирает другую. Ты сначала держи меня в кувшине; когда я из него вырасту, выкопай пруд и держи меня там; а когда я вырасту еще больше, отнеси меня к морю и выпусти на простор, ибо тогда смерть уже не будет грозить мне ниоткуда». Ману так и сделал. Вскоре она выросла и стала огромной рыбой с рогом на голове, и это самая большая из всех рыб. И Ману выпустил ее в море. Тогда она сказала: «В такой-то год будет потоп. Ты сделай корабль и жди меня. А когда настанет потоп, взойди на корабль, и я спасу тебя». И в том году, который ему указала рыба, Ману построил корабль. Когда настал потоп, он взошел на корабль, и рыба приплыла к нему. Повинуясь ее велению, Ману взял с собой семена различных растений. Потом он привязал веревку к рогу рыбы, и она быстро повлекла его судно по бушующим волнам. Не видно стало земли, скрылись из глаз страны света; одна вода была вокруг них. Ману и рыба были единственными живыми существами в этом водном хаосе. Свирепые ветры раскачивали корабль из стороны в сторону. Но рыба все плыла и плыла по водной пустыне и наконец привела корабль Ману к высочайшей горе Гималая. Тогда она сказала Ману: «Я спасла тебя. Привяжи корабль к дереву. Но будь осторожен: вода может смыть тебя. Спускайся постепенно, вслед за спадом воды». Ману последовал совету рыбы. С тех пор это место в северных горах (Гималаях) называется «Спуск Ману». А потоп смыл все живые существа. Один Ману остался, чтобы продолжить человеческий род на Земле. В ознаменование своего спасения Ману принес жертву, бросив с горы немного масла и творога. Из жертвы возникла женщина по имени Ила, которая назвалась дочерью Ману. Потом Ману чихнул, и из его чиха возник сын по имени Икшваку. От него произошли цари Солнечного рода, правившие на Востоке. А на Иле женился Будха, сын бога Луны Сомы. Их дети стали царями стран Запада» [Темкин, 26–27].

Некоторые народы как-то связывают потоп с Луной. «С Луны обрушились на землю небесные воды», – говорится, например, в древнеиндийских Упанишадах.

Жители Гавайев называли катастрофу «потопом Луны». В одном из полинезийских мифов рассказывается, что уцелевшие после потопа люди спасались на острове Тоа-марама, что означает «Лунное дерево». Легенда племени муиски (Богота) гласила, что некогда жители этого племени были совершенными дикарями, не знавшими земледелия, религии и законов. Но к ним явился с востока бородатый старец Бочика, сын Солнца, и научил их обрабатывать поля, носить одежды, поклоняться богам и вообще жить цивилизованным обществом. У Бочики была прекрасная, но злая жена Гуитака, которая любила портить и разрушать все, сделанное мужем. По ее приказанию реки вышли из берегов и затопили всю страну: все люди погибли, за исключением немногих, спасшихся на высоких горах. Бочика рассердился, прогнал злую Гуитаку с земли и сделал из нее Луну, так как до того Луны не было. Затем он разорвал скалы и образовал могучий водопад для стока вод потопа. После осушения земли он установил для спасшихся людей календарь, ввел праздничные жертвоприношения и поклонение Солнцу. Таким образом, Бочика – это Солнце, а его жена – Луна.

Согласно пифагорейцу Филолаю, гибель Космоса бывает двоякой: в одних случаях – от обрушившегося с неба огня, в других – от хлынувшей лунной воды, которая выливается в результате переворачивания светила.

Луну и потоп связывают, видимо, потому, что потоп (или какая-либо другая всемирная катастрофа) обычно представляется завершением данного цикла времени, исторического периода, эпохи. А ведь главным и первым небесным измерителем времени была Луна. «Луна – первый умерший, но также и первый воскресший, – указывает Мирча Элиаде. – Фазы Луны – появление, рост, убыль, исчезновение, за которым следует новое появление через три темные ночи – сыграли неизмеримую роль в выработке циклических концепций. Аналогичные концепции мы обнаруживаем прежде всего в архаических апокалипсисах и антропогониях (мифах о происхождении человека) – обычно от мифического предка, спасенного от катастрофы, или от лунного животного. Стратиграфический анализ этих групп мифов выявляет их лунный характер. Это значит, что лунный ритм выявляет не только короткие промежутки времени (неделю, месяц), но и служит архетипом для длительных периодов. Собственно говоря, рождение человека, его рост, его одряхление и исчезновение уподобляется лунному ритму» [Элиаде, 1999, 158].

Когда арабы завоевали Египет, они были потрясены видом трех пирамид в Гизе. Историк Аль-Масуди (Х в.), «арабский Геродот», полагал, что пирамиды возведены египетским царем Суридом за 300 лет до потопа: «Поводом к строительству пирамид послужил сон, который увидел Сурид. Пригрезилось ему, что земля залита водой, и беспомощные люди барахтаются в ней и тонут, что звезды в смятении покинули пути свои и со страшным шумом падают с неба. И хотя сон этот произвел на властителя сильное впечатление, он никому о нем не рассказал, а в предчувствии ужасных событий созвал жрецов со всех концов своей страны и тайно поведал им о виденном. Те предсказали ему, что государство его постигнет великое бедствие, но по прошествии многих лет земля вновь будет давать хлеб и финики. Тогда властитель решил построить пирамиды, а пророчество жрецов велел начертать на столбах и больших каменных плитах. Во внутренних помещениях пирамид он укрыл клады и другие ценные вещи вместе с телами своих предшественников. После чего велел построить подземные ходы до самых вод Нила. Все помещения внутри пирамид он наполнил талисманами, идолами и другими чудодейственными предметами, а также записями, сделанными жрецами и содержащими все области знаний, названия и свойства лечебных растений, сведения, касающиеся счета и измерения, дабы сохранились они на пользу тем, кто сможет их разуметь» [Мамуна, 408]. Как видим, здесь пирамиды уподоблены ковчегу, в них собраны все ценные предметы и все знания, уцелевшие от предшествующей цивилизации. Уже и современные ученые утверждают, что пирамиды имеют возраст гораздо больший, чем считалось ранее, и выстроены действительно до грандиозного всепланетного катаклизма. Однако у этому мы еще вернемся. Сейчас отметим, что многие мифы, особенно высокоцивилизованных народов, говорят о людях, которые каким- то образом были предупреждены и спаслись. Так народные предания объясняют возрождение человечества. Праведники, ставшие прародителями многих народов, – это и уже упоминавшийся шумерский Зиусудру, и аккадско-вавилонский Утнапишти, и, конечно, библейский Ной, индийский Ману, алтайские братья-антиподы Ульгень и Эрлик, бирманский Литлалонга, герой многих племен американских индейцев Йель-Великий Ворон и т. д.

Довольно необычна концепция послепотопного возрождения жизни во Вьетнаме. Вьетнамские божества Таосуонг и Таонган специально спустились на землю, чтобы спасти представителей всех племен и народов, составляющих человечество. В каждой из восьми исполинских тыкв были помещены люди 330 народностей, семена 330 растений, священные книги. Когда вода схлынула, тыквы были распределены в разных странах – из них- то и вышли предки многих современных народов [Калашников, 75]. По- своему оригинален и китайский миф о Потопе.

КИТАЙСКИЙ МИФ О ПОТОПЕ

Миф о Потопе – центральный в китайской мифологии. Он встречается во многих источниках, правда, лишь в отрывках. Тот или иной его фрагмент приводится обычно для того, чтобы «доказать» какое-либо философское, политическое или морально-этическое положение. Только в «Каталоге гор и морей» он излагается самостоятельно, хотя и достаточно кратко: «Воды потопа разлились до небес. Гунь не дождался приказа Предка и похитил у него саморастущую землю, чтобы преградить путь водам потопа. Приказал тогда Предок Заклинающему Огонь (Чжуюну) казнить Гуня вблизи Крыло-горы. Гунь воскрес и родил Юя. Повелел тогда Предок Юю закончить устроение земли, чтобы учредить Девять областей» [Якушина, 145].

В другом известном памятнике – «Книге преданий» – миф о Гуне и его сыне Юе вводится в повествование о мифологических правителях Яо и Шуне. Известно, что мифология Китая чрезвычайно историоизирована великим философом Конфуцием и его учениками. Так вот, согласно конфуцианской традиции, правители Яо и Шунь жили примерно в 2200 г. до н. э, но, вероятнее всего, это мифологические персонажи.

Усмирителем потопа в народном сознании остался Юй, один из самых любимых мифологических образов Китая, однако существует достаточно большое количество источников, где Гунь выступает главным героем. К ним относятся «Вопросы Небу» и «Вѐсны и Осени Люя», датируемые примерно III в. до н. э.

Исследователи полагают, что мифы о Гуне и Юе относятся к разным циклам: миф о Гуне – к богоборческому, а миф о Юе – к героическому. Однако при любом переоформлении мифа в разных текстах сохранялся мотив борьбы и наказания Гуня. В версии «Каталога гор и морей» «преступлением» Гуня была его помощь людям без разрешения Главного бога. То, что центральной коллизией мифа о Гуне в устной традиции была борьба Гуня с Главным богом, подтверждают и сообщения других памятников. Так, в «Речах царств» говорится об изгнании Гуня за то, что он восстал против главного бога: «Некогда Гунь пошел против [главного] бога, был изгнан (казнен) на Крыло-горе». В «Вопросах Небу» также говорится, что Гуня наказал бог: Гунь стремился добиться успеха, за что же бог (Предок) его покарал, изгнав навечно на Крыло-гору?» [Яншина, 151–152].

В разных памятниках по-разному интерпретируется вина Гуня: он или восстает с оружием в руках против Предка, или не справляется с порученным делом – обузданием потопа, или же желает помочь людям тайно от бога и вопреки его воле.

Можно предположить, что Гунь – первопредок народа Ся, и первоначально он не был связан с героем Юеем, но, видимо, мифы о Гуне – этом китайском Прометее – были настолько важны, что их присоединили к мифам о Потопе. Или же это были два героя различных родовых (этнических) традиций, одинаково борющихся с наводнением. Далее они предстают как отец и сын, поделив между собой приписываемые им деяния.

В «Мифах древнего Китая» известнейшего мифореставратора ХХ века Юань Кэ говорится: «Правление Яо было несчастливым: после великой засухи наступило великое наводнение. В исторических записях говорится, что наводнение во времена Яо продолжалось около 22 лет и захватило весь Китай. Положение было ужасным. Суша стала бескрайним водным простором, людям негде было жить. Они спасали детей и стариков и метались повсюду, бросаясь то на восток, то на запад. Одни поднимались в горы, чтобы укрыться в пещерах, другие забирались на верхушки деревьев и учились вить гнезда, как птицы. Вода затопила всю землю, и все злаки погибли... Люди, не погибшие от холода и голода, находили смерть в когтях свирепых животных и птиц. Народу с каждым днем становилось все меньше...» [Кэ Юань, 164].

Вот тогда Гуня послали на борьбу с наводнением. Десять лет пытался он усмирить стихию, но ничего не добился. Это общепринятая модель мифа, которая приводится в разных изданиях на русском языке. Однако в версии Юань Кэ, который основывается на всем комплексе письменных памятников и устных преданий, Гунь оказывается внуком Верховного Небесного владыки. Когда бог наслал на людей потоп за их грехи, Гунь пожалел людей и умолял деда забрать разбушевавшиеся воды в свой небесный дворец (то есть быстро испарить воду). Однако уговоры не дали результата, наоборот, только разгневали владыку.

Однажды опечаленный Гунь встретился с совой и черепахой, которые слывут в Китае воплощением мудрости. Те посоветовали ему украсть из небесного дворца «сижан» – саморастущую землю, то есть кусочек земли, который может увеличиваться беспредельно, создавая даже горы. Гунь украл «сижан» и с его помощью стал создавать горы и дамбы. Вода начала убывать. Люди уже готовились продолжать свои прерванные занятия на многострадальной земле. Но тут владыка узнал, что его драгоценный «сижан» украден. Он тотчас послал на землю бога огня Чжужуна, который на Горе Птичьих Перьев (то же самое, что Крыло-гора) убил Гуня и забрал «сижан». Надежды людей не сбылись.

В греческой мифологии можно найти параллель Гуню в образе Прометея, укравшего для людей божественный огонь с неба. Зевс в наказание приковал его к скале на Кавказе и приказал орлу прилетать каждый день клевать его печень, а ветру, снегу и дождю разрушать его тело. Прошло много времени, прежде чем Геракл – герой из мира людей – освободил Прометея.

Под горой, где был убит Гунь, очевидно, подразумевается гора Вэйюй, которая находится на полюсе, так как ее северный склон никогда не освещается солнцем. На южном склоне этой горы в Яньмэни – Воротах Дикого Гуся – в древности жил священный дракон-страж, которого звали Дракон со свечой. Во рту он держал восковой светильник и освещал им северный склон вместо Солнца (Непонятно, что означает этот интересный образ, – может быть, Луну?). Страшный ад Юду, где, по преданию, души мертвых находили свое последнее пристанище, находится в окрестностях этой горы (согласно «Книги гор и морей») в Северном море. Вспомним эти детали впоследствии в связи с арийской Гипербореей.

Гунь перед смертью глубоко страдал от того, что не мог исполнить свою миссию, но ее осуществил его сын. Сын, нужно сказать, своеобразный. Гунь на самом-то деле оказался бессмертным или же возрождающимся (во всех мифологиях земледельческих народов мира есть мифы об умирающих и воскресающих богах природы): тело его не тлело три года, а в чреве даже возникла новая жизнь – сын Юй.

Верховный владыка узнал, что труп Гуня не сгнил даже за три года. Он испугался, что Гунь превратится в оборотня и станет бороться с ним (интересно, что даже верховный владыка боялся оборотней), и послал одного из богов с волшебным мечом, чтобы он изрубил тело Гуня на куски. Посланец неба поспешил исполнить приказание, добрался до Горы Птичьих Перьев и вспорол живот герою.

Но произошло великое чудо. Из живота Гуня вылетел рогатый дракон. Это и был Юй. А тело Гуня превратилось в какое-то животное: то ли в медведя, то ли в черепаху. Вероятно, в образе медведя он и был тотемным первопредком народа Ся. Необходимо отметить, что медведь-тотем встречается у огромного количества племен и народов – от Японии до Англии. Впрочем, возможно, что само изрезанное тело Гуня превратилось в дракона. Это довольно распространенный сюжет в самых архаичных мифологиях, например, в вавилонской мир создается в результате расчленения богом Мардуком чудовища Тиамат, в иранской – первочеловека-гиганта Пуруши. Материя в этом случае возникает не из ничего, а в результате жертвоприношения.

Новорожденный дракон Юй не испугался отцовской неудачи. Он обладал чудесной силой, и все его помыслы были направлены на то, чтобы завершить дело отца. А Верховного правителя к этому времени уже охватило раскаяние за то зло, которое он совершил. Он решил не наказывать людей так жестоко и дать возможность Юю усмирить потоп.

Юй действовал умнее, чем Гунь. С помощью драконов он прорывает реки и каналы, с помощью «синжана» возводит дамбы. У него был план борьбы с наводнением, начертанный речным духом на зеленом камне (нефрите) и подаренном Юю. Кроме того, получеловек-полузмея Фуси (который вместе со своей женой Нюйвой в начале времен создал людей) отдал Юю свою нефритовую пластинку, благодаря которой можно было измерить и небо и землю.

Особенно тяжко пришлось Юю с Хуанхэ (Желтой рекой). Когда-то она поворачивала вспять перед огромной горой. Юй с помощью своей сверхъестественной силы разделил гору на две части, чтобы река текла между двумя отвесными скалами, напоминавшими створки ворот. Это место и сейчас называется Лунмэнь, что значит «Драконовы ворота». Теперь вода падает с отвесной скалы и устремляется потоком к океану. По преданию, морские и речные рыбы собирались под этими скалами и соревновались в прыжках в высоту. Та, которая перепрыгивала через пороги, превращалась в дракона и устремлялась в небо.

По всему Китаю встречается множество мест, так или иначе связанных с Юеем. То ли это ущелье, пробитое им, то ли вырытые колодцы, то ли следы его волшебного коня. Все это говорит о том, что усмирение наводнений – огромная проблема для Китая. Да мы и сами в этом убеждаемся: летом 2002 года разлившиеся здесь озеро стало драмой для 10 миллионов человек (количество, равное населению Беларуси).

Постоянно занятый работой, Юй до тридцати лет не женился. Но в конце концов он нашел красивую девушку Нюйцзяо и женился на ней. Однажды Юй в облике медведя нечаянно испугал жену, и она превратилась в камень. Так что сын Юя Ци родился от камня. Первые люди, согласно мифов греков и белорусов, тоже родились из камней. Занимаясь работой, Юй иногда слышал плач сына, но даже не имел времени, чтобы заглянуть домой.

Юй обошел всю землю, в том числе был и на Крайнем Севере. Однако, по описаниям мифа, климат там оказался мягким, люди наслаждались праздностью и, не болея, умирали в столетнем возрасте. Похоже, что в Китае, как и в Греции, были известны мифы о Гиперборее – Счастливой стране на севере вокруг горы Меру.

Тема потопа в китайской мифологии явно содержит в себе идеи о начале мира, его организации, преодолении хаоса и установлении порядка. Деяния Юя выходят за рамки представлений о разливе рек, которые, действительно, всегда были и сейчас являются бедствием Китая, и его административной деятельности по их урегулированию, сооружению дамб, прорытию каналов и пр. «Согласно целому ряду известий, Юй сам делает реки, прорывает их русла, создает горы и холмы, рассекает их ущельями, делает равнины, где поселяются люди, сливает реки в моря и делает сами моря» [Яншина, 158]. Все это позволяет говорить о том, что Юю приписывалась роль творца земли, ее природных объектов. То, что земля уже до того была сотворенной и на ней жили люди, не снижает космогоническую тему, а говорит о сохранении в ней чрезвычайно архаических элементов. Именно так представляли себе мифические времена творений, судя по этнографическим параллелям, люди наиболее архаических обществ. Во многих мифах потоп приурочивается к началу времен и носит космический характер. Лишь в позднейшее время мифы о потопе отнесены ко времени правления Яо и Шуня.

Вообще из Традиции можно видеть, что мифам о потопах, как и другим циклам мифов, свойственно достаточно свободное перемещение во времени и вхождение в различные связи. «Чрезвычайная популярность мифов о потопе в Китае способствовала как их сохранению, так и переоформлению. Дошедшие до нас известия позволяют предполагать контаминацию нескольких мотивов мифов о потопе в ходе циклизации в рамках общекитайского свода. Мифы, по-видимому, принадлежали различным племенным или этническим традициям и, возможно, входили во взаимодействие еще в архаическую эпоху при контактах различных этнокультурных общностей, населявших территорию Китая» [Яншина, 162]. Эти слова известной исследовательницы китайской мифологии можно отнести и к другим мифологиям народов Земли.

АНТИЧНЫЕ МИФЫ О ПОТОПЕ

У античных греков существовало три версии о Потопе. Они относятся, видимо, не к вселенским, а к частным, местным наводнениям, впрочем, страшным и разрушительным на довольно большой территории. Зато по- древнегречески эти истории красочны и захватывающи. Занимательность мифа в полной мере перешла в литературу.

Самая древняя версия мифа – о царе Беотии Огигесе (Оге). Наиболее разработанная – о Девкалионе и его жене Пирре. Третья версия – о царе Дардане, сыне Зевса и плеяды Электры, основавшем у подножия горы Ида город Трою.

Остановимся на Девкалионовом потопе, подробно описанном в источниках. Он произошел потому, что Зевс разгневался на нечестивых сыновей Ликаона, который был сыном Пеласга (племя пеласгов заселяло Элладу до того, как туда пришли эллинские племена). Сам Ликаон был первым, кто цивилизовал Аркадию и ввел культ Зевса, но разгневал верховного бога тем, что принес ему в жертву мальчика. В наказание Ликаон был превращен в волка.

История о Зевсе и мальчике-жертве является не столько мифом, сколько притчей, которая выражает то отвращение, которое испытывали жители культурно более развитых областей Греции к древним каннибальским обрядам, исполнявшимся «именем Зевса» в Аркадии. Ликаоновы обряды, которые Зевс не мог одобрять, совершались, очевидно, для того, чтобы отпугнуть волков от стад и послать им человеческого царя. Так «работает» мифологическое сознание.

У Ликаона было 50 сыновей. Весть о новых преступлениях, совершенных ими, достигла Олимпа, и сам Зевс решает навестить их, приняв вид бедного странника. Их наглость была столь велика, что они поставили перед Зевсом суп, в котором внутренности их брата Никтима были смешаны с потрохами коз и овец. Зевс все понял и, отшвырнув стол, на котором стояло это отвратительное кушанье, превратил всех братьев в волков, а Никтима вернул к жизни. Место, где все произошло, стало называться Трапезунд.

Вернувшись на Олимп, Зевс, у которого еще не прошло отвращение к увиденному, обрушил на землю огромное количество воды, намереваясь утопить в ней все человечество. Однако царь Фтии Девкалион, предупрежденный своим отцом, титаном Прометеем, построил ковчег, погрузил на него провизию, а затем взошел на него сам с женой Пиррой, дочерью Эпиметея, брата Прометея. Вскоре после этого подул южный ветер, пошел дождь, и реки с ревом понеслись к морю, которое, поднимаясь все выше и выше, смывало города, расположенные на побережьях и в долинах. Наконец под водой оказался весь мир, кроме нескольких горных вершин, и все смертные существа исчезли с лица земли. В живых остались Девкалион и Пирра. Ковчег носило по волнам девять дней, после чего вода стала спадать, и судно пристало к горе Парнас. Кроме того, называют гору Афон. Говорят также, что о появлении земли Девкалиону сообщил выпущенный им голубь [Аполлодор, III, 1].

Девкалионов потоп связан, скорее всего, с прорывом перешейка, отделяющего Средиземное море от Атлантического океана – там, где сейчас Гибралтарский пролив. Прорыв произошел в результате таяния последнего европейского ледника примерно в Х–ХI тыс. до н. э. и поднятия в связи с этим уровня Мирового океана на 150–200 м. В результате были затоплены огромные территории как вокруг Средиземного моря, так и вокруг Черного.

Аполлодор, наиболее авторитетный древнегреческий собиратель и классификатор мифов, продолжает о Девкалионе: «Сойдя благополучно на землю, Девкалион и Пирра принесли жертву Зевсу и отправились на молитву в святилище Фемиды на реке Кефисе, крыша которого была покрыта водорослями, а алтарь давно остыл. Они молили о возрождении человечества. Услышав их голоса, Зевс отправил к ним бога-вестника Гермеса, чтобы тот заверил, что любая их просьба будет выполнена. Богиня-законодательница Фемида явилась сама и сказала: «Покройте головы ваши и бросайте кости праматери через голову». Поскольку у Девкалиона и Пирры были разные матери и обе к тому времени уже почили, то они решили, что титанида имела в виду мать-землю, чьи кости – это камни, лежащие на речном берегу. Поэтому, закутав голову и распустив пояса, они стали собирать камни и бросать их через голову. Из камней, брошенных Девкалионом, появлялись мужчины, а из камней, брошенных Пиррой, женщины. Так снова появилось человечество и с тех пор слова «люди» (laos) и «камень» (laas) звучат очень похоже в разных языках» [Аполлодор, III, 2].

По мысли известнейшего английского мифолога и писателя Роберта Грейвса, превращение камней в людей – это заимствование, принесенное элладцами с востока: «Иоанн Креститель упоминает аналогичную легенду, когда обыгрывает древнееврейские слова «banim» и «abanim», заявляя, что Господь может сотворить детей Аврамовых из камней пустынных» [Грейвс, 105]. Однако и у белорусов есть аналогичный миф, что еще раз подтверждает родственность всех индоевропейских народов и вызывает сомнение в версии заимствования.

У Девкалиона было несколько сыновей, но наиболее известен из них Эллин, праотец всех греков. Тот же Грейвс предполагает, что имя Эллин указывает на поклонение Элле-Эллен-Елене-Селене, то есть Луне [Грейвс, 105]. Однако русские исследователи связывают имя со славянским Елень- Олень.

В изложенном мифе, в именах его героев есть какой-то, еще, видимо, не понятый учеными символизм. Ведь не случайно единственный спасшийся в катастрофе человек – сын Прометея, с именем которого связано становление Человеческой Цивилизации. В знаменитой драме Эсхила «Прикованный Прометей» герой, прикованный цепями к горе Кавказа (вот так и надо обуздывать цивилизацию!), беседует с другими героями и вовсе не раскаивается в том, что дал людям огонь и обучил их разным ремеслам, избавив от холода, голода и других бедствий. Он осмелился сознательно нарушить запрет Зевса. Эта фабула убедительно свидетельствует о кардинальных мировоззренческих сдвигах в античной культуре. С одной стороны, Зевс предстает как деспот, тиран, который за прегрешения даже одного человека грозится уничтожить весь род людской. С другой стороны, поступок Прометея является прямым вызовом Зевсу, а более широко – устоявшимся представлениям о миропорядке, когда даже в совершенном небесном обществе невозможны отклонения от жестко детерминированного течения событий. (Еще бы – даже земные боги не властны над законами Вселенной!) «Эсхил не воспринимает мир как игру анархических сил, но как некий постоянно меняющийся порядок, который человек должен понять с помощью богов и привести его в систему» [Боннар, 222]. В вузовских учебниках обычно пишут, что своими деяниями Прометей вносит возмущение в состояние олимпийцев, свидетельствуя этим об изменяющемся отношении к ним со стороны людей. С нашей точки зрения, нельзя сказать, что это хорошо. Человечество возгордилось, уверенное, что может властвовать над природой, – ведь античные боги олицетворяли различные природные стихии и явления. Тем более в своем могуществе уверены современные люди. Однако события даже лета 2002 года – землетрясения, катастрофические наводнения в Европе, в Китае, ужасное цунами в 2004 году в Индокитае – свидетельствуют, что Зевс (Природа) все еще всемогущ.

Мудрый Эсхил понимал это, потому написал трагедию «Освобожденный Прометей», где титан и Зевс приходят к компромиссу.

В теме «Зевс – Прометей» наличествует еще один важный контекст, а именно: искупительная жертва Спасителя ради рода людского. Данный сюжет получил дальнейшее развитие в христианстве и в других религиях. И в философском плане можно сказать, что мир стоит на жертвенности: растения приносят себя в жертву животным, животные – людям. «В случае с Прометеем, однако, наблюдается личностный выбор, самопожертвование, хотя, если Зевс выполнит свою угрозу и сбросит Прометея в Аид, – также и вынужденная жертва бога. И сам Спаситель – не человек, а бог, то есть существо, наделенное большими возможностями в сравнении с человеком. Но глубинный смысл этого мифа состоит в том, что дело исправления несовершенного мирового устройства, в том числе предотвращение возможной вселенской катастрофы, переходит в руки самих людей, пусть еще с оговорками и предосторожностями. Все чаще в мировой порядок вносятся не только разрушающие, но и созидательные действия людей, которые начинают осознавать себя действительным субъектом (а не только объектом) исторического процесса. Наряду с этим усиливается и осознание меры человеческой свободы (или несвободы), поскольку творцом и демиургом этого опять-таки выступает человек» [Водопьянов, 35–36]. И все же с космическим катаклизмом человечество бороться пока не в состоянии. Об этом ярко свидетельствует еще один античный миф, – пожалуй, один из самых известных в мире, – миф об Атлантиде.

АТЛАНТИДА ПЛАТОНА

О материке-государстве Атлантиде впервые поведал миру древнегреческий философ Аристокл, более известный под именем Платон Афинский (427–347 гг. до н. э.), ученик величайшего философа V века до н.э. Сократа. Отец Платона Аристон происходил из рода последнего афинского царя Кодра. Предком Платона по линии матери был законодатель Солон (640–559 гг. до н. э.), который много путешествовал и, в частности, прожил около десяти лет в Египте. Там Солон вел беседы со жрецами богини Нейт о древнейших временах и познакомился с документами, относящихся к далекому прошлому Египта, Греции и... Атлантиды.

Солон чрезвычайно почитался в Греции. Он был архонтом, то есть правителем Афин, за 200 лет до Платона. Пришел к власти на волне уважения народа к его мудрости и учености. Правил славно, по утвержденным им законам жили последующие поколения греков. Сам Солон возводил свой род непосредственно к богу морей Посейдону, который основал первый царский род Атлантиды. Вот почему Солон так интересовался Атлантидой и выспрашивал о ней у египетских жрецов: по существу он интересовался собственной родословной.

Славяне тоже почитали Посейдона (его трезубец, который обычно считают гербом Рюриковичей, – сегодня герб независимой Украины). Бога морей наши предки звали Поддонным царем, Поддонником или просто Доном, иногда – Черноморским змеем, Черноморцем. Известный русский исследователь мифологии А. Асов рассказывает: «Казаки и ныне поют песни о некоем казаке Черноморце, выезжавшем к морю на вороных скакунах... И между прочим, в Беларуси сохранился текст этой песни (впервые изданной в прошлом веке), в которой та же мелодия, почти те же слова, но где Черноморец уже не казак, а именно Морской царь. Выходит он из Черного моря и сватается к некоей царице, которая его отвергает» [Асов, 15]. Далее А. Асов исследует родословную Солона, а значит, Платона, и находит у ней не только атлантские, но и славянские корни. Иначе говоря, греки и славяне имеют общую родословную – она в Атлантиде.

Платон, происходивший из царского рода, негативно относился к демократии. Между тем, именно демократия была в Афинах господствующим строем в V веке до н. э. Только в 404 г. до н. э. этот строй был уничтожен и к власти в городе пришли тридцать тиранов (в то время это слово означало просто «правитель»). Среди них был и дядя Платона Критий. Правда, через год в бою с демократами Критий был убит, и демократия в городе вновь восторжествовала. Молодой Платон вынужден был покинуть Афины. Какое-то время он странствовал по Средиземноморью и, как и его предок Солон, посетил Египет. Может быть, это именно он, проходя посвящение у жрецов Египта, услышал легенду об Атлантиде, а приписал ее Солону, зная, каким авторитетом пользуется его имя в Греции.

Однако, скорее всего, в семье сохранились записи Солона, которыми Платон и воспользовался. Он рассказал об Атлантиде в двух своих знаменитых философских диалогах «Тимей» и «Критий», которые представляют собой пересказ уроков Сократа своим ученикам. В первом из них, «Тимее», дано описание афинского государства, воюющего с атлантами, а во втором, «Критии», и рассказывается об Атлантиде. Оба эти произведения образуют единый цикл, к которому можно добавить еще третий диалог Платона – «Государство» (в нем, со ссылкой на Сократа, повествуется о «путешествии» в загробный мир). Во всех трех произведениях беседуют одни и те же лица. В диалоге «Тимей» в роли рассказчика выступает родственник Платона поэт и историк Критий-младший, являвшийся одним из учеников Сократа. Критий рассказывает своему учителю и двум своим друзьям Тимею и Гермократу древнее сказание, услышанное от деда Крития-старшего, которому передал его сам Солон.

Критий обращается к Сократу со следующими словами: «Послушай же, Сократ, сказание хоть и очень странное, но, безусловно, правдивое, как засвидетельствовал некогда Солон, мудрейший из семи мудрецов...» [Платон, 607]. Далее рассказывается, при каких обстоятельствах (был праздник поэзии) Солон поведал свой рассказ. Он начал с описания египетского города Саиса, в котором жители весьма дружественно относились к афинянам. Солона приняли с большим почетом. «Когда же он стал расспрашивать о древних временах сведущих среди жрецов, ему пришлось убедиться, что ни он сам, ни вообще кто-либо из эллинов, можно сказать, почти ничего об этих предметах не знает. Однажды, вознамерившись перевести разговор на старые предания, он попробовал рассказать им наши мифы о древнейших событиях – о Форонее, почитаемом за первого человека, о Ниобе и о том, как Девкалион и Пирра пережили потоп; при этом он пытался вывести родословную их потомков, а также исчислить по количеству поколений сроки, истекшие с тех времен. И тогда воскликнул один из жрецов, человек весьма преклонных лет: «Ах, Солон, Солон! Вы, эллины, вечно остаетесь детьми, и нет среди эллинов старца!» - «Почему ты так говоришь?» - спросил Солон. – «Вы все юны умом, - ответил тот, - ибо умы ваши не сохраняют в себе никакого предания, искони переходившего из рода в род, и никакого учения, поседевшего от времени. Причина же тому вот какая. Уже были и еще будут многократные и различные случаи погибели людей, и притом самые страшные – из-за огня и воды, а другие, менее значительные – из-за тысяч других бедствий. Отсюда и распространенное у вас сказание о Фаэтоне, сыне Гелиоса, который будто бы некогда запряг отцовскую колесницу, но не смог направить ее по отцовскому пути и потому спалил всѐ на земле и сам погиб, испепеленный молнией. Положим, у этого сказания облик мифа, но в нем содержится и правда: в самом деле, тела, вращающиеся по небосводу вокруг Земли, отклоняются от своих путей, и потому через известные промежутки времени все на Земле гибнет от великого пожара. В такие времена обитатели гор и возвышенных либо сухих мест подпадают более полному истреблению, нежели те, кто живет возле рек или моря; а потому постоянный наш благодетель Нил и в этой беде спасает нас, разливаясь. Когда же боги, творя над землей очищение, затопляют ее водами, уцелеть могут только волопасы и скотоводы в горах, между тем как обитатели ваших городов оказываются унесены потоками в море; но в нашей стране вода ни в такое время, ни в какое-либо иное не падает на поля сверху, а, напротив, по природе своей поднимается снизу. По этой причине сохраняющиеся у нас предания древнее всех прочих, хотя и верно, что во всех землях, где тому не препятствует чрезмерный холод или жар, род человеческий неизменно существует в большем или меньшем числе. Какое бы славное или великое деяние или вообще замечательное событие ни произошло, будь то в нашем краю или в любой стране, о которой мы получаем известия, все это с древних времен запечатлевается в записях, которые мы храним в наших храмах; между тем у вас и прочих народов всякий раз, как только успеет выработаться письменность и все прочее, что необходимо для городской жизни, вновь и вновь в урочное время с небес низвергаются потоки, словно мор, оставляя из всех вас лишь неграмотных и неученых. И вы снова начинаете все сначала, словно только что родились, ничего не зная о том, что совершалось в древние времена в нашей стране или у вас самих. Взять хотя бы те ваши родословные, Солон, которые ты только что излагал, ведь они почти ничем не отличаются от детских сказок. Так, вы храните память только об одном потопе, а ведь их было много до этого...» [Платон, 405].

Таким образом, мудрый египетский жрец утверждал, что на памяти человечества был не один потоп, а несколько. Далее он рассказывает о государстве, «что ныне известно под именем Афин». Это государство воевало с Атлантидой, которая находилась в Атлантическом океане перед Гибралтарским проливом. Критий говорит о цепочке островов, что тянулась к западу от Атлантиды, – «так что тогдашним путешественникам легко было перебраться» с них «на противоположный материк» [Америку – Т.Ш.]. Платон сообщает, что власть жителей Атлантиды простиралась на часть того дальнего материка, а также и на некоторые земли «по эту сторону» Геракловых столбов [скалы Абилик и Кальпа Гибралтарского пролива – Т.Ш.]. По размерам остров Атлантида превосходил «Ливию и Азию, вместе взятые» [Ливией и Азией древние греки называли известную им территорию Африки без Египта – Т.Ш.]. Остров Атлантида имел форму правильного прямоугольника и с трех сторон обрамлялся горами, защищавшими от северных ветров, к морю был открыт с южной стороны. Вдоль границы равнины и гор проходил канал грандиозных размеров: глубиной около 25 м, шириной около 100 м и длиной около 1000 км. От этого обводного канала были прорезаны по всей равнине прямые каналы, которые тоже имели выход в море. По этим каналам сплавляли срубленный в горах лес.

Далее в «Тимее» говорится о том, что атланты намеревались одним ударом покорить все народы по эту сторону Гибралтарского пролива, то есть народы Средиземноморья. Однако «позднее, когда пришел срок для невиданных землетрясений и наводнений, за одни ужасные сутки вся ваша воинская сила была поглощена разверзнувшейся землей; равным образом и Атлантида исчезла, погрузившись в пучину... После этого море в тех местах стало вплоть до сего дня несудоходным и недоступным по причине обмеления, вызванного огромным количеством ила, который оставил после себя осевший остров...» Этим отрывком в «Тимее» и заканчивается повествование об Атлантиде, хотя текст диалога продолжается.

Другой рассказ об острове-государстве содержится в диалоге Платона «Критий», где происходит разговор Крития-младшего с другом Гермократом. Критий напоминает собеседнику о том, что было поведано ранее ему и Сократу, и продолжает свое сказание, подробно описывая древнюю родину афинян. Затем Критий рассказывает, что представляла собой Атлантида в тот момент, когда «боги поделили между собой по жребию все страны земли». Климат Атлантиды был исключительно мягким, небо всегда голубое, никакой зимы. Берега острова, сложенные белыми, черными и красными породами, круто обрывались к морю, однако среди гор лежали обширные равнины с очень плодородными землями.

После географического описания следует, так сказать, история государства, причем Платон сам предупреждает, что Солон имена богов и исторических персонажей, сообщенных ему жрецами из Саиса, переиначил на греческий манер. Итак, Атлантида досталась по жребию Посейдону. Здесь он соединился со смертной женщиной по имени Клейто. У них родилось пять пар близнецов-мальчиков. Старшего из первой пары близнецов – Атланта – Посейдон поставил «царем над остальными, а этих остальных – архонтами, каждому из которых он дал власть над многолюдным народом и обширной страной».

Описывая богатства острова и его столицу – Город Золотых ворот, – Платон особое внимание уделяет сакральному центру города: «Обиталище царей внутри акрополя было устроено следующим образом. В самом средоточии стоял недоступный храм Клейто и Посейдона, обнесенный золотой стеной, и это было то самое место, где они некогда зачали и породили поколение десяти царей... Был и храм, посвященный одному Посейдону... Всю внешнюю поверхность храма, кроме акротериев, они выложили серебром и орихалком [неизвестный материал, видимо, смесь серебра с медью – Т.Ш.], а стены, столпы и полы сплошь были выложены орихалком. Поставили там и золотые изваяния: сам бог на колеснице, правящий шестью крылатыми конями, вокруг него – сто нереид на дельфинах, а также и много статуй, пожертвованных частными лицами... Алтарь по величине и отделке был соразмерен этому богатству; равным образом и царский дворец находился в надлежащей соразмерности как с величием державы, так и с убранством святилищ». Благодаря постоянным доработкам правителей, старавшихся превзойти предшественников, здание дворца превратилось в поразительное по величине и красоте сооружение. К услугам царей здесь было два источника-родника – один с теплой, а другой с холодной водой. Она, имевшая удивительный вкус и обладавшая целительными свойствами, отводилась в водоемы и к священной роще Посейдона – группе разных пород деревьев необыкновенной красоты и высоты.

Далее в диалоге Критий описывает «природу сельской местности и каким образом она была устроена». Рассказав о войске атлантов, Критий, опиравшийся на Солона, повествует о справедливых и мудрых законах первых царей Атлантиды. Однако «унаследованная от бога доля ослабела, многократно растворяясь в смертной примеси, и возобладал человеческий нрав, тогда они оказались не в состоянии долее выносить свое богатство и утратили благопристойность... И вот Зевс, бог богов, блюдущий законы, хорошо умея устраивать то, о чем мы говорили, помыслил о славном роде, впавшем в столь жалкую развращенность, и решил наложить на него кару, дабы он, отрезвев от беды, научился благообразию. Потому он созвал всех богов в славнейшую из своих обителей, утвержденную в средоточии мира, из которой можно лицезреть все причастное рождению, и обратился к собравшимся с такими словами...».

Этими строками обрывается диалог «Критий» – он остался незаконченным. Вскоре Платон скончался. Однако «Критий» не был последней работой великого философа. Значит, не из-за нехватки времени не окончил Платон это произведение. Скорее всего, окончание диалога впоследствии было утеряно. Из рассказанного об Атлантиде в «Тимее» и в начале «Крития» можно понять, что последние слова Зевса предопределили судьбу морально разложившегося государства. Зевс направил на Атлантиду свои карающие молнии, в результате чего эта страна-остров навсегда скрылась в морской пучине.

ДОКАЗАТЕЛЬСТВА СУЩЕСТВОВАНИЯ АТЛАНТИДЫ

В современном мире нет, видимо, ни одного образованного человека, который не знал бы платоновский рассказ об Атлантиде. Ее загадка не давала покоя многим исследователям и ученым. В наше время собралось 25000 публикаций, посвященных Атлантиде. Можно даже говорить о существовании особого научного направления – атлантологии, под которой мы понимаем отрасль современной науки, изучающую мировую историю и культуру, уходящих в прошлое не на шесть тысяч лет, а на десятки тысячелетий. Это научное направление чрезвычайно интересно и для ученых, и просто для думающих людей своей масштабностью, большим диапазоном изучаемых времен, противоречивостью имеющихся фактов и, наконец, многочисленностью постоянно рождающихся догадок, версий и гипотез, которые так или иначе стимулируют развитие научного поиска. Даже в советское время научные суда (которых сейчас на постсоветском пространстве и в помине нет) работали в Атлантическом океане над подводной горой Ампер, добывая свидетельства о существовании здесь некогда обширной суши.

История Атлантиды открывает простор для любых предположений. С одной стороны, Атлантида – вершина воссоединения мечты, духовной красоты и поэтичности. Кое-кто видит в ней мистическое начало и уверен в том, что еще сохранилось нетронутым некое древнее знание, от которого до нас дошли фрагменты. Для тех же, кто стоит на рациональной позиции, Атлантида была и остается захватывающей исторической и геологической загадкой. При этом необходимо иметь в виду, что мы понимаем термин «Атлантида» обобщенно – как Суперцивилизацию, существовавшую до глобальной катастрофы, до Потопа. А то, что такие катастрофы были, и не одна, в этом современная наука, как до того мифология, уже не сомневается.

Об Атлантиде, кроме Платона, писали и другие античные авторы: «отец истории» Геродот (V в. до н.э.), писатель и географ Посидоний (II в. до н. э.), крупнейший географ античности Страбон (I в. до н. э.), римский историк Диодор Сицилийский (I в. до н. э.), греческий ученый и общественный деятель Плутарх (I–II в.н. э.), крупнейший неоплатоник Прокл (V в. н. э.). Все это прославленные имена. Однако самый известный философ Античности, к тому же ученик Платона – Аристотель – не поверил своему учителю. Это именно по поводу Атлантиды он сказал известную фразу: «Amicus Plato, sed magis amica veritas» («Платон мне друг, но истина дороже»). Авторитет Аристотеля не только в эпоху Античности, но и в последующие века был настолько велик, что многие ученые сочли рассказ Платона мифом: с его помощью он якобы обосновывал свои представления об идеальном государстве. Другие, в большей или меньшей степени веря в правдивость Платона, пытались найти утонувшую Атлантиду в самых разных точках земного шара – вопреки приведенным в диалогах четким указаниям в отношении местонахождения Атлантиды. Правда, эти поиски долгое время носили умозрительный характер, у них не было научного подтверждения.

Первым научным трудом современной атлантологии считается опубликованная в 1882 г., более ста лет назад, книга американского ученого Игнациуса Донелли «Атлантида – допотопный мир», вызвавшая огромный интерес и выдержавшая более 50 изданий на разных языках. Книга эта до сих пор не потеряла своей актуальности и привлекает читателей широтой, научной обстоятельностью, занимательным изложением материала. Геологические, океанографические, ботанические и иные научные исследования уже в ХХ веке подтвердили правоту Донелли.

Донелли подробно анализирует текст Платона и доказывает его правдоподобность; оперируя примерами катастроф в наше историческое время, обосновывает возможность гибели Атлантиды с точки зрении геологии; привлекает результаты находок со дна морей, доказательства из мира флоры и фауны, сопоставляет мифы разных народов, лингвистические связи, сравнивает цивилизации Старого и Нового света, находя в них 42 совпадения и т.д.

Его гипотезы значительно опередили идеи его современников, и неудивительно, что книга Донелли оказала огромное влияние на научное мышление и на дальнейшее развитие исследований, связанных с проблемой Атлантиды и вообще наследия древности. В статье «Следы Атлантиды» Рахиль Иноземцева кратко приводит 14 основных положений, отстаиваемых Донелли:

Напротив выхода из Средиземного моря в Атлантическом океане существовал когда-то большой остров, известный древнему миру как Атлантида.
Описание этого острова, приведенное Платоном, не миф, а реальность.
Атлантида была страной, в которой человек впервые поднялся из первобытного состояния до уровня цивилизованности.
Атлантида в течение веков стала многонаселенным и мощным государством; эта цивилизация распространилась на население берегов Мексиканского залива, рек Миссисипи и Амазонки, Южно-Американского берега Тихого океана, Средиземноморья, берегов Европы и Африки, Балтийского, Черного и Каспийского морей.
Предания древних народов, сохранивших общие воспоминания о земном рае, большой стране, где люди жили когда-то в мире и довольствии, и есть предания об Атлантиде.
Боги и богини древних греков, финикийцев, индусов и скандинавов – это цари, царицы и герои Атлантиды; действия, приписываемые им в мифах, – искаженные воспоминания об истинных событиях.
Мифология Египта и Перу – это первоначальная религия

атлантов, поклонявшихся Солнцу.
Самой древней колонией Атлантиды, по-видимому, был Египет,

цивилизация которого во многом копировала цивилизацию

Атлантиды.
Бронзовый век пришел из Атлантиды. В Атлантиде же впервые

начали применять железо.
Финикийский алфавит, прародитель всех европейских алфавитов,

произошел от алфавита атлантов.
Атлантида была прародиной различных народов.
Атлантида погибла в катастрофе, в результате которой весь

остров погрузился в океан вместе с жителями.
Небольшое число атлантов избежало гибели, добравшись на

кораблях или плотах до суши на западе или востоке от Атлантиды. От них пошли рассказы о происшедшей катастрофе, которые дошли до наших дней в виде легенд.
Доказательство существования Атлантиды позволяет подтвердить правоту древних книг, расширить область истории человечества, объяснить сходство между древними цивилизациями на противоположных берегах Атлантического океана, в частности, в архитектуре американских индейцев, древних египтян и шумеров [речь идет главным образом о пирамидах, построенных в Месопотамии, в долине Нила и в Мексике – Т.Ш.]. Появилась возможность найти «прародителей» нашей цивилизации, источники наших фундаментальных знаний [Иноземцева, 320–321].

В ХХ веке резко возросло количество исследований, связанных с поисками Атлантиды. Ученые разных стран занялись изучением классических мифов, местных легенд разных племен, особенно тех, которые могли в далеком прошлом быть каким-нибудь образом связаны с этой погибшей цивилизацией. Данные таких областей науки, как биология, антропология, геология, ботаника, лингвистика и сейсмология подтвердили, что когда-то действительно существовала суша в Атлантическом океане. Сначала это мог быть континент, который впоследствии раскололся на отдельные острова. Факт существования Атлантиды позволяет решить ряд необычных и до того непонятных проблем во многих областях естественных наук, объяснить общность мифов и культурных памятников разъединенных в пространстве народов. Страстный атлантолог, видный русский поэт Валерий Брюсов в своей работе «Учителя учителей» выразился следующим образом: «Атлантида необходима истории и поэтому должна быть открыта».

Современные методы исследований и анализ результатов дали новый толчок к изучению далекого прошлого нашей планеты, которое становится тем интереснее и важнее, чем выше прогресс в науке. На вооружении у исследователей ныне имеются значительно более совершенные средства и методы, чем когда-либо раньше. К ним относится использование самолетов, спутников и подводных аппаратов, специальной локационной аппаратуры, компьютеров и т. д. На помощь ученым приходит также прогресс в знании древних языков с использованием машинных методов расшифровки, методы правильной датировки находок, например, радиоуглеродный анализ и пр.

В настоящее время накопились десятки, если не сотни, доказательств существования Атлантиды из разных областей науки. Приведем лишь некоторые из этих доказательств, взятые из самых разных источников:

1. Тщательное исследование океанического дна вблизи Срединного Атлантического хребта в Атлантическом океане, в частности, анализ взятых с глубин пробных образцов, изучение географии окрестностей, ледникового осадка, лавовой породы, кораллов, песчаных отложений и подводной растительности позволило найти убедительные доказательства того, что до 10000 г. до н. э. отдельные участки Атлантического хребта пребывали над океанической поверхностью [Кондратов, 143]. В наше время от Атлантиды остались Азорские, Канарские острова, острова Зеленого мыса и остров Мадейра. Все эти острова в наше время – всемирно известные курорты: здесь прекрасный климат, богатейшая растительность, источники с целебной водой.

2. Чрезвычайна интригующа тайна народа гуанчей, живших на Канарских островах к моменту завоевания их испанцами в ХV веке. Внешне гуанчи были очень импозантны: высокие, статные, белокурые, голубоглазые. Их считают пастухами, которые пасли стада в высокогорьях Атлантиды и потому спаслись, когда их родина ушла в пучины океана. О себе они думали вообще как о единственных в мире людей, спасшихся от происшедшей в прошлом загадочной катастрофы. Единственные из островитян в мире они не имели мореходных навыков и боялись моря. На время открытия гуанчей европейцами они находились на неолитической стадии развития, но в то же время, на удивление, владели некоторыми навыками высококультурных народов, например, техникой бальзамирования тел умерших. Ими управляли десять королей, как и в Атлантиде, описанной Платоном. Многие другие особенности (например, язык свиста) делают народ гуанчей уникальным [Войцеховский, 131–138].

3. Не менее удивительна загадка Саргассова моря и угрей. Саргассово море – единственное море без берегов – находится в Атлантическом океане, примыкая к таинственному Бермудскому треугольнику. В море практически нет течения, и оно сплошь заполнено водорослями. Дрейф в этом море мучителен. На эту тему существует интересный роман советского писателя Александра Беляева «Остров погибших кораблей», по которому снят фильм-мюзикл. Именно в Саргассовом море пресноводные угри, живущие в озерах и реках Америки и Европы размножаются. Это чрезвычайно важное доказательство. Много тысячелетий назад путь теплому течению Гольфстрим преграждал огромный остров – Атлантида. Он отбрасывал большую часть потока, принуждая его совершать круговорот в зоне нынешнего Саргассова моря, вбиравшего в себя в то время пресную воду рек Атлантиды. Этот круговорот соленой воды в бассейне, насыщенном пресной водой, представлял идеальное место для рождения и развития угрей. В период икрометания они спускались по рекам острова в прибрежный океан, где и откладывали икру. После гибели Атлантиды и ее опускания в бездну океана, а это произошло примерно 11–12 тысяч лет назад, исчезло препятствие для свободного движения Гольфстрима на север и прекратился круговорот воды в Саргассовом море. Однако инстинкт, выработанный многими поколениями, у угрей сохранился. Потому американские угри продолжают метать икру в западной, а европейские угри – в восточной части «зеленого моря водорослей». А далее плывут на эти континенты, причем их путь удлинился на несколько лет [Кандыба, 412].

4. В настоящее время неопровержимо доказано, что, действительно, гибель Атлантиды, прорыв Гольфстрима на северо-восток и таяние ледника в Европе произошли примерно в одно время – в 11–10-м тысячелетиях до нашей эры. Когда Атлантида перестала препятствовать пути теплого Гольфстрима, он начал обтекать Европу, в которой благодаря этому очень быстро растаял ледник. В результате были затоплены огромные площади на севере и в центре Европы, а также уровень Мирового океана и его морей поднялся примерно на 150–200 м, и оказались покрытыми водой и прибрежные территории.

5. По обе стороны Атлантического океана (в Перу, Мексике, Египте) во многом одинаковые обычаи и обряды (а известно, что обычаи изменяются весьма медленно): поклонение Солнцу и выведение генезиса своих правителей от бога Солнца; браки среди правителей между братьями и сестрами для сохранения чистоты «солнечной крови»; постройки пирамид; мумификация умерших; технология изготовления сырцового кирпича; наличие оросительной системы, водопровода и канализации в древних городах, раскопанных археологами; применение совершенно идентичного в разных странах ткацкого станка; похожесть в деталях одежды, сходная бронза, керамика; почитание животных из семейства кошачьих (ягуара, леопарда) и т. д.

6. Мифы о пришествии белых бородатых людей сохранились у всех народов, населявших Южную и Центральную Америку, от Перу до Мексики. Именно эта легенда чрезвычайно облегчила Кортесу завоевание Мексики: аборигены Америки, увидев белых бородатых пришельцев, приняли их за богов, прибывших согласно предсказанию, и не оказали испанцам никакого сопротивления. А когда разобрались, было уже поздно.

7. Существуют некоторые необъяснимые артефакты, например, найденный в постройках майя в 1927 году череп, изящно изваянный в натуральную величину из кристаллического кварца. Ученые, исследовавшие его, пришли к выводу: он был выполнен людьми, принадлежавшими к цивилизации, которая обладала сведениями о кристаллографии не меньшими (если не большими), чем современная цивилизация. По подсчетам американских ученых, на создание черепа, то есть вытачивание его из цельного куска чистой кварцевой породы, потребовалось бы по меньшей мере 300 лет непрерывного человеческого труда, или труд шести человек, которые работали по 50 лет. «Этот натуралистический предмет с подвижной нижней челюстью и множеством призм, линз и световых трубок, придающих живость глазам и лицу, на удивление красив. Кварцевый череп обладает странными свойствами. Порой чуткие к подобным вещам люди видят вокруг него ауру, другие улавливают вблизи него сладковато-кислый запах... В его присутствии некоторым людям являются реалистические видения... Черепа и другие подобные предметы, тщательно выточенные из кристаллов кварца, помогали атлантам и их потомкам достигать повышенной восприимчивости и чуткости при созерцании собственного места во Вселенной...» [Кандыба, 294].

8. Жрецы-ученые Атлантиды овладели тайнами вещества и тайнами человеческой психики, проникли в подсознание человека. Стремясь к постижению собственной природы и Вселенной, жрецы развили в себе мистические способности до такого предела, какого мало еще кто достигал. Воспоминания об их дарованиях сохранились в древних текстах. Часть их премудрости наследовала религия, часть – магия, часть – наука. Некоторые знания атлантов сохранились в Египте, составив значительную часть знаменитой Александрийской библиотеки. Когда арабы в VII веке заняли Египет, они сожгли манускрипты библиотеки, однако какие-то из них все же, видимо, сохранились. Вот почему арабы вдруг оказались такими даровитыми алхимиками – было на что опираться. Осколки алхимических и оккультных знаний Атлантиды сохранились до наших дней в обрядах масонов и других тайных обществ, чьи истоки уходят в доисторические времена. Некоторые знаменитые люди, будучи членами таких обществ, кое-что почерпнули из древних книг, например, Леонардо да Винчи.

9. Атланты были первым торговым народом в мире, и от них остались тщательно выписанные карты, сохранившиеся в той же Александрийской библиотеке, откуда попали в Византию, которой до завоевания арабов принадлежал Египет с его столицей Александрией. После захвата Византии турками в 1453 году карты очутились в библиотеке стамбульского дворца Топкапы. Там одну из таких карт обнаружил в 1531 году турецкий адмирал Пири Рейс. Подобной картой, как сейчас полагают ученые, пользовался и Христофор Колумб. На этих картах Антарктида изображена без льда (а в то время Антарктида вообще не была известна); Северная Европа покрыта льдом; показана обширная суша в Северной Атлантике, на месте Северного моря; Гренландия – с реками и горами: такой она была в ледниковую эпоху. Обширнейшие данные, на основе которых были созданы древние карты, были бы чрезвычайно трудно получить с земли – возможно, наблюдение производилось с воздуха.

10. Наилучшим образом сохранили предания о своих предках-атлантах ирландцы и валлийцы из Уэльса. В древних легендах и старинных ирландских книгах сохранились рассказы о даровитых музыкантах, лекарях и строителях из «народа змеи». В «Книге Армага» (VIII в.), «Книге бурой коровы» (ХII в.), «Книге о Вторжениях» (все они составлены на основе более древних источников) описываются последовательные волны пришельцев: немедов, формориев, фир-болгов, туатхов. Они говорили на похожих наречиях, так как все происходили из Атлантиды (можно предполагать, из ее сохранившихся колоний). Все пришельцы запомнились как мудрые и сведущие люди, обладающие удивительными способностями. Видимо, от них происходит институт друидов. Римляне беспощадно преследовали друидов и на Британских островах, и в континентальной Европе, а Юлий Цезарь приказал сжечь все их письменные памятники (как это сделал с книгами волхвов в Х веке киевский князь Владимир во время Крещения). Немногочисленные уцелевшие друиды в Ирландии в V веке были обращены в христианство святым Патриком. Валлийский фольклор изобилует рассказами о «древнем царстве», которое сгинуло в морской пучине. Книга «Миврианские древности Уэльса», выпущенная в 1870 г., но составленная на основе дохристианских источников, рассказывает о тех, кто спасся от страшного всемирного потопа и прибыл в здешние края под именем «детей Дона» на огромных кораблях без парусов.

Впрочем, потомками атлантов считают себя и берберы Африки, и народы Центральной Америки, и баски, живущие в Испании [Бабанин, 39– 43]. Так, в 1978 г. баскский поэт Хасинто Вердагер опубликовал чудесную поэму «Атлантида», запечатлев для потомков благоговение своего народа перед памятью о своей древней прародине. Некоторые популяризаторы науки, например, В.Кандыба, и праотца Ноя считают выходцем из Атлантиды [Кандыба, 388].

Удивительные свидетельства существования Атлантиды можно еще множить и множить, и с каждым годом доказательства прибавляются. Однако что же все-таки случилось с Атлантидой? Гипотез очень много (о них в своем месте). Сейчас приведем одну, которая в последнее время принята большинством ученых. Имеется в виду падение на землю гигантского метеорита или даже астероида. Событие это совсем не исключительное для нашей планеты, на которой находится около 100 известных кратеров от упавших небесных тел. Только в ХХ веке зафиксировано три космических соударения: это Тунгусский взрыв (1908 г.), Сихотэ-Алинское (1947 г.) и Стерлитамакское падения (1990 г.). По данным Института теоретической астрономии РАН, падение на Землю метеорита диаметром 300 м со скоростью 15 км/сек в тротиловом эквиваленте составляет 2000 мегатонн (около 100000 одновременно взорвавшихся атомных бомб Хиросимы). Такой взрыв способен вызвать эффект «ядерной зимы». Упавшее тело еще большего размера уничтожит все живое на планете. В 9564 г. до н. э. на Землю упали либо осколки ядра кометы Галлея, либо астероид, который в атмосфере раскололся на две части: одна половина образовала Флоридский залив, другая – Карибское море. Называют и иную дату гибели Атлантиды – 11542 н. до н. э., так как именно с этой даты в древних календарях ацтеков, майя, инков, индусов, египтян начинается новый отсчет времени.

Астероид пробил тонкую под океаном земную кору – вырвавшаяся магма смешалась с водой и взорвалась. От взрыва и погибла Атлантида. Любая из космических причин (падение метеорита, столкновение с астероидом или пролет его в атмосфере Земли) всегда вызывает целый комплекс геофизических последствий: землетрясений, извержений вулканов, ураганов, цунами. Взаимно усиленные, все эти явления в самом деле могли привести к гибели как минимум небольшого материка, большого острова или совокупности малых островов. Последствия этой катастрофы были таковы:

- отклонение оси вращения Земли на 23,5 градуса (от удара Земля как бы наклонилась), в результате чего стала делать полный оборот вокруг Солнца не за 360 дней, как указывают все древние календари, а за 365 дней 5 часов 49 минут;

- перемещение и экскурс магнитных полюсов;
- мощные землетрясения и извержения вулканов;
- возникновение многокилометровых цунами, о которых так красочно повествуют мифы американских индейцев;
- загрязнение земной атмосферы пылью, пеплом, сажей (это подтверждается данными глубинного обследования ледников Антарктиды, согласно которому 12000 лет назад атмосфера Земли была загрязнена в шесть раз больше, чем сегодня);
- изменение климатических условий на Земле, особенно в Северном полушарии: прорыв Гольфстрима, таяние ледника и т. д.
- появление энергоемких атмосферных явлений – ураганов, тайфунов, смерчей и пр.
- значительное поднятие уровня Мирового океана [Войцеховский, 329– 330].

Польский ученый Л. Зайдлер так описывает обстановку после падения небесного тела: «Пыль от взрыва способствует конденсации водяных паров, а следовательно, выпадению дождей. Отсюда, несомненно, берет свое начало традиционный рассказ о потопе, вызванном ливневыми дождями...» [Зайдлер, 117].

Атмосфера Земли была насыщена вулканическим пеплом. Ее помутнение могло продолжаться более 2000 лет. Человечество, пережившее этот хаос и мрак, утратило очень многое из своих прежних достижений. Только в IV тыс. до н. э. возрожденное человечество, до того медленно восстанавливая утраченное, делает гигантский рывок в своем развитии – с этого времени, собственно, и начинается отсчет истории Цивилизации. Три крупнейших очага культуры – Египет, Шумер, Хараппа (в долине Инда) – благодаря сохранившимся знаниям и навыкам от прежней Суперцивилизации распространили свое влияние на близлежащие территории. Однако, несмотря на весьма ощутимый прогресс, человечество еще далеко не достигло уровня развития Атлантиды.

ГИПЕРБОРЕЯ – ПРАРОДИНА БЕЛОЙ РАСЫ

В результате глобальной космической катастрофы под водой оказался еще один материк – Гиперборея, находящийся 14–12 тысяч лет назад там, где ныне Северный Ледовитый океан. Согласно древним индийским мифам, именно вокруг теперешнего Северного полюса и возник самый первый обитаемый континент. Он погрузился, оставив определенные следы в районах, расположенных по кромке Северного Ледовитого океана. В то время, когда существовала эта достаточно обширная суша, климат сегодняшней арктической зоны был иным, чем сейчас: здесь находились тропики! Ученые признают этот факт: ведь на Шпицбергене и в Гренландии обнаружены окаменевшие остатки магнолий, смоковниц, пальм, на полуострове Таймыр нашли кости саблезубых тигров и носорогов. Такую резкую перемену климата можно объяснить только перемещением земной оси, которое, в свою очередь, вызвало изменение положения двух полюсов. Подобная встряска, естественно, вызвала гигантское цунами.

Впервые исследовал индийские мифы, собранные в замечательном памятнике древней культуры – Ведах, индийский ученый Бал Гангадхар Тилак, издавший в 1903 году основательный труд «Арктическая родина в Ведах». Б. Тилак был первым, кто сопоставил мифы с данными геологии как науки о строении и развитии Земли. Тексты Вед безоговорочно подтверждают исторический факт существования прародины ариев (говоря шире – всей белой расы) в арктическом регионе. Расселение с севера предков всех народов – носителей индоевропейских языков – подтверждают и большинство западных мифологов, лингвистов и фольклористов. Исследования в области сходства словарного запаса и ряда грамматических форм древнего языка Индии – санскрита – с языками народов Европы широко развернулись в ХІХ–ХХ веке. Сегодня уже нельзя вести лингвистическо-типологический анализ без привлечения данных санскрита. Было обнаружено, что в славянских языках выявляется гораздо большее, по сравнению с западными языками, число сходных или даже точно совпадающих с санскритом слов, в том числе гидронимов, теонимов и топонимов [Гусева, 8–56]. Все эти совпадения объясняются общей прародиной славян и ариев, ставшими в Индии представителями высших каст. Крупнейший российский исследователь культуры Древней Индии Г.М. Бонгард-Левин также разделял эту точку зрения [Бонгард-Левин, 39]. Исследовав великий эпический памятник Индии «Махабхарату», содержащую 170000 строк, он обратил внимание на многочисленность упоминаемых здесь «полярных» явлений. На севере, сообщается в эпосе, находится гора Меру: «именно там полгода – день, полгода – ночь», «одна ночь и один день вместе равны году». Здесь высоко в небе «видна укрепленная богом-творцом Полярная звезда», вокруг нее обходят кругами Созвездие Большой Медведицы и Волопаса, именно здесь «блистают рожденные радугой десять апсар» [Махабхарата, 86] – северное сияние (?). Это была страна, «где вкушается блаженство». Она была покрыта лесами, богата стадами антилоп и стаями птиц. Многие стремились попасть в эту сказочную страну, но все попытки кончались неудачей из-за трудностей пути. Только гигантская птица Гаруда могла долететь туда, и лишь герои и мудрецы удостаивались чести на ее крыльях побывать в северных краях. Легендарная птица оставила в памяти всех народов Евразии глубокий след. Древние арабы называли ее птицей Рух (она часто упоминается в сказках «1001 ночи»), иранцы – Симург, восточные славяне – Жар-птицей. С вершины горы Меру открывался прекрасный вид на Молочное море, в северной части которого располагался Белый остров, где жили герои- богатыри.

Подобные описания ученые находят и в других индийских литературных памятниках, религиозных сочинениях. Все они недвусмысленно указывают, что предки арийцев пришли в Индию не просто с севера, а с очень далекого севера.

Описания северных земель есть и в «Авесте» – священной книге древних персов-огнепоклонников, последователей древнеиранской религии пророка Зороастра (Заратуштры). Здесь упоминается священная гора Хара Березайти, что означает «Высокая Гора». Она была создана в начале мира. Вокруг горы постоянно ходит солнце Хвар, а также Луна и звезды. На горе живут боги. Попасть туда могли только герои. У ее подножия – золотистые луга и чистые родники.

О далекой стране на севере – Гиперборее – рассказывают и греческие мифы. Как показал один из крупнейших русских филологов ХХ века, исследователь античной мифологии, А.Ф. Лосев, упоминания о Гиперборее, гиперборейцах довольно часты у античных авторов. Некоторые историки полагают: поскольку слово «Гиперборея» греческое, речь может идти всего лишь о какой-то стране, расположенной «за северным ветром» – Бореем. Подозрение таких исследователей падает на Аратту – индоевропейское царство, существовавшее в античные времена в междуречье Днестра и Днепра. Но древние мифы Греции называют столицей Гипербореи Ортополис. Дословно это название переводится как «город Земной Оси», «город Вертикали». Можно посчитать, что это искаженное Араттополис. Однако и предания скандинавских народов говорят о «сверхсеверной» стране Оси – «стране Оз» и о ее столице – Асгарде, что в переводе тоже означает «город Оси». Заметим, что слова и Аратта, и Аркаим (священный город, раскопанный археологами на юге Урала), и Аркадия (легендарная «страна блаженных») содержат корень, указывающий на Арктиду. Вполне возможно, что все это – следы гиперборейских колоний. Корень «арк» или «ар» присутствует в большинстве слов, обозначающих сакральное или древнее. «аркан» – тайна (название карты Таро), «арт» – искусство, магия, «архонт» – царь-жрец, «архаика» – древность, «арий» – благородный, «аристократия» – власть благородных.

Некоторые ученые, занимающиеся проблемой Гипербореи, полагают, что сами жители северного материка именовали свою столицу Пола, что значит «покой». «Возможно, этому имени обязаны возникновению слов «полис» (город) и «полюс» [Виольева, 29].

Известнейший античный писатель и историк Плиний (I в. н.э.) утверждал, что именно в Гиперборее «находится точка вращения мира», что солнце здесь восходит и заходит лишь один раз в году, что созвездие Большой Медведицы не опускается за горизонт. То же самое можно сказать и сейчас о высоких широтах Арктики. В стране гипербореев, писал Плиний, «нет ни холодных, ни знойных ветров, а земля дарит обильные плоды. Жители питаются древесными плодами, а мяса не едят» [Лосев, 418].

Еще больше мифологических свидетельств о Гиперборее. Мифология как особая форма осмысления действительности в иносказательной и преувеличенной форме воспроизводит реальные события, происходившие в дописьменные времена. Так вот, греческие мифы однозначно утверждают, что два олимпийских бога, причем чрезвычайно почитаемые, – Аполлон и Артемида – были связаны с Гиперборей. Они – дети Зевса от титаниды Лето (Латоны), жившей на севере. Само имя Аполлон означает «покровитель Полы» – столицы Гипербореи. Аполлон периодически возвращался на северную родину на колеснице, запряженной лебедями [Мифы, I, 93]. Вообще лебеди – священные птицы гиперборейцев. Гиперборейцы же основали и главное святилище античного мира – храм Аполлона в Дельфах, упоминание о котором многократно встречается в произведениях древнегреческой литературы. Его заложил жрец со странно славянским именем Олен[ь]. Похоже, что имя прародителя греков Эллина тоже можно трактовать как «олень», «лань». Олен и был первым прорицателем в позднее ставшем знаменитом языческом храме. Причем, по свидетельству античных авторов, весь культовый и обрядовый канон Аполлона Дельфийского был составлен на основе гиперборейских преданий.

Сестра-близнец Аполлона – Артемида – также связана с Гипербореей. Аполлодор рисует ее заступницей гиперборейцев [Аполлодор, III, 8, 2]. О ней рассказывается в древней оде Пиндара, посвященной Гераклу Гиперборейскому. Геракл отправился в Гиперборею, чтобы совершить очередной подвиг – добыть златорогую Киренейскую Лань: «Он достиг земель, что за спиной у ледяного Борея».

Там дочь Латоны, Стремительница коней, Встретила его, Пришедшего взять

Из теснин и извилистых недр Аркадии По указу Еврисфея, по року отца Златорогую лань...[Пиндар, 20–21].

источники буквально насыщены сведениями о Например, А.Ф. Лосев приводит свидетельство Диодора Сицилийского: «Гиперборейцы, говорят, имеют свой собственный язык, но к эллинам они очень близки, и особенно к афинянам и делосцам, с древних времен поддерживают это расположение» [Лосев, 465]. А вот вновь

свидетельство Плиния: «Там неизвестны раздоры и всяческие болезни. Смерть приходит там только от пресыщения жизнью. После вкушения пищи и лѐгких наслаждений старости с какой-нибудь скалы они бросаются в море» [Лосев, 466]. Еще один автор, Гесихий, отмечает: «Гиперборейцы почитают небесный свод. Действительно, гиперборейские жертвоприношения в соответствии с отеческим священным обычаем сохраняется не под крышей, а под открытым небом» [Лосев, 468]. Подводя итог многочисленным античным свидетельствам о Гиперборее, А.Ф. Лосев отмечает: «Гиперборейская жизнь – это полнота жизни как в смысле древних хтонических стихий, просветленных аполлоновским воздействием (климат, почва, плодородие, длительность жизни), так и в смысле художественного творчества, столь характерного для Гипербореи (музыка, пение, танцы)» [Лосев, 468].

Гиперборейцы с греками были настолько близки, что очень долгое время обменивались дарами – сначала непосредственно, а затем через соседей, причем все авторы подчеркивают одну деталь: дары гиперборейцев эллинам были всегда завернуты в пшеничную солому, но что они собой представляли – неизвестно. В V в. до н. э., по свидетельству Геродота, на острове Делос (где, согласно мифу, Лето родила Аполлона и Артемиду) почитались могилы двух гипербореек, когда-то прибывших сюда и здесь умерших. Истинность этого сообщения была подтверждена в 20-х гг. ХХ века, когда французские археологи обнаружили на Делосе остатки каменной кладки гробниц «гиперборейских дев».

Существует даже карта Гипербореи. Эта карта известнейшего картографа своего времени Герарда Меркатора, изданная в 1595 г. Она была составлена на основании сведений как того времени, так и гораздо более ранних эпох – подобно карте Пири Рейса. На карте Меркатора почти современно выглядит территория Северной Европы. Однако на месте Северного Ледовитого океана – континент, в центре которого – гора (видимо, Меру), у подножия ее берут начало четыре реки, впадающие в окружающие моря.

Античные гиперборейцах.

На карте есть упоминание так называемой Золотой бабы. Предполагают, что арии, поселившиеся в Индостане, помнили о своей прародине – Гиперборее. По легендам, около 5000 лет назад они отправили на север скульптуру со странным названием Золотая баба и оставили ее где- то недалеко от устья реки Обь на полуострове Ямал. Там она и отмечена на карте.

Катастрофы, случившиеся на планете свыше одиннадцати тысячелетий назад, могли нанести сильный удар не только по Атлантиде, но и по Гиперборее. В связи со смещением земной оси переместился и северный полюс (ранее он был на полуострове Лабрадор в Канаде). Индийские мифы отмечают, что на их прародине стал постоянно идти снег, сама земля покрылась льдом, который не таял, и боги посоветовали людям навсегда оставить эти места. С другой стороны, таяние ледника в результате прорыва Гольфстрима привело к подъему уровня Мирового океана. Гиперборея оказалась затоплена. Проходящий ныне под водой вблизи полюса хребет Ломоносова, возможно, и есть часть затонувшего материка. Правда, можно предполагать, что страна не была затоплена целиком. Ее частью считают Гренландию, Исландию, Шпицберген, Кольский полуостров, север Сибири. Кстати, название Кольский полуостров происходит от «коло» – колесо. В виде колеса в Гиперборее представлялось солнце (у белорусов от этого же корня – бог Коляда). Известнейший русский исследователь Гипербореи, доктор философских наук В.Н. Демин полагает, что он знает самоназвание Гипербореи (ведь мы пользуемся греческим топонимом): он выводит его из названия сохранившихся осколков материка – Соловецких островов. «Соловецкие» – от «солнца», то есть Солнечные острова. И сама страна, видимо, называлась так, как сохранилось в сказках, – Подсолнечным царством [Демин, 1998, 166–167].

Именно в русском фольклоре (старинном духовном стихе) сохранилось едва ли не самое пронзительно-драматическое описание происшедшей катастрофы:

Постигла нас тьма несветимая, Солнце угаси светлая,
Свет свой не яви
На лицы земли;

Прежде вечера в часы дневные Наступила нощь зело темная; Луча измени естество свое, Светлая луна во тьму преломися; Звезды на небеси

Свет свой угаси,
Земля и вода свой плод сократи; Паде с небес сап горящий, Пшеницу сломи несозрелую... Перемени море естество свое... Наступи зима зело лютая,

Уби виноград всезеленый...

«Просто поразительно, – восклицает В.Н.Демин, приведший эти строки, – как такие стихи – шедевр устного народного творчества (конечно, с поправками и переделками) сохранились на протяжении тысячелетий практически до нынешних времен» [Демин, 1998, 87]. Здесь все точно совпадает с описанием вселенских катастроф в других мифологиях, но с поправкой на «северный коэффициент».

Собственно, большинство индоевропейских народов сохранили в сказаниях, обрядах, легендах воспоминания о переселении с далекого севера и о жизни их предков в северных странах. Как полагают, гиперборейцы переселялись со своей родины вдоль Уральского хребта: одна их часть (они позже придут в Иран) шла по азиатской стороне, другая – по европейской (это и есть индоарии, которые заселят и Индию, и Северное Причерноморье, сделав, однако, продоложительную стоянку на юге Урала, где найдены их священные города, например, Аркаим) [Демин, 2000, 122–125].

Сегодня уже найдены многочисленные следы существования высокой цивилизации на севере Евразии. Тот же В.Н. Демин со своими студентами и сторонниками провел уже несколько экспедиций на Кольский полуостров. Их находки поразительны. К сожалению, в 2006 г. известный исследователь неожиданно скончался.

СЛАВЯНСКИЕ ПРЕДАНИЯ О ПОТОПЕ

На территории Восточной Европы тоже был потоп. Крупнейший исследователь славянского язычества академик Б. Рыбаков пишет об этом так: «Новая эпоха в истории первобытного общества начинается 12–10 тыс. лет до н.э., когда происходит смена двух геологических периодов: ледниковый плейстоцен сменяется голоценом, современным периодом, а в археологическом смысле палеолит сменяется неолитом. Крупнейшим событием было сравнительно быстрое таяние ледника. Огромная, тысячеметровая толща льда отступала на север, испуская из себя могучие, не знающие преград потоки, пробивавшие горные кряжи и создававшие новые моря и тысячи озер и болот... Важнейшим фактором жизни стала вода. Человек научился плавать, ловить рыбу [скорее всего, восстановил эти навыки – Т.Ш.], располагал свои стоянки на прибрежных дюнах. Второй стихией стал лес. Лес был и источником жизни и средоточием реальных и кажущихся опасностей: волки, рыси, медведи; болота, трясины, блуждающие болотные огни, фосфоресцирующие гнилые пни и полное отсутствие четких ориентиров. Но человек уже перешагнул гряду ледниковых валунов, отмечавших южные рубежи оледенения, и начал свое проникновение в северные леса. В мезолите люди дошли до Прибалтики, Белого моря, севера Кольского полуострова, а восточнее – до Вычегды и Печоры. Мезолитические охотники Восточной Европы бродили на территории около 5000000 кв.км леса и тайги, пересеченных тысячами речек, текущих в разных направлениях» [Рыбаков, 123–124].

Мы же полагаем, что великая курганно-мегалитическая культура, характерная для территории Украины и Беларуси, была обусловлена необходимостью спасаться на возвышенностях от наступающей воды. С тех пор курган (по-белорусски «валатоўка») – характернейшая особенность белорусского ландшафта. Местом захоронения они стали позже, что совершенно естественно, так как являлись сакральными территориями [Шамякіна, 2000, 164]. Возникли и иные мифологические представления. Так, по мысли того же Б.Рыбакова, «господство водной стихии могло именно в мезолите породить (устойчивый в будущем) образ ящера, божества водно- донной сферы, требовавшего себе человеческих жертв и получавшего их в качестве девушек (вспомним русскую и белорусскую игру «Ящер» [Рыбаков, 125]. Интересно отметить тот факт, что и в далеком Китае божеству реки Хуанхэ, представлявшемуся в виде дракона, также приносили в жертву девушек (это считалось заключением брака): самую красивую усаживали на украшенный плотик и пускали по реке – так надеялись уберечься от наводнений.

Огромный потоп случился на территории Украины. «Тогда растаявший Днепровский ледник обрушил в Причерноморье сто объемов современного Черного моря. Эти воды с ревом хлынули в Черноморскую впадину, перелились через Дарданелльский перешеек (пролива Дарданеллы еще не было) и устремились в Эгейское море, затопляя огромными волнами все Средиземноморье и разливаясь в глубины Азии» [Асов, 212]. Скорее всего, именно тогда произошел прорыв перешейков и образовались проливы Босфор и Дарданеллы (Босфор ранее был рекой), а на месте так называемого Тритонова озера разлилось Мраморное море. Эти места не так уж далеки от Беларуси. Притом, что именно оттуда, с юга, следуя за отходящим ледником, люди шли на север, осваивая все большую территорию. Во всяком случае, в народном творчестве белорусов стихия воды занимает одно из главнейших мест. Тысячи заговоров – наиболее архаического жанра фольклора – начинаются зачином: «На моры-акіяні, на востраве Буяні...» Где находится этот легендарный остров, мифологи спорят до сих пор. Именно у белорусов, как уже отмечалось, сохранились наиболее архаичные представления о морском боге или царе. Это неслучайно. Ведь было море и у нас. Так называемое Море Геродота – это Полесье, залитое водой. Страной вод и туманов назвал нашу страну персидский царь Дарий во время своего похода на скифов в V в. до н. э. Геродот же рассказывает об огромном море, в которое вливаются четыре реки: Оар (нынешняя Горынь – самая капризная и опасная в смысле паводок наша река), Сюргис (Стырь), Лик (Случь) и Танаис. Вообще-то Танаисом греки называли Дон, который у нас не протекает, поэтому, о какой реке говорит Геродот, сказать трудно. [Геродот, III, 6, 17]. Позднее на картах арабского географа аль-Идриси на месте Геродотова моря изображено огромное озеро Терми, в которое впадает семь рек с севера и четыре с запада и юга. В этих местах при обработке полей еще недавно находили якоря и даже остатки небольших кораблей. Известный русский мифореставратор А.Асов свел все славянские предания о потопе (в переложении) в единый свод под названием «Звездная Книга Коляды». Изначальное предание о потопе, сходное с мировым преданием о рождении мира из вод (есть оно, например, и в Ведах Индии), а также с эллинским преданием о потопе Девкалиона, А. Асов воссоздавал в значительной степени на основе белорусских легенд, согласно которым первые послепотопные люди были также сотворены из камней. Основывался исследователь также на русских былинах, например, о Святогоре и Пленке, на общераспространенных сказках о Кащее Бессмертном, на южнославянских песнях и духовных стихах.

А. Асов пишет: «Конец Света в преданиях народов мира описывался удивительно сходным образом. Главные составляющие мирового бедствия – всепоглощающий огонь и воды Потопа. В сказаниях также обычно описывается, как последовательно уничтожался мир – словно Бог одну за другой убирает декорации, установленные при сотворении: свертывает небо, стряхивает на землю звезды и т.п. Последний спектакль, разыгрываемый на Земле, включает в себя битву богов и чудовищ, добрый и злых сил, Яви и Нави. Так же видели Конец Света и древние славяне. Все подробности восстанавливаются с большой точностью. Например, былинный Святогор часто грозит повалить столб, подпирающий небо. Его угрозы в былинах остаются лишь похвальбой. Но во время Конца Света он исполняет свою угрозу...

Исполнялись песни о Великом Потопе в марте, во время празднования Масленицы. Разливы рек, происходящие в это время, служили как бы напоминанием верховного небесного бога Рода-Сварога-Перуна о том Великом Потопе. А «пасхальные» яйца напоминали о Яйце, в котором была заключена смерть Кощея. И над землей русской раздавались голоса волхвов, убеждающих верующих, что если люди будут уклоняться от исполнения обрядов, от святых волхвований, то разливы рек не прекратятся и вновь наступит Великий Потоп.

Важнейший философский смысл мифа заключается в том, что опасно побеждать Навь, поскольку за победой последует катастрофа. Эта мысль многократно повторяется в славянских мифах, она – стержень ведической философии. Гармония – в равновесии, а в победе Яви или Нави – нарушение главного закона Прави [Подчеркнуто мною – Т. Ш.].

И потому в преданиях об Изначальном Потопе после победы Правды над Кривдой Правда идет на небеса, а Кривда остается на Земле. После победы Сварога и Семаргла над Черным Змеем приходится вновь творить мир. После победы над Вием Дажьбог освобождает Кощея, а после победы над Кощеем наступает Всемирный Потоп. И потому не следует разбивать Кощеево Яйцо, не следует бороться с Навью до победы, так как победа непременно обернется жесточайшим поражением. И потому окончательная победа одной религии, одной идеологии – это нарушение важнейшего закона Прави» [Асов, 35–37].

Приводим реконструкцию А. Асовым славянского мифа о Потопе: «Как разбил Дажьбог Золотое Яйцо – раздался голос Рода небесного:

- Из Яйца возникает Великий Огонь! Наступает Конец Света Белого! Поднимаются Воды Великие!

Пришло время очистить Землю!
Гнев идет!
Озарил Семаргл царство темное, опалил Огонь силы темные. И тогда побежали к Рипейским горам все из царства, Семарглом спаленного. Оставляя дорогу черную, шел Семаргл-Огонь по земле Сырой, рассыпался он во все стороны. Вслед летел Стрибог из-под облака, раздувая великое пламя! Он ревел и выл, как могучий зверь, пробегая по кронам деревьев!
И пошли-поползли по Рипейским горам силы черные, силы темные. И сама Седунушка Родова, Черный Ворон и Уточка серая, Дый и Вий – Седуневы детушки, и Горынюшки – дети Виевы, Змей – Поддонный Царь и Грифон, а за ними все навьи с юдами.

Расступилась тогда Мать Сыра Земля, и поднялся из Пекла сам Черный Змей, полетел Черный Змей к Алатырским горам, к самому саду Ирию светлому.

Мать Земля потрясалась от топота, помрачилося Солнце Красное, вниз на Землю звезды попадали и померкнул на небе Месяц.

Тут Сварог небесный услышал, что приблизилась к Сварге сила. И созвал он в Ирий Сварожичей.

Собирались боги бессмертные и садились на троны в Ирийских горах. Пировали они в светлом Ирии, и Сварог небесный промолвил:
- То разлились не воды вешние, силы навские к саду близятся! Встаньте все на защиту Ирия!

Роги турии затрубили: на защиту Ирия светлого, на защиту дерева жизни встали все бессмертные боги.

Вышел бог Семаргл в вихре пламени, выезжал в колеснице огненный бог Перун, метая перуны. Волком серым из сада выскочил Волх сын Индры. А вслед за ним Барма мощный – Лебедем Белым и Ярилушка – Ясным Соколом. А за ними явилась Дива, золотые пуская стрелы. Собралось небесное воинство!

Как сбиралися боги сильные – потрясалася Мать сыра Земля, из озер вода разливалась.

И сходилися в чистом полюшке силы грозные грудь на грудь. Бил Сварог Змея Черного молотом, бог Семаргл сжигал Вия темного, а Сварожич Перун бился с Велесом, Волх сын Змея сражался с Поддонным царем, Дива билася с Вилой Сидой. А Ярила сражался с Сивой, Барма с Дыюшкой и Деванной.

Заструилась тут кровь горячая, пар пошел струиться под облако и разлились реки кровавые.

Тут из Ирия к Богумиру, сыну Дажьдя, потомку Велеса, сам великий Велес явился:

- О, мой правнук! Царь Богумир! Знай, идет на Землю несчастье, и укроют ее снега. А потом прольются дожди, воды хлынут и все погибнет!

И еще сказал мудрый Велес:
- Сделай Двор-Варок! Стены кругом ты поставь на бег лошадиный! Подымай ты стены повыше вод! Там устрой лужайки зеленые и построй дома и навесы, принеси сюда семя всех скотов, и зверей, и птиц, и ползучих змей, семена земных растений!
- Как же я ту работушку сделаю?
- Ты возьми, Богумир, мой волшебный рог. Только ты его поднесешь к губам – звери все придут на призыв твой, принесет растения ветер!..

И вот боги мир поделили.

Велес взял ключи от Ирийских врат. Взял Перун гром, грозы и молнии. Разрушение и Смерть взяли дети седуни. Возрождение мира взял Тарх Дажьбог. Взял Ярила цветенье весеннее. Стал Сварог управлять всяким родом, омовениями – Купала, а Стрибог – ветрами могучими.

И пришли они к Богу Вышнему. И ему все боги молились. И молитву ту Бог услышал и отдал от неба ключи.

И открыли боги небесный свод. И с неба пошли не дожди, в сто потоков хлынули воды.

И поднялись Воды Великие!

Видя воды многие лютые, испугались люди и звери, побежали в горы крутые. Как они подымались в горы – превращались в камни горючие.

Наполнялись водою дебри, разливались реки широкие, поднимались звери к вершинам. Лютость в кротость тут превратилась, страхом сильным она укротилась. Лев с овцою стояли вместе – на вершинах гор.

Поднимались на горы люди, побежали туда и звери. Люди вниз смотрели со страхом, как земли вдруг не стало видно, - все покрыла собой вода...

Все холмы водой скрывались, смерти горькой тут предавался род зверей.

Крик великий все поднимали, кверху глас и дух испускали – в злой тот час.

Птицы в синее небо поднялись, из последних сил в нем летая, - пользы нет!

Птицы падали в шумные воды, все тонули, всех скрыли волны – та вода!

Богумир с женой Славуней, с дочерьми и всеми сынами скрылись во Варе Великой, во земном отражении Сварги, взяв с собой птиц и животных, семена всех земных растений.

Миновало три долгих года. И все люди, растения, звери жили в том Дворе чудной жизнью. И сошла наконец вода.

И тогда Сварог вместе с Ладой на себе подняли небесный свод. Разогнал Дажьбог тучи темные. Доставать стали боги Землю – и лицо тут земли открылось, и вода под землей скрылась.

Над зеленой Землей летают Матерь Сва и Перун – Орел, Гамаюн – Дажьбог, Сирин – Велес, Алконост – бог Хорс, Рарог – бог Семаргл, Финист Сокол – Волх, Лебедь – Жива.

И вознес Богумир славу Велесу, и Дажьбогу, и Богу Вышнему!»

Особенностью реставрированного славянского мифа – в отличие от мифов других народов – является большое количество действующих лиц: практически все основные боги пантеона, а также иные мифологические персонажи.

БИБЛЕЙСКИЙ МИФ О ПОТОПЕ

Библейский миф о Потопе – хотя бы в виде фабулы – известен всем. Он изложен в Книге Бытия: «И увидел Господь, что велико развращение человеков на земле, и что все мысли и помышления сердца их были зло во всякое время.

И раскаялся Господь, что создал человека на земле, и восскорбел в сердце Своем.

И сказал Господь: истреблю с лица земли человеков, которых Я сотворил, от человека до скотов, и гадов и птиц небесных истреблю; ибо Я раскаялся, что создал их.

Ной же обрел благодать пред очами Господа.

Вот житие Ноя: Ной был человек праведный и непорочный в роде своем; Ной ходил пред Богом.

Ной родил трех сынов: Сима, Хама и Иафета.

Но земля растлилась пред лицем Божиим, и наполнилась земля злодеяниями.

И воззрел Бог на землю, и вот она растленна, ибо всякая плоть извратила путь свой на земле.

И сказал Бог Ною: конец всякой плоти пришел пред лицо Мое, ибо земля наполнилась от них злодеяниями; и вот Я истреблю их с земли.

Сделай себе ковчег из дерева гофер; отделения сделай в ковчеге и осмоли его смолою внутри и снаружи.

И сделай его так: длина ковчега триста локтей; ширина его пятьдесят локтей, а высота его тридцать локтей.

И сделай отверстие в ковчеге, и в локоть сведи его вверху, и дверь в ковчег сделай с боку его; устрой в нем нижнее, второе и третье жилье.

И вот Я наведу на землю потоп водный, чтоб истребить всякую плоть, в которой есть дух жизни, под небесами; все, что есть на земле, лишится жизни.

Но с тобою Я поставлю завет Мой, и войдешь в ковчег ты, и сыновья твои, и жена твоя, и жены сынов твоих с тобою.

Введи также в ковчег из всех животных и от всякой плоти по паре, чтоб они остались с тобою в живых; мужеского пола и женского пусть они будут.

Из птиц по роду их, и из скотов по роду их, и из всех пресмыкающихся по земле по роду их, из всех по паре войдут к тебе, чтобы остались в живых.

Ты же возьми себе всякой пищи, какой питаются, и собери к себе; и будет она для тебя и для них пищею.

И сделал Ной все: как повелел ему Господь, так он и сделал.

И сказал Господь Ною: войди ты и все семейство твое в ковчег, ибо тебя увидел Я праведным предо Мною в роде сем.

И всякого скота чистого возьми по семи, мужеского пола и женского, а из скота нечистого по два, мужеского пола и женского.

Также и из птиц небесных по семи, мужеского пола и женского, чтобы сохранить племя для всей земли, ибо чрез семь дней Я буду изливать дождь на землю сорок дней и сорок ночей; и истреблю все существующее, что Я создал, с лица земли.

Ной сделал все, что Господь повелел ему.
Ной же был шестисот лет, как потоп водный пришел на землю.
И вошел Ной, и сыновья его, и жена его, и жены сынов его с ним в

ковчег от вод потопа...
Чрез семь дней воды потопа пришли на землю.
В шестисотый год жизни Ноевой, во второй месяц, в семнадцатый

день месяца, в сей день разверзлись все источники великой бездны, и окна небесные отворились; и лился на землю дождь сорок дней и сорок ночей.

В сей самый день вошел в ковчег Ной, и Сим, Хам и Иафет, сыновья Ноевы, и жена Ноева, и три жены сынов его с ними...

И вошли к Ною в ковчег по паре от всякой плоти, в которой есть дух жизни...

И продолжалось на земле наводнение сорок дней, и умножилась вода, и подняла ковчег, и он возвысился над землею.

Вода же усиливалась и весьма умножилась на земле; и ковчег плавал по поверхности вод.

И усилилась вода на земле чрезвычайно, так что покрылись все высокие горы, какие есть под всем небом...

Все, что имело дыхание духа в ноздрях своих на суше, умерло...
Вода же усиливалась на земле сто пятьдесят дней.
И вспомнил Бог о Ное, и о всех зверях, и о всех скотах, бывших с ним в

ковчеге, и навел Бог ветер на землю, и воды остановились.
И закрылись источники бездны и окна небесные, и перестал дождь с

неба.
Вода же постепенно возвращалась с земли, и стала убывать вода по

окончании ста пятидесяти дней.
И остановился ковчег в седьмом месяце, в семнадцатый день месяца,

на горах Араратских.
Вода постепенно убывала до десятого месяца; в первый день десятого

месяца показались верхи гор. По прошествии сорока дней Ной открыл сделанное им окно ковчега и выпустил ворона, который, вылетев, отлетел и прилетел, пока осушилась земля от воды.

Потом выпустил от себя голубя, чтобы видеть, сошла ли вода с лица земли, но голубь не нашел места покоя для ног своих, и возвратился к нему в ковчег...

И помедлил еще семь дней других и выпустил голубя из ковчега.

Голубь возвратился к нему в вечернее время, и вот свежий масличный лист во рту у него, и Ной узнал, что вода сошла с земли.

Он помедлил еще семь дней других и выпустил голубя; и он уже не возвратился к нему.

Шестьсот первого года к первому дню первого месяца иссякла вода на земле; и открыл Ной кровлю ковчега и посмотрел, и вот обсохла поверхность земли.

И во втором месяце, к двадцать седьмому дню, земля высохла.
И сказал Бог Ною:
Выйди из ковчега ты, и жена твоя, и сыновья твои, и жены сынов

твоих с тобою; выведи с собою всех животных, которые с тобою... и пусть плодятся и размножаются на земле.

И вышел Ной, и сыновья его, и жена его, и жены сынов его с ним.

Все звери, и все гады, и все птицы, и все движущееся по земле, по родам своим, вышли из ковчега.

И устроил Ной жертвенник Господу; и взял из всякого скота чистого и из всех птиц чистых и принес во всесожжение на жертвеннике.

И обонял Господь приятное благоухание, и сказал Господь в сердце Своем: не буду больше проклинать землю за человека, потому что помышление сердца человеческого – зло от юности его; и не буду больше поражать всего живущего, как Я сделал: впредь во все дни земли сеяние и жатва, холод и зной, лето и зима, день и ночь не прекратятся» [Быт., 6, 17; 7, 24; 8, 1].

Мало кто знает, что ветхозаветный рассказ о Потопе представляет собой смешение двух вариантов, известных в библеистике как Яхвист и Жреческий кодекс. По яхвистскому рассказу, Бог объявляет Ною, что потоп начнется через семь дней; дождь лил сорок дней и сорок ночей, после чего Ной оставался в ковчеге еще три недели, пока не спала вода, то есть потоп продолжался всего 61 день. А вот Жреческий кодекс свидетельствует, что до спада воды прошло 150 дней, а сам потоп длился 12 месяцев и десять дней. В этом, по мысли российского исследователя Н.В. Мамуны, явно заключается символика лунно-солнечного календаря [Мамуна, 341]. Евреи придерживались лунного календаря, согласно которому 12 месяцев составляют 354 дня; прибавляя еще 10 суток, получаем солнечный год.

Вообще в истории о потопе все исполнено символическим, эзотерическим смыслом. Легенда о Потопе, подобно всем другим великим легендам, имеет отнюдь не одно значение. Великий Потоп, как и грехопадение, относится к событиям как духовным и физическим, так и космическим и земным. Корабль-ковчег – символ женского зарождающего принципа: на небесах он олицетворен, в частности, Луной, на земле – чревом. В теогонии образ потопа относится к послекосмическим преобразованиям, а также к последующей космогонии. Ной – Дух, нисходящий в Материю; он плавает в своем ковчеге по водам, подобно тому, как Дух Божий носился над водою. Иными словами, спасение от потопа и появление новой земли и живых существ на ней – это аналог миротворения. В символизме каждого народа Потоп означает хаотическую, неустановившуюся материю – Хаос как таковой, а вода – женский принцип – Великую Глубину. Arche или Arc (ковчег) является также мистическим именем божественного Духа Жизни, носящегося над Хаосом [Мамуна, 323].

Миф о Потопе – великое и грозное предупреждение человечеству. Правда, миф сохраняет оптимистическую веру, что лучшие люди – спасутся. И сегодня очень часто в публицистике встречаются названия, упоминающие ковчег в символическом смысле, например, «Ковчег Россия» (то есть Россия еще жива, еще держится в своем национальном качестве на плаву...) Во времена Нового Завета апостол Петр признал веру в Потоп в качестве средства предупреждения преступлений, предостерегал: «Бог... не пощадил первого мира, но... сохранил семейство Ноя, праведника правды, когда навел потоп на мир нечестивых» [2 Пет., 2,5]. В своем великолепном трактате о великих героях веры апостол Павел высказался аналогичным образом: «Верою Ной, получив откровение о том, что еще не было видимо, благоговея приготовил ковчег для спасения дома своего» [Евр., 11,7].

В то же время Всемирный Потоп, безусловно, историческое событие, более того, таких потопов было, скорее всего, на памяти человечества несколько, и многие современные науки неопровержимо доказывают это. К тем доказательствам, которые уже приводились, добавим еще одно, чрезвычайно весомое. В начале 60-х годов ХХ века на границе Ирака и Ирана работала американская археологическая экспедиция. Довольно высоко в горах она обнаружила пещеру, названную Шанидар, в которой постоянно жили люди. Самый старый слой относится к 65–60 тыс. до н. э. На границе 30–20 тысячелетий неандерталец был вытеснен человеком кроманьонского типа, то есть современного. Но главное не это, а то, что культурные слои пещеры Шанидар перемежались слоями ила, песка, ракушек и мелкой гальки. И это в пещере, которая никогда не была морским дном и находилась вообще очень далеко от моря!

Археологи обнаружили четыре катастрофы, постигшие не только саму пещеру, но и живших в ней людей. Один из потопов сопровождался мощным землетрясением: десятки погибших неандертальцев не просто утонули, – их придавило обвалившейся стеной. Однако всякий раз после катастрофы человек продолжал селиться в пещере, разводя огонь, делая орудия охоты и труда, осуществляя погребение здесь же, в пещере. Самый разрушительный потоп был в ХI тыс. до н. э. После него люди в пещере уже не селились [Бацалев, 17–23].

Есть еще одна веская «улика» – мамонты. В Сибири были обнаружены останки несметного количества крупных животных, включая большое количество туш с неповрежденными мягкими тканями (их ели собаки) и невероятное количество идеально сохранившихся бивней мамонтов. У некоторых мамонтов в пасти еще даже оставалась трава, которая указывает на то, что в то время в Сибири был степной умеренный климат, но также и на то, что катастрофа произошла мгновенно, потому туши и сохранились: вдруг наступила зима, и животные оказались мгновенно замороженными. Кстати, в это время – в промежутке между 11000 – 9000 лет до н.э. – по всему миру вымерло свыше 70 видов крупных млекопитающих. Чтобы почувствовать динамику, скажем, что в течение предыдущих 300000 лет исчезли всего двадцать видов. Все это говорит о действии каких-то чрезвычайно мощных факторов [Хэнкок, 197–199].

В последнее время все большее число ученых становятся на позиции теории катастрофизма. Они заявляют, что история Земли представляет собой лишь отдельные относительно спокойные периоды, разделенные катастрофическими событиями – как локального, так и глобального масштаба. И что именно эти катастрофы сыграли определяющую роль в формировании современного вида нашей планеты. Погибали, видимо, высокоразвитые цивилизации, типа Атлантиды или Гипербореи. Но правильнее было бы говорить о том, что разрушалась в целом Человеческая Цивилизация. Человечество, конечно же, не погибало абсолютно, отдельные представители человеческого рода спасались (их символизируют Утнапишти, Ману, Ной, Девкалион и Пирра и т.д.), но сама цивилизация оказывалась безнадежно отброшенной назад. В результате человечеству приходилось каждый раз возвращаться к начальным этапам – думать о том, как добыть пищу, как обрести надежную крышу над головой, как вновь обрести связь с какой-нибудь группой. При этом, однако, сохранялась и память о предках, о счастливой жизни – отсюда важнейшие понятия мифологии: Золотой век, Эдем и т. д.

Характерно и другое: духовный кризис общества всегда порождает массу имитаторов, которые возводят повторение каких-то культурных форм, например, строительства храмов или типов стихосложения, в ранг священнодействия. Например, если по каким-то причинам невозможно создавать духовные культурные ценности (когда вся энергия идет на выживание), общество начинает умело копировать старые формы (в этом, скажем, исток постмодернизма в современной литературе). Тем более после катастрофы формы культуры, пришедшие от «допотопных» предков, приобретали оттенок сакральности, высшей святости. Со временем забывался их смысл, но традиция жила. Многие ученые говорят о том, что большинство так называемых «примитивных» народов располагает знаниями, значительно более глубокими, чем они сами предполагают. Да это свойственно и высокоразвитым народам. Достаточно здесь указать на символику белорусской вышивки. Наши бабушки, вышивая традиционные узоры, не знали, что они означали; ученые только в последнее время занялись их расшифровкой. В этом смысле мифы, ритуалы, сказки, элементы одежды и убранства дома заключают в себе огромное, неисследованное еще в полной мере, богатство, которой говорит об удивительной культуре наших первопредков. А узнав их жизнь, мы лучше поймем самих себя.

ПОИСКИ КОВЧЕГА

Древнее армянское предание, являющееся одним из самых священных догматов христианской веры, говорит о том, что в «конце времен» ковчег, в котором спасся библейский Ной, вновь появится, чтобы доказать истинность едва ли не самой важной из библейских историй – истории о потопе и о горстке людей, выживших благодаря своей непоколебимой вере в Слово Божие.

Ковчег, который Бог велит построить Ною, по-древнееврейски называется theba. В оригинальном тексте Библии это же слово употреблено для обозначения просмоленной корзины, послужившей для спасения младенца Моисея в водах Нила. Это же слово использовалось для обозначения иудейского Ковчега Завета. При этом слово theba имеет, видимо, египетские корни. В египетском языке theba – гроб-саркофаг, ковчег, в котором мертвые пересекают воды преисподней; это тот самый ящик, в котором был заключен бог Осирис.

Другое название ковчега – «arka». По-египетски «ark» означает «заключать внутрь», «спрятать». Латинское «arca» означает «ящик», «сундук», «ковчег». Ковчег прибило к горе Арарат, у подножия которой течет река Аракс. Мы вновь встречаем удивительную морфему AR-RA, о которой неоднократно писали [Шамякіна, 2001, 64–67]. Кстати, видимо, не случайно и название греческого корабля Арго, на котором греки путешествовали за Золотым Руном. Снова-таки, мы писали о том, что Руно – вовсе не шкура барана, а тайное знание, записанное рунами. Может быть, как раз то знание, которое осталось от предшествующей цивилизации.

Послебиблейское предание сообщает, что Ноев ковчег был трехъярусным. Видимо, это связано с древней трехчастной структурой мироздания, представление о которой существовало у многих народов: нижний мир олицетворял преисподнюю, первозданные воды, средний мир – мир земной (людей, животных, растения), а верхний мир – птиц. Таким образом, Ковчег – Мир. И действительно, из Ноева ковчега и вышла вся новая жизнь на опустошенной потопом Земле. Он стал ядром, прообразом нового мира.

Основной моделью мироздания в древних традициях считался храм. Не случайно потому в греческом языке слова «храм» и «корабль» очень похожи. И не случайно, разумеется, что в виде корабля строились и христианские храмы (наряду с крестовой структурой). Сама христианская церковь очень часто сравнивается с кораблем, плывущем в море греха. Спастись могут лишь те, кто храним ею, как Ной своим ковчегом.

Круг Зодиака тоже уподоблялся ковчегу. И, конечно же, своеобразным ковчегом является человеческая душа...

Символика ковчега, действительно, очень богатая. Но вот с середины ХIХ века стали появляться сообщения о том, что на горе Арарат и в самом деле находится ковчег (!). Многие живущие у подножия горы крестьяне совершали восхождения, чтобы поклониться святыне, подобно тому, как совершают паломничество к Мекке мусульмане.

В книге В.М.Каммингс «Ноев ковчег» содержатся достоверные описания наблюдений ковчега, начиная с 1840 года. Самые поразительные события произошли буквально накануне Февральской революции 1917 года. Русские летчики делали облет горы и заметили с высоты старинное судно огромных размеров, превосходившее боевые корабли ХХ века. Когда летчики возвратились на аэродром и рассказали о виденном объекте, над ними смеялись товарищи, но капитан попросил доставить его туда и, убедившись сам, послал донесение русскому правительству. Оно вызвало большой интерес, и царь направил две специальные роты солдат для восхождения на гору. Одна группа из 50 человек взбиралась по одному склону, а другая из 100 человек – по другому. «Потребовалось две недели тяжкого труда, чтобы пробить тропу через утесы нижней части горы, и прошел почти месяц прежде, чем люди достигли ковчега, сделали точные измерения и множество фотографий, которые затем были отправлены царю. В ковчеге оказались сотни небольших комнат и несколько больших помещений с высокими потолками... Все было густо покрашено похожей на воск или шеллак краской, а качество работы в целом свидетельствовало о высоком уровне цивилизации. Использовалась древесина олеандра из семейства кипарисовых, которая не гниет, что в сочетании с покраской и пребыванием большей части времени в замороженном состоянии объясняет прекрасную сохранность судна...» [Комингс, 32–33].

Через несколько дней после того, как экспедиция послала свой отчет в Петербург, царское правительство было свергнуто, и власть перешла к безбожникам. Позже бумаги, как будто, попали к большевику No 2 – самому Троцкому, который приказал их уничтожить, не допуская возможности подтверждения правдивости Библии.

Большинство участников экспедиции на Арарат или погибли во время гражданской войны, или эмигрировали в другие страны. Кое-кто из них опубликовал свои воспоминания, которые скрупулезно и собрала автор книги.

Во время второй мировой войны вновь, видимо, подтаял ледник, в котором замурован ковчег, и его видел с самолета немецкий летчик. Однако в то время, конечно же, было не до поисков религиозной святыни. Летом 1953 года американский пилот вертолета Дж. Грин сделал над Араратом с высоты 100 футов шесть четких фотографий. На них были явно видны на горном уступе очертания того, что казалось Ноевым ковчегом. Судно наполовину ушло в горные породы и лед, покрывавший уступы. Будучи обеспеченным человеком, Грин начал срочно организовывать экспедицию на Арарат, однако не успел этого сделать, так как неожиданно скончался.

В 1956 году итальянец Ф. Наварра извлек из-под льда замерзшего озера на вершине Арарата несколько досок якобы с обшивки ковчега и деревянный брус, вытесанный в форме буквы Г. Вдохновленный находками исследователь написал книгу «Ноев ковчег: я его касался» и организовал в 1969 году англо-американскую экспедицию для продолжения исследований. Экспедиция привезла с собой еще несколько досок с Арарата. Причем древесина была так крепка, что при обработке ее ломались электроинструменты.

В 1965 г. в лондонской газете «Дейли телеграф» появилась фотография горы Арарат, сделанная со спутника. На снимке четко просматривается очертание морского судна, увязшего во льдах. По своим размерам оно равно 2/3 знаменитого трансатлантического лайнера «Куин Мэри», что соответствует описаниям Ноева ковчега в Библии. Уникальная фотография была перепечатана русским журналом «Чудеса и приключения» в 1993 году [Дмитриев, 12–15]. Снимки делались и позже, но американцы почему-то засекретили их.

Семь безуспешных попыток найти ковчег предпринял американец Дж. Либи из Сан-Франциско. Однако семь – далеко не предел. Э. Каммини 31 раз поднимался на Арарат. Он даже заслужил почетное звание «Великого патриарха ковчегологии», хотя ковчег так и не обнаружил. В 1974 году турецкие власти полностью закрыли район Арарата как стратегический, запретив любые экспедиции в целях сохранения безопасности страны, поскольку Арарат – пограничная гора: часть ее предгорий находились на территории СССР (Армения). Все это чрезвычайно подозрительно. А вот армянский народ, притязавший на район Арарата как на землю своих предков с доисторических времен, веками хранил знания о ковчеге и о его приблизительном местонахождении. При этом неудачу многочисленных экспедиций можно объяснить, во-первых, чрезвычайно трудным подъемом на пятикилометровую гору, во-вторых, тем, что ковчег находится внутри ледника, и только в очень жаркое лето, когда ледник подтаивает, виден его нос. Армянские крестьяне, живущие у подножия Арарата, говорят, что ковчег действительно находится там, причем он полностью окаменел и похож скорее на баржу с домом наверху, но он никогда не будет найден.

В 2005 г. в СМИ прошло очень смутное сообщение, что некая экспедиция все же поднялась на Арарат и обнаружила, что то, что из Космоса казалось ковчегом, было всего лишь скальным образованием причудливой формы. Однако веры этому сообщению нет. Скорее всего, какие-то силы не желают такого весомого подтверждения Библии. Возможно, что ковчег пока и в самом деле не дается исследователям. Видимо, для явления его миру час еще не пришел...

ЕСТЕСТВЕННО-НАУЧНЫЕ ОБЪЯСНЕНИЯ ВСЕПЛАНЕТНЫХ ПРИРОДНЫХ КАТАСТРОФ

1. Конец ХХ – начало ХХІ веков ознаменовано все большим сближением науки и религии. Поэтому первое объяснение – все-таки теологическое: ведь мы уже убедились, что все, описанное в Библии, правда.

Чем отличалась Земля до Потопа от нынешней Земли?

В описании Сотворения Мира сказано: «И создал Бог твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью. И стало так. И назвал Бог твердь небом» [Быт., 1, 7–8].

Таким образом, переходя на современный язык и современные представления, при создании атмосферы (тверди) во второй день Творения некоторая часть земных водных запасов находилась с внешней ее стороны, то есть поверх воздушного слоя планету окружал слой водного пара. Подобный водный экран, свободно пропуская видимую часть солнечного света, задерживал переотраженное длинноволновое (тепловое) излучение, создавая глобальный парниковый эффект. В этом случае по всей планете от полюса до полюса должен был наблюдаться тропический климат. И действительно, в заполярных областях росли тропические растения: в Арктике и в Антарктике ныне залегают огромные толщи каменного угля, который образовался из этих растений. Далее: равномерный прогрев поверхности Земли исключал возможность ветров, ураганов, паводков и т. д. Кроме этого, слой водяного пара мог явиться прекрасным естественным щитом от жесткого космического излучения, приводящего к дегенеративным мутациям на генетическом уровне, сокращающим, в свою очередь, срок жизни живых организмов. Ведь и вправду праотцы до Потопа жили сотни лет: Адам – 930, его сын Сиф – 912, Енох – 905, Ной – 600 лет. При этом животные и растения были гораздо крупнее современных, например, древовидные папоротники; найдены отпечатки и гигантских насекомых, скажем, стрекозы с размахом крыльев в 1, 5 м.

Специалист в области физики атмосферы доктор Дж. Диллоу (США) произвел математическую оценку того, какое количество водяного пара могло бы стабильно находиться поверх атмосферы. Оказалось, что подобный слой должен был иметь мощность, эквивалентную 12-метровому слою жидкой воды на земной поверхности. При разрушении такой слой должен был вызвать непрекращающиеся обильные осадки на протяжении примерно сорока суток, что, собственно, и произошло во время библейского Потопа. А куда же девалась вода? Да никуда! Она и сейчас покрывает планету более чем на 70 %. Однако в силу определенного свойства литосферы – изостазии – часть земли поднялась над водой. Кроме того, значительное количество воды аккумулировалось в начавших расти сразу после разрушения водно- парового слоя полярных ледяных шапок: парниковый эффект был нарушен, и эти области недостаточно прогревались косо падающими солнечными лучами.

Сбегая с поднимающейся суши, вода промывала в еще не затвердевших осадочных слоях гигантские долины и каньоны, по которым по сей день текут современные реки.

Далее теологическая версия утверждает, что динозавры (в Библии динозавр предстает под именем Левиофана) были современниками людей до Потопа, а, возможно, некоторые из них выжили и позже. Свидетельств – сотни: и ископаемые останки, и рисунки, и мифы, и сказки (Змей Горыныч), и средневековый европейский эпос, в котором каждый уважающий себя рыцарь обязан был сразиться с драконом. Б. Рыбаков – чрезвычайно серьезный ученый с мировым именем, но он был уверен, что в болотах Полесья «ящер», то есть динозавр, жил еще в средние века. Правда, ученый основывался на летописных источниках.

«Любые научные книги, почитавшиеся в свое время вершиной миропонимания, старея, кажутся все более и более наивными, Библия находит все новые и новые подтверждения – как естественно-научные, так и исторические» [Головин, 113].

А причина Потопа совершенно ясна – и в мифах разных народов, и в Библии: моральная деградация человечества, то, что мы наблюдаем особенно явственно в наше время. Потому нынешняя развращенная цивилизация обречена.

2. Происходящие на Земле всепланетные катастрофы обусловлены космическими причинами. Одна из версий – пролѐт около Земли десятой планеты Солнечной системы, которая имеет чрезвычайно вытянутую орбиту. Некоторые зарубежные исследователи называют ее Фаэтоном. Миф о Фаэтоне был настолько популярен в античном мире, что его, как мы помним, знал и жрец из Саиса, повествующий Солону об Атлантиде.

Многие авторы занимались историей Фаэтона. Наиболее известная версия – в «Метаморфозах» великого римского поэта Овидия. Он рисует впечатляющую картину катастрофы, когда сын бога Гелиоса (Солнца) Фаэтон попросил отца порулить его огненной колесницей и не справился с квадригой лошадей: «Землю охватило пламя, и она раскололась глубокими трещинами... Луга сгорели, превратившись в белый пепел, деревья были уничтожены... Именно тогда, как считают люди, народы Эфиопии стали чернокожими... И тогда же Ливия стала пустыней [Сахара – Т.Ш.], так как жара иссушила на ней всю влагу. Дымились воды Дона, горит вавилонский Евфрат, кипят Ганг, Дунай, Алфей...» [Кун, 71]. Об изменении наклона оси Земли Овидий сообщает: «Заставив все сотрясаться от ее могучих толчков, она (Земля) опустилась немного ниже, чем обычно».

В мифах народов Восточной Азии говорится, что воды Тихого океана резко отхлынули от побережья, а на другом конце Земли, в Центральной Америке, вода поднялась буквально «до самых горных вершин». Так могло произойти в результате изменения оси Земли. Это мог вызвать только массивный космический объект, прошедший вблизи Земли. Это и отразилось в мифе о Фаэтоне. Видимо, тогда огромное космическое тело и прошло рядом с Землей, вызвав гигантскую волну. Не нужно понимать буквально, что он рухнул на землю. Видимо, пройдя по небу, он скрылся за горизонтом.

Каждый раз Фаэтон настолько взбудораживал землю, что после его появления начинался ледниковый период. Это происходило следующим образом: от находящегося вблизи Земли космического тела случается так называемое геологическое «возмущение» – начинают работать все вулканы. Выброшенная вулканическая пыль надолго закрывает солнце. Наступает период мрака и холода.

Таким образом, климат на Земле во многом зависит от Фаэтона. Сторонником гипотезы десятой планеты выступает известный английский ученый сербского происхождения Захария Ситчин [Ситчин, 61–84]. Ряд ученых полагает, что за Солнцем, поэтому невидимо для нас, находится двойник Земли – планета Глория [Непомнящий, 150–155] (другие исследователи называют ее Немезидой). Большинство белорусских и русских ученых, впрочем, полагают, что миф о Фаэтоне – отражение реальной космической катастрофы, происшедшей в Солнечной системе: планета Фаэтон существовала между Марсом и Юпитером, но взорвалась. Этот грандиозный космический катаклизм, конечно же, не мог не затронуть Землю, что так красочно и описано в мифе. А осколки Фаэтона стали поясом астероидов, которые продолжают двигаться по той же орбите, что и когда-то Фаэтон. Время от времени они срываются с орбиты и падают на другие объекты Солнечной системы, в том числе и на Землю. У Фаэтона были спутники. Один из них стал Луной, другой – Меркурием. Версия о взрыве Фаэтона довольно логична и подтверждается математически.

3. Кроме гипотетической десятой планеты с Землей могли сближаться другие планеты Солнечной системы. Известный американский ученый Иммануил Великовский полагал, что это были Венера и Марс – наши близкие соседки. В своих доказательствах исследователь часто ссылался на китайские источники, поскольку они неоднократно подтверждались. Так, описывая грандиозный Потоп, один из них указывает причину: «Яркая звезда изверглась из созвездия Ин». В результате сместилась орбита Земли, изменилось ее годовое обращение, угол вращения, времена года, орбита Луны. Оказалось необходимым ввести новый календарь. И. Великовский полагал, что планета Венера раньше была блуждающей и совсем недавно заняла свою постоянную орбиту. Об этом говорит многое, например, то, что она движется в противоположную сторону по сравнению с другими планетами Солнечной системы, и «дергается»: то замедляет, то ускоряет вращение. В своих блужданиях Венера чаще всего сближалась с Марсом (вот почему в греческих мифах Марс и Венера – постоянные любовники), и это окончилось очень плачевно для Марса: у него оказалась сдутой атмосфера [Великовский, 270–304].

В любом случае, сближение Земли с другими планетами чревато ужасными катастрофами. Еще раз напоминаем о мамонтах Сибири, которые погибли мгновенно. Естественно: в результате поворота земной оси они оказались перенесены в полярный круг. Северо-Восточная Америка переместилась из холодной зоны полярного круга в умеренную зону, а Северо-Восточная Сибирь передвинулась в противоположном направлении. Нынешний суровый климат Северной Сибири начался, когда ледниковый период в Европе и Америке внезапно пришел к концу. Ведь что такое вечная мерзлота в Сибири? Это слои мгновенно замерзшей водно-грязевой массы общей глубиной от нескольких до более десятка метров, и все они буквально насыщены прекрасно сохранившимися растительными и животными останками «глубокой заморозки».

Таким образом, изменение оси вращения Земли можно считать доказанным. Это могло произойти только в результате чрезвычайно мощного космического воздействия.

4. Некоторые исследователи склонны обвинять в глобальной катастрофе, которая произошла 12 тысяч лет назад, Луну. (Мы помним, что мифы многих народов как-то связывают Потоп с Луной.) Дело в том, что по одной из моделей небесной механики в далеком прошлом Земля не имела естественного спутника. Эту теорию предложил астроном Э. Герстенкорн, обосновав математический вывод о том, что Луна была отдельной планетой, но вследствие особенностей своей орбиты оказалась захваченной Землей. Действительно, мифы народов Полинезии говорят о времени, когда Луны на небе не было. Индейцы Америки майя в своих хрониках, восходящих к допотопным временам, не упоминают о Луне. У них ночное небо освещала Венера, а не Луна. На юге Греции, в Пелопоннесе, была когда-то легендарная страна Аркадия, жители которой не знали ни забот, ни горестей. Такой была, по мифам аркадийцев, их родина до Потопа. Потоп, говорили они, был очень давно, когда Луна, появившаяся после катастрофы, не сияла еще на небе. Позднее эллины так и называли аркадийцев – «долунные» [Горбовский, 46- 49]. Захват Луны сопровождался гигантскими гравитационными возмущениями, породившими огромные цунами (высотой до нескольких километров) и активизирующими вулканическую деятельность на Земле.

И американский астроном Г. Юри тоже считает, что Луна – своего рода аномалия в Солнечной системе. Она слишком велика, чтобы быть «обычным» спутником. Когда она была планетой, мимо прошло большое космическое тело, которое сбило ее с орбиты. В конце концов, она была захвачена притяжением Земли. Вообще Луна скрывает огромное количество загадок, и мифология о ней чрезвычайно обширна и разнообразна.

5. В настоящее время одна из наиболее популярных теорий причин глобальных катастроф – столкновение Земли с астероидом или кометой.

Семья комет Солнечной системы достаточно многочисленна. Поэтому к кометной опасности нужно относиться серьезно. Недаром в преданиях всех народов мира появление кометы пророчило ужасные бедствия. Возможно, именно комету представляли в виде дракона – едва ли не самого популярного мифологического персонажа.

Особое внимание обращает на себя комета Галлея, которая с удивительным постоянством появляется на земном небосклоне через каждые 72 года. Впервые гипотезу об опасности появления в районе Земли кометы Галлея высказал ее первооткрыватель. Именно сам Э. Галлей указал еще в 1694 году, что происшедший на нашей планете Всемирный Потоп был вызван ударом кометы. Польский астроном М. Каменский уже в ХХ веке выдвинул гипотезу о том, что в 9546 г. до н. э. на Землю упали осколки ядра кометы Галлея, что и вызвало катастрофу [Дидковский, 19]. Не менее разрушительным было бы вхождение Земли в хвост кометы. Эту версию очень подробно разбирает И. Великовский. Поскольку о падении астероида мы писали в разделе об Атлантиде, на этом остановимся.

6. В последнее время среди ученых разных стран распространена теория, связанная с так называемой прецессией, то есть с дрейфом – медленным изменением направления оси вращения Земли. Она описывает на небесной сфере окружность с периодом 25920 лет, то есть это полный оборот Земли вокруг своей оси. Соответственно полный круг проходит небесный свод над Землею. Прецессия – важнейший механизм космической механики. В ходе ее «картинка» звездного неба смещается на один градус небесного горизонта за 72 года. Существует 12 так называемых зодиакальных созвездий, или знаков Зодиака. Каждому знаку соответствует 30 градусов небесного горизонта. В ходе прецессии смещение «картинки» неба ровно на 30 градусов, или на один знак Зодиака, происходит за 2160 лет. Обычно это определяется по точке весеннего равноденствия. Вот почему она была всегда так важна у народов Земли. Обычно на день весеннего равноденствия приходился и Новый год.

Можно предположить, что период прецессии есть следствие вращения Солнечной системы вокруг некоторого звездного образования, а сама прецессия – следствие гравитационного воздействия этого образования на Солнце, а через него – на Землю. Глобальные климатические и геологические изменения вообще могут зависеть от галактического движения в направлении созвездия Леды и пересечения при этом некоторых зон – опасных с гравитационных или температурных точек зрения, а также от вращения самой Галактики. Возможно, что это обусловливает чередование промежутков жизни на планете благоприятствующих, не очень благоприятствующих и совсем не благоприятствующих. То есть существует такая же сезонность за период прецессии, как чередование времен года на Земле при ее движении по орбите.

Болгарский ученый И. Иванов определил, что вследствие прецессии расплавленные массы внутри планеты (в частности, ее ядро) смещаются в сторону то Южного, то Северного полушария. Периодичность такого процесса как раз и составляет около 26000 лет. Он называется «Великим Циклом» или «Великим Годом».

Сейчас ось вращения Земли наклонена таким образом, что когда в северном полушарии зима, оно удалено от Солнца, а вся планета в целом в это время ближе к дневному светилу. В связи с этим зимой притяжение Солнца смещает вещество внутри планеты к ее южному полушарию, а летом – к северному. Однако летом Земля находится дальше от Солнца, и его притяжение в это время несколько слабее. В результате больше расплавленной массы остается в южном полушарии, поэтому наша Земля имеет несколько грушевидную форму с более широкой нижней половиной. Самым интересным является тот удивительный факт, что около 13000 лет назад наклон оси вращения Земли был... противоположен нынешнему, то есть значительные массы внутреннего вещества находились в северном полушарии. Следовательно, связанные с этим обстоятельством «деформации» земного шара и определяли катастрофические последствия геофизического и геологического характера. Иначе говоря, Земля примерно через каждый 13000 лет как бы «кувыркается». В результате происходит изменение географических и магнитных полюсов – это называется инверсией.

Приведенная выше концепция оказалась настолько модной, что некоторые исследователи позволяют себе предсказывать следующий «конец света» в самое ближайшее время: ведь срок после последней катастрофы уже практически истек. Так, русский ученый В.Бубнѐнков, который уже несколько лет ведет соответствующие расчеты, пишет: «Сильное изменение геофизических параметров планеты, влияющее и на цивилизацию, начнется с середины 2002 [вспомним катастрофические наводнения в Европе и в Китае – Т.Ш.]. Толчком к разгулу стихии глобального масштаба послужит сконцентрированное, гравитационно-динамическое взаимодействие планет с Солнцем. Солнце извергнет плазменные сгустки торнадо, которые со скоростью 200–700 км/сек достигнут Земли... В результате произойдет коррекция наклона географической оси планеты с 23,5 градуса на 22 градуса, а магнитный полюс переместится на 60 градусов по широте в западном направлении и остановится на севере Канады. Будут происходить сдвиги, разломы, опускания земной коры в одних местах и подъем в других, что приведет к серии разрушительных землетрясений, а также перемещению огромных масс воды» [Бубнѐнков, 4].

То, что в природе что-то изменилось, мы все ощущаем на себе. СМИ трубят о парниковом эффекте, а, может быть, Земля в самом деле готовится к «кувырку», ведь ее магнитный полюс стал очень быстро смещаться? Впрочем, ученый предупреждает, что его концепция основана на системных знаниях. Если катастрофы не случится, значит, система знаний, культивируемая нашей цивилизацией последние 200 лет, неверна и полна ошибок. Реальность гибели – только в рамках ныне существующей научной парадигмы. И все же такие теории важны, так как заставляют людей задуматься: что же они делают с собственной Землей – ведь близость экологической катастрофы, вызванной прежде всего деятельностью цивилизации, ощущают буквально все.

Верность данной гипотезы может быть доказана и косвенным путем. Многие ученые ныне уверены, что люди древности знали о прецессии. Последняя Суперцивилизация успела подготовиться (потому часть людей и спаслась), более того – сохранить свои знания в специальных хранилищах и предупредить нас, человечество ХХІ века, о грядущей неотвратимой катастрофе. «Четкая, строго научная справка об этом небесном явлении буквально включена, вмазана в группу всем известных архитектурных сооружений» [Прийма, 385]. Речь идет о знаменитых египетских пирамидах Гизе.

Бельгийский ученый Р. Бьювэл провел компьютерный анализ расположения трех главных пирамид на местности. Результат кропотливого анализа оказался ошеломительным. Расположение трех пирамид соответствует расположению трех главных звезд Пояса Ориона на небе (Украинский ученый Ю. Шилов то же проделал относительно причерноморских курганов и также доказал, что они представляют собой проекцию звездного неба).

Напомним, что в результате прецессии расположения звезд, «рисунок» созвездия на небесной сфере потихонечку, крайне медленно, изменяется в течение тысячелетий. Так вот, такое положение, какое зафиксировано с помощью трех пирамид в долине Нила, звезды Пояса Ориона занимали в небе Египта в 10450 г. до н. э., и только тогда! В архитектуре оказалась «замороженной» конкретная дата. Еще одна подсказка – на всякий случай – огромная скульптура сфинкса с телом льва перед пирамидами: ведь эта дата соответствует нахождению точки весеннего равноденствия в созвездии Льва. Дата чрезвычайно важная – это момент инверсии, то есть перемены полюсов, а это и есть время глобальной катастрофы.

Человечество от пирамид (или через пирамиды) должно получить послание от очень далеких предков. Об уровне их развития говорит то, что и сегодня, при современной технике, построить египетские пирамиды было бы невозможно: они поражают просто удивительными инженерными решениями. А их загадки мы только теперь начинаем разгадывать – тогда, когда как раз подошли к критической точке. Видимо, и это было запрограммировано строителями пирамид – атлантами. Учтя их пожелания, можно подготовиться к грядущей катастрофе. Ведь во время последнего катаклизма выжил только один человек из ста. Но чтобы подготовиться, нужно расшифровать все, что заключают в себе пирамиды.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

О том, что в истории человечества уже была, по крайней мере, одна великая катастрофа, повествуют легенды и мифы чуть ли не всех живущих на Земле народов. Несмотря на очевидные различия этих легенд, объяснимые как географическим положением, так и уровнем развития хранящих их народов, всем им присущи общие особенности, которые позволяют воссоздать сценарий происшедшей некогда грандиозной катастрофы. Событие это, известное из Библии под названием Потопа, описано и во многих других источниках. В ряде их прямо указано на главную причину Потопа – изменение наклона неба по отношению к земле, что возможно только при смещении земной оси. Древнекитайский трактат «Хуайнаньцзы» повествует: «Небесный свод разломился, земные веси оборвались. Небо накренилось на северо-запад, Солнце, Луна и звезды переместились. Земля на юго-востоке оказалась неполной, и поэтому воды и ил устремились туда... В те далекие времена четыре полюса разрушились [похоже, что древние китайцы знали о существовании двух географических полюсов и не совпадающих с ними двух магнитных – Т.Ш.], девять материков раскололись, небо не могло все покрывать, земля не могла все поддерживать, огонь полыхал не утихая, воды бушевали, не иссякая» [Черняев, 315–316].

Катастрофизм становится одной из самых модных научных теорий. С 2003 года в очередной раз переместилась ось Земли, в результате точка весеннего равноденствия находится уже не в созвездии Рыб, где пребывала более 2000 лет, а в созвездии Водолея. Под его знаком пройдет ХХI век, затем последующие века третьего и четвертого тысячелетий. Как и чем будет отмечено наступление эры Водолея? Может быть, тоже Жертвой, как эра Рыб – Жертвой Христа во имя людей? Сейчас, возможно, этой жертвой будет целая страна или регион, материк? Кто знает...

ЛИТЕРАТУРА:

Аполлодор. Мифологическая Библиотека. – М., 1993. (Литературные памятники).
Асов А. Атлантида и Древняя Русь. – М., 2001.
Бабанин В. Самые большие загадки прошлого. – СПб., 2000. Бацалев В., Варакин А. Тайны археологии. – М., 1998.

Белицкий М. Забытый мир шумеров. Пер.с польск. – М., 1980.
Библия. – М., 1988.
Бирлайн Д.Ф. Параллельная мифология. Пер. с англ. – М., 1997. Большой энциклопедический словарь: философия, социология, религия, эзотеризм, политэкономия. – Мн., 2002.

Бонгард-Левин Г.М., Грантовский Э.А. От Скифии до Индии. Древние арии: мифы и история. – СПб., 2001.
Боннар А. Греческая цивилизация. Т.1. Пер. с англ.– М., 1992.
Боттеро Ж. Гильгамеш – царь, который не хотел умирать. Пер.с итал. // Курьер ЮНЕСКО, No 11, 1990.

Бубнѐнков В. Апокалипсис – 2002 // Чудеса и приключения, No 7, 2002. Великовский И. Столкновения миров. Пер. с англ. – Ростов-на-Дону, 1996. Водопьянов П.А., Крисаченко В.С. Великий день гнева. Экология и эсхатология. – Мн., 1993.

Войцеховский А.И. Тайны Атлантиды. – М., 2000.
Геродот. Истории. Т.IV. – М., 1987. (Литературные памятники). Гиперборейская вера. Сборник. – М., 2000.

Головин С. Всемирный Потоп. Миф, легенда или реальность. – Симферополь, 2000.
Горбовский А.А. Факты, догадки, гипотезы. – М., 1988.
Грейвс Р. Мифы древней Греции. Пер. с англ. – М., 1992. Гусева Н.Р. Арктическая родина в Ведах? // Кто они и откуда? Древнейшие связи славян и арьев. – М., 1998.

Демин В.Н. Тайны русского народа. – М., 1997.
Демин В.Н. Загадки Урала и Сибири. – М., 2000.
Дидковский А. Комета Галлея – детище древней цивилизации // Не может быть, No 9, 1993.
Дмитриев В. Ноев ковчег ждет своего Шлимана... // Чудеса и приключения, No 1, 1993.
Зайдлер Л. Атлантида. Пер. с польск. – М., 1966.
Иноземцева Р. Следы Атлантиды // Фантастика.83. – М., 1983. Калашников В.И. Атлас тайн и загадок. – М., 2000.
Кандыба В. Тайны древних цивилизаций. – СПб., 2001.
Коммингс В.М. Ноев ковчег. Факты и вымыслы // Ноев ковчег и свитки Мертвого моря. – М., 2001.
Кондратов А.И. Великий потоп: мифы и реальность. – Л., 1982. Космические легенды Востока. – М., 1991.
Кун Н.А. Легенды и мифы Древней Греции. – Мн., 1984.
Лосев А.Ф. Мифология греков и римлян. – М., 1996.
Матвеев К., Сазонов А. Земля Древнего Двуречья (Мифы, легенды, находки и открытия). – М., 1986.
Мамуна Н.В. Зодиак мистерий. – М., 1998.
Махабхарата. – М., 1986. (Литературные памятники).
Мифы народов мира. В 2-х т. Т.1 – М., 1995.
Непомнящий Н. ХХ век: Хроника необъяснимого. – М., 1999.
Оппенхейм А.Л. Древняя Месопотамия. Пер. с англ. – М., 1980.
Платон. Диалоги. – СПб., 1992.
Рыбаков Б.А. Язычество древних славян. – М., 1981.
Синило Г.В. Древние литературы Ближнего Востока и мир ТаНаХа (Ветхого Завета). – Мн., 1998.
Священные письмена майя. – СПб., 2000.
Ситчин З. Лестница в Небеса. Хроники Земли. Кн.2. Пер. с англ. – М., 1998.
Старшая Эдда. – СПб., 2001.
Темкин Э.Н., Эрман В.Г. Мифы Древней Индии. – М., 1985.
Тилак Б.Г. Арктическая родина в Ведах. Пер. с англ. – М., 2001.
Хэнкок Г. Следы богов. В поисках истоков древних цивилизаций. Пер. с англ. – М., 1998.
Шамякіна Т.І. Міфалогія Беларусі. – Мн., 2000.
Шамякіна Т.І. Беларуская класічная літаратурная традыцыя і міфалогія. – Мн., 2001.

Элиаде М. Очерки сравнительного религиоведения. Пер. с англ. – М., 1999.
Элиаде М. Оккультизм, колдовство и моды в культуры. Пер. с англ. – Киев, 2002.

Юань Кэ. Мифы древнего Китая. Пер. с кит. – М., 1987.
Яншина Э.М. Формирование и развитие древнекитайской мифологии. – М., 1984.

Глобальный потоп не миф

Kathy The Cosmic Sweet Queen — Mon, 29 Dec 2025 00:27:51 +0300

First map of known world created by Ancient Greek Anaximander

HISTORY Index — Fri, 26 Dec 2025 19:01:47 +0300

Возникновение человеческого общества. Эра праобщества и праистории (1.6-0,04 млн. лет)

HISTORY Index — Mon, 8 Dec 2025 08:57:47 +0300

1. Общество людей и объединения животных

1.1. Генетическая связь между человеком и животными

Как неопровержимо свидетельствуют факты, было время, когда людей на Земле не существовало - они когда-то появились на ней. И вместе с ними неизбежно появилось и человеческое общество. Люди всегда живут только в составе отдельных конкретных обществ - социально-исторических организмов, которые все вместе образуют человеческое общество в целом. Вне системы общественных отношений люди существовать не могут. Это было подмечено уже давно. Еще Аристотель, живший в IV в. до н.э., называл человека политическим животным, то есть живущим в государстве (политии), в обществе. Эта мысль получила развитие в труде шотландского мыслителя А.Фергюсона "Очерк истории гражданского общества" (1767). Он утверждал, что человек изначально, по своей природе, есть существо социальное. "Человечество, - писал он, - следует рассматривать в группах, в которых оно всегда существовало. История отдельного человека - лишь единичное проявление чувств и мыслей, приобретенных им в связи с его родом, и каждое исследование, относящееся к этому предмету, должно исходить из целых обществ, а не отдельных людей"[14]. Мнения о том, что люди всегда жили обществами, отстаивал и его современник - Вольтер. В своей “Философии истории” (1765) он писал: “Основания для общества существовали всегда, стало быть и общество существовало всегда.”[15]

Но если человек и общество возникли, то правомерен вопрос о том, куда они уходят своими корнями. Естественен ответ, что истоки человека и общества нужно искать в животном мире. Однако между обществом, в котором мы живем сейчас, и миром животных существует слишком уж большое различие. Огромные города, многоэтажные дома, фабрики и заводы, железные дороги, автомобили, самолеты, театры, музеи, книги, журналы, газеты - ничего похожего в животном мире нет. От животного мира отличается не только современное, но вообще любое “цивилизованное”, как принято говорить, общество.

С этим связана довольно-таки распространенная идея, что человек вообще не имеет никакого отношения к животным. Ссылаются на библейские предания, согласно которым люди были сотворены богом отдельно от животных. В последние десятилетия эта мысль находит выражение в разнообразных фантастических гипотезах, по которым предки современных людей прилетели на Землю из космоса.

В действительности, однако, родство животных и человека несомненно. К такому выводу некоторые ученые пришли еще в XVIIIв. А в следующем - XIX в. - идея происхождения человека от животных получила широкое распространение. Она была, как известно, глубоко обоснована в труде великого английского естествоиспытателя Ч.Дарвина "Происхождение человека и половой отбор" (1871). В нем вполне убедительно было показано, что далекими предками человека были человекообразные обезьяны (антропоиды).

Коснулся Ч.Дарвин и проблемы происхождения общества. Он характеризовал человека как общественное животное. Отсюда он сделал вывод, что предки человека тоже жили не в одиночку или даже семьями, а более широкими объединениями. Но доказав, что человек произошел от животных, Ч.Дарвин в то же время не смог нарисовать конкретную картину превращения животного в человека - для этого ему не хватало фактических данных. Еще меньше он мог сказать о возникновении человеческого общества.

К настоящему времени положение резко изменилось. Наукой накоплен огромный фактический материал, относящийся к этой проблеме. В свете этого материала стало ясно, что между непосредственными животными предками человека, с одной стороны, и людьми, такими, каковы они сейчас, - людьми современного типа[16] , с другой, лежит длительный переходный период, который начался самое малое 1,6 млн. лет назад.

Это был период превращения животного в человека, формирования человека (антропогенеза) и одновременно период становления человеческого общества (социогенеза). Антропогенез (от греч. антропос - человек и генезис - происхождение) и социогенез (от лат. societas - общество и греч. генезис - происхождение) были двумя неразрывно связанными сторонами одного единого процесса - антропосоциогенеза - процесса становления человека и общества. Люди, жившие в этот период, отличались и от животных, и от людей современного типа. Это были формирующиеся люди (пралюди). Соответственно они жили в формирующемся обществе (праобществе).

Процесс антропогенеза и социогенеза, начавшись 1,6 млн. лет назад, завершился примерно 35-40 тысяч лет тому назад. На смену пралюдям и праобществу пришли сформировавшиеся, готовые люди, которые жили уже в готовом, сложившемся обществе.

О том, как конкретно шел процесс становления человека, можно судить по дошедшим до нас костным остаткам животных предков человека, пралюдей и самых ранних из современных людей. Их изучает палеоантропология (от греч. палайос - древний, антропос - человек, логос - учение).

Общественные отношения невещественны, нетелесны, они не имеют физического существования. Поэтому, собственно, от них до нас ничего не дошло и дойти не могло. Судить о том, как шел процесс становления общества, можно лишь по косвенным данным. Такие данные, с одной стороны, те же костные остатки пралюдей, с другой - дошедшие до нас их каменные орудия и другие вещественные памятники. Их исследует археология (от греч. архайос - древний, логос - учение).

Но даже прямые данные можно истолковывать по-разному. Различные ученые далеко не одинаково рисуют картину становления человека и эволюции его каменных орудий. Тем более это относится к косвенным данным. Поэтому единственный путь, позволяющий понять сущность социогенеза, заключается в сопоставлении его исходного пункта и конечного результата.

Исходный пункт социогенеза - объединения животных предков человека. Определенное представление о них можно составить, изучая объединения ныне существующих животных. Конечный результат социогенеза - сложившееся человеческое общество. Оно существует в разных формах. Одни из общественных форм более ранние, другие - более поздние. Самая ранняя форма существования сложившегося человеческого общества - общество, которое у нас принято именовать первобытным или первобытнообщинным, а в западной науке - примитивным (primitive), племенным (tribal), эгалитарным (egalitarian), безгосударственным (stateless), бесклассовым (classless). Оно существовало в виде большого количества во многом совершенно самостоятельных первобытных общин.

Сопоставление объединений животных и первобытных общин может дать ключ к пониманию того, в чем заключался процесс социогенеза.

1.2. Животные и их объединения

Из всех наук о животном мире для нас наиболее интересна та, которая исследует поведение животных в естественных или близких к естественным условиях. Она называется этологией (от греческого этос - характер, нрав и логос - учение). Эта наука выявила стимулы и мотивы поведения животных. Ими являются биологические инстинкты. К числу их прежде всего относятся пищевой, половой и инстинкт самосохранения. Особое место занимает инстинкт, побуждающий заботиться о потомстве. Его называют материнским, когда о детенышах заботится одна лишь самка, и родительским, когда в этом деле участвует и самец.

Материнский или родительский инстинкт - единственная в животном мире потребность, удовлетворение которой состоит в заботе о других. Все прочие инстинкты данного животного индивида предполагают и требуют его заботы только о себе. Это особенно легко заметить на примере пищевого инстинкта. У взрослого животного этот инстинкт может быть удовлетворен одним и только одним способом - путем обеспечения себя пищей. Он непосредственно побуждает к одному - к поискам пищи для себя и только для себя. Если животное при этом найдет столько пищи, что ее хватит и для других, или если найденной пищей завладеет другое животное, то это ни в малейшей степени не меняет общей направленности его поведения. Оно ориентировано на заботу только о самом себе. В этом смысле пищевой инстинкт - это инстинкт индивидуалистический. Такой же характер носят половой инстинкт и инстинкт самосохранения.

Индивидуалистические инстинкты определяют поведение животного во всех сферах его деятельности, исключая лишь область отношений к детенышам. Поэтому вполне правомерно говорить о господстве в животном мире, взятом как целое, зоологического индивидуализма. Животный эгоизм, т.е. ориентация на удовлетворение своих индивидуалистических инстинктов, не только не исключает, но, наоборот, в определенных условиях с неизбежностью предполагает объединение животных. Там, где животные в одиночку оказываются не в состоянии удовлетворить свои инстинкты, включая индивидуалистические, они объединяются для совместной деятельности. В условиях, когда совместная охота более успешна, чем одиночная, волки и дикие собаки образуют стаи. Опасность, грозящая со стороны хищников, побуждает обезьян объединяться в стада.

Стремление животного к удовлетворению своих инстинктов может согласовываться с такими же стремлениями других особей того же вида, а может вступать с ними в противоречие. Если при этом у животных, ведущих одиночный образ жизни, столкновение стремлений отдельных особей происходит от случая к случаю, то у животных, живущих в объединениях, такого рода противоречие носит более или менее постоянный характер. Поэтому необходимое условие существования всякого сколько-нибудь прочного зоологического объединения - систематическое согласовывание сталкивающихся стремлений всех животных, входящих в их состав. Оно осуществляется путем доминирования.

Доминирование есть такого рода отношение между двумя животными, при котором одно животное получает возможность удовлетворить свои инстинкты, не считаясь с потребностями другого животного и даже за его счет, а это второе животное вынуждено воздерживаться от удовлетворения своих инстинктов, если это стремление приходит в противоречие со стремлениями первого животного. Первое животное занимает положение (приобретает “статус”, как говорят этологи) доминирующего (господствующего), а второе - положение (статус) доминируемого (подчиненного).

Доминирующим животным обычно оказывается более сильное, подчиненным - более слабое. Один из известных способов определения статуса - драка. Однако чаще всего отношения доминирования устанавливаются без физического столкновения. Иногда достаточно угрозы со стороны одного животного, чтобы превратить другое в подчиненное. В других случаях (обычно когда животные резко отличаются по силе) и угроз не требуется.

В зоологическом объединении отношения доминирования устанавливаются между всеми животными, исключая детенышей. Элементарные отношения доминирования, существующие между каждыми двумя взрослыми животными, образуют сложную иерархическую систему, в которой каждое животное занимает определенное место. В зоологическом объединении существует таким образом система рангов. Одно из животных может быть только доминирующим. Оно в таком случае имеет высший ранг и играет роль вожака. Большинство членов объединения становятся господствующими по отношению к одним и подчиненными по отношению к другим. Отдельные животные находятся в положении только доминируемых. Поведение каждого животного в значительной степени зависит от его положения в иерархии, от его ранга.

Эти отношения наглядно зримы у групп обезьян, живущих в неволе. Когда животным дают пищу, к ней нередко первоначально приближается один вожак, иногда вместе с ним начинают есть еще несколько обезьян, которых он поощрит к этому своим поведением. Когда эти животные насытятся, наступает очередь следующих по рангу. Самые слабые животные получают доступ к пище лишь после того, как основная часть группы покидает место кормления. В самом худшем положении оказываются подростки и старые животные. Они нередко голодают даже тогда, когда пищи поступает вполне достаточно.

Иногда доминирование пытаются истолковать как обуздание зоологического индивидуализма. В действительности же оно представляет собой наиболее яркое проявление животного эгоизма. Доминирующие животные удовлетворяют свои инстинкты, совершенно не считаясь с потребностями подчиненных животных, а иногда и за их счет.

В естественных условиях отношения доминирования по-разному проявляются в объединениях различных животных и в разных сферах деятельности. Обезьяны - животные, в основном, растительноядные. Их пища, как правило, рассеяна в пространстве и доступна всем. Поэтому отношения доминирования в этой сфере у обезьян почти не проявляются. Однако когда в поле зрения нескольких животных оказывается более или менее редкий или привлекательный пищевой объект, то им завладевает именно доминирующее животное, а подчиненные, как правило, уступают без особого сопротивления.

У шимпанзе - человекообразных обезьян, наиболее близких к человеку, наблюдались случаи охоты на более или менее крупных животных. Из-за добычи вспыхивали драки. Все мясо или, во всяком случае, основная его часть доставалась доминирующим животным. Остальные, как правило, не получали ничего. В сфере распределения мяса у шимпанзе всецело господствовал зоологический индивидуализм.

Доминирование - единственный способ согласовывания сталкивающихся стремлений членов обычного зоологического объединения. Доминирование предотвращает постоянные конфликты внутри объединения высших животных, обеспечивает в рамках такого объединения относительный мир и порядок.

1.3. Биологические сверхорганизмы

Все, сказанное выше об объединениях животных, относится к обычным объединениям. Однако существуют группировки животных и иного рода: рои пчел, муравейники, термитники и т.п. Особенность этих группировок заключается в биологической специализации их членов. Если обычное животное способно выполнять все функции, которые необходимы для существования как его самого, так и вида, то в такого рода группировках существует разделение функций между индивидами. Одни особи способны только к размножению, другие могут добывать пищу и защищаться, но лишены способности к воспроизводству и т.п. В результате все функции, необходимые для обеспечения существования индивидов и вида, могут выполнять только все члены такой группировки, вместе взятые, но не каждый из них, взятый в отдельности. Иначе говоря, каждая такая группировка, по существу, не что иное, как своеобразный биологический сверхорганизм, а отдельные, входящие в его состав индивиды и группы индивидов - различного рода органы этого “сверхиндивида”. К такому выводу относительно природы данных группировок животных склоняются сейчас многие ученые.

Сверхорганизм более сплочен, чем любое самое прочное зоологическое объединение. И в то же время в нем нет никакой системы доминирования. В сверхорганизме столкновения на почве удовлетворения полового инстинкта не имеют места, ибо подавляющее большинство особей, составляющих это образование, бесполы.

Нет в сверхорганизме и соперничества из-за пищи. Добытая, например, пчелами-собирательницами пища образует такой фонд, к которому имеют доступ все члены роя. Этот фонд отнюдь не исчерпывается пищей, запасенной в особых хранилищах. Между пчелами идет интенсивный обмен питательными веществами, совершаемый путем передачи изо рта в рот. В одном из экспериментов шести пчелам был дан радиоактивный фосфор. Через сутки 40% обитателей улья, состоявшего примерно из 40 тысяч особей, было радиоактивным. В эксперименте с обычными черными муравьями одной особи была дана радиоактивная вода. В течение 24 часов радиоактивными стали все рабочие муравьи. Через неделю все члены колонии несли примерно одинаковое количество радиоактивных веществ.

Таким образом, пища, добытая членами сверхорганизма, сразу становится общей для всех них. Но эта общность - чисто биологическая. Пища оказывается общей для всех особей, входящих в состав сверхорганизма, в том смысле, в каком общими для всех органов и клеток обычного организма являются поступившие в него питательные вещества. Всю эту пищу объединяет то, что ее добыл и потребляет один биологический сверхорганизм.

Однако биологические сверхорганизмы не были исходным материалом для социогенеза. В чисто биологическом отношении все люди полноценны. Биологическая специализация среди них отсутствует. Это свидетельствует о том, что первоначальные сообщества людей возникли не из сверхорганизмов, а из обычных зоологических объединений.

1.4. Ранняя первобытная община и производство

Теперь от зоологических объединений и биологических сверх-организмов перейдем к первобытной общине. Такие общины кое-где существуют и сейчас, хотя их с каждым днем становится все меньше. Изучением первобытной общины занимается специальная наука - этнография или этнология (от греч. этнос - народ, графо - пишу, логос - учение). Объект этнографии не исчерпывается лишь первобытными народами. Но другой науки, которая бы их исследовала, не существует. В течение ХIХ и ХХ вв. тем разделом этнографии, который можно назвать социальной этнологией, или социо-этнологией ( на Западе он носит название социальной и культурной или просто социальной антропологии), был накоплен огромный фактический материал, который позволяет составить достаточно полное представление о первобытном обществе.

Первобытная община не оставалась неизменной. Она развивалась. Первоначальной ее формой была община, которую чаще всего теперь называют ранней первобытной (раннепервобытной). Именно ее возникновением и завершился процесса социогенеза.

Если при взгляде на цивилизованное общество прежде всего бросается в глаза его отличие от мира животных, то при первом подходе к раннепервобытной общине обращает внимание ее сходство с объединением животных. Прежде всего по масштабам. Стадо обезьян насчитывает в своем составе несколько десятков индивидов. Такой же была и численность раннепервобытных общин.

Существует определенное сходство между деятельностью животных и людей раннепервобытного общества. Обезьяны срывали плоды, листья, молодые побеги и поедали их. Употребляли они также в пищу насекомых, яйца птиц, коренья. Волки охотились на довольно крупных животных. Люди на стадии раннепервобытной общины занимались охотой, собирательством, а также рыбной ловлей. Они, как и животные, не создавали пищу, а присваивали съедобные ресурсы, которые доставляла им природная среда. Поэтому их хозяйство нередко именуют присваивающим.

В то же время даже на этом этапе деятельность людей по добыванию пищи существенно отличалась от аналогичной деятельности животных. Животное добывает пищу, пользуясь по большей части лишь органами собственного тела. Хищные животные убивают свои жертвы с помощью одних лишь клыков и когтей.

Правда, и в животном мире кое-где наблюдается использование орудий. Шимпанзе, например, с помощью палок выуживают муравьев и термитов, камнями разбивают пальмовые орехи, бросают камни и палки в хищных животных и людей. Однако все эти действия совершаются шимпанзе от случая к случаю и не играют сколько-нибудь существенной роли в обеспечении бытия этих животных.

Иное дело люди. Они по своей физической организации совершенно не приспособлены к роли хищников. У них нет ни клыков, ни когтей, и охотиться они могут, лишь используя различного рода орудия. Первоначально этими орудиями были дубины, копья, дротики, позднее - бумеранги, лук и стрелы, духовые ружья. Разнообразные орудия использовались при добыче рыбы: удочки, сети, гарпуны, остроги. Даже собирательство не обходилось без средств труда. Чтобы собрать воедино и доставить в лагерь плоды, коренья, ракушки, нужны корзины или какие-либо другие вместилища. Таким образом, использование средств труда - необходимое условие существования людей и на данном этапе развития. Но это еще не все.

Копья, дротики, лук и стрелы, корзины в природе не существуют. Их нужно создать, произвести. Но создать копья, дротики, лук и стрелы голыми руками невозможно - их можно сотворить лишь при помощи орудий. Орудия для производства орудий на рассматриваемой стадии чаще всего были каменными. Поэтому первобытную эпоху нередко называют каменным веком.

В тех редких случаях, когда животные используют орудия, в этом качестве им служат естественные предметы, лишь иногда несколько “подправленные” с помощью зубов и когтей. Никакое животное из числа ныне существующих не изготавливает орудия при помощи орудий, тем более - систематически. Из ныне живущих существ такого рода деятельность присуща только человеку.

Именно с изготовления орудий при помощи орудий начинается производство. В наличии производства заключается фундаментальное отличие человека от животных. Животное только присваивает то, что дает среда, - оно приспосабливается к среде. Люди создают вещи, которых в природе не существует, то есть преобразуют среду. Производство - необходимое условие существования людей. Стоит прекратиться производству - и люди погибнут.

Производство - это, разумеется, не только изготовление орудий при помощи орудий, но и создание различного рода объектов, которые используются непосредственно для потребления: жилищ, одежды, утвари, украшений. С появлением производства орудий при помощи орудий не только возникли новые виды деятельности, но и коренным образом видоизменились ранее существовавшие. Охота при помощи орудий существенно отличалась от охоты, какой она была в животном мире. Успех охоты у человека во многом зависел от деятельности по производству орудий. Охота, попав в зависимость от деятельности по производству орудий, сама превратилась в один из видов производства. То же самое произошло с рыболовством. Это же относится к собирательству.

Все разнообразные действия людей по созданию и присвоению материальных благ - это производство, труд. Такая деятельность немыслима вне общества. Эта мысль верна не только в отношении цивилизованного общества, но и применительно к раннепервобытной общине.

Волков объединяет в стаи стремление обеспечить себя мясом. Обезьяны образуют стада, чтобы защититься от хищников. Любое общество людей, включая и раннепервобытную общину, скрепляет в первую очередь производство. Но считать, что в основе общества лежит производство, - вовсе не означает выводить его из кооперации труда. В чисто организационном отношении люди могут трудиться как совместно, так и в одиночку. Существует как совместный, так и одиночный труд. Но нет труда вне общества, нет производства вне общества.

Производство в самом узком смысле слова (целенаправленная деятельность по созданию потребительных ценностей) с необходимостью требует распределения, чаще всего предполагает также обмен и немыслимо без потребления. Напомню: собственно производство, распределение, обмен и потребление, вместе взятые, образуют единство, которое обычно называют производством в широком смысле слова. Производство в широком смысле слова, а тем самым и собственно производство, всегда есть деятельность общества в целом. Общество - целостность, своеобразный организм. В животном мире существуют организмы только двух видов: биологические организмы и биологические сверхорганизмы. С появлением производства возникает организм совершенно иного типа - социальный организм.

1.5. Первобытный коммунизм (коммунализм)

Единство и целостность раннепервобытной общины особенно ярко проявляют себя в распределении продуктов производства.

Члены раннепервобытной общины не обязательно должны были охотиться совместно - они могли действовать и группами в два, три человека и в одиночку. Но независимо от того, было добыто животное - продукт охоты - совместно или в одиночку, мясо распределялось между всеми членами общины. Такого рода распределение нередко именуют уравнительным. Однако оно не предполагает с необходимостью распределения продукта между членами общины поровну, хотя и это могло быть.

Суть распределения, о котором идет речь, заключалась в том, что человек имел право на долю продукта (прежде всего, конечно, пищи), добытого членами его общины, в силу одной лишь принадлежности к общине. Никаких других оснований не требовалось. Не имело значения, участвовал человек в добывании данного продукта или не участвовал.

Что же касается размера получаемой доли, то она зависела, во-первых, от общего объема продукта, во-вторых, от потребностей данного индивида. Когда продукта было много, каждый получал, сколько хотел. Но и в период, когда продукта было недостаточно для полного удовлетворения нужд членов общины, он все равно распределялся в соответствии с реальными потребностями индивидов. Например, взрослые мужчины, занятые тяжелым физическим трудом, который требовал значительных затрат энергии, получали больше пищи, чем женщины и дети. В раннепервобытной общине распределение осуществлялось соответственно с потребностями, по потребностям.

Нетрудно понять, что описанные выше отношения распределения были ничем иным, как отношениями собственности, причем собственности общинной, общественной. Именно потому, что вся пища, совершенно независимо от того, кто ее добыл, принадлежала всем членам раннепервобытной общины вместе взятым, каждый член этой общины имел право на определенную долю этой пищи. Общинной собственностью на этой стадии была не только пища, но и все вообще предметы потребления и средства производства.

Раннепервобытная община была подлинным коллективом, настоящей коммуной. В ней действовал принцип: от каждого - по способностям, каждому - по потребностям. Соответственно отношения собственности, отношения распределения в этой коммуне следует называть коммунистическими (первобытно-коммунистическими), или коммуналистическими. Раннепервобытное общество было обществом первобытно-коммунистическим, или коммунали-стическим.

Таким образом, при рассмотрении раннепервобытной общины мы встретились с определенными отношениями распределения и тем самым - с определенными отношениями собственности. Напомню, что отношения собственности всегда существуют в двух видах. Один вид - экономические отношения собственности, существующие в форме отношений распределения и обмена. В обществе, где существует государство, экономические отношения собственности закрепляются в праве, в котором выражается воля государства. Так возникают правовые, юридические отношения собственности.

В первобытном обществе государства не было. Соответственно, не было и столь привычного для нас права. В раннепервобытном обществе не получило развитие и так называемое обычное право. Поэтому экономические отношения собственности закреплялись здесь в морали - выражении воли общества в целом. Важнейшей нормой первобытной морали было обращенное к каждому члену коллектива требование делиться пищей со всеми остальными его членами. Оно было столь само собой разумеющимся, что ни одному человеку не могло даже прийти в голову не посчитаться с ним. В этой норме выражалась и закреплялась общественная собственность на пищу.

Итак, в раннепервобытном обществе также существовали не только экономические отношения собственности, но и волевые. Однако если в обществе с государством волевые отношения собственности были правовыми, юридическими, то в раннепервобытном обществе - моральными. Таким образом, в раннем первобытном обществе социально-экономические отношения определяли волю отдельных людей через общественную волю, мораль. Для людей раннепервобытного общества дележ продукта в масштабах общества, т.е. общины, выступал прежде всего как требование морали и осознавался как норма морали, а не как насущная экономическая необходимость, каковой в реальности он был.

Чтобы понять, почему в раннепервобытной общине существовали именно такие, а не иные отношения собственности, необходимо ознакомиться с целым рядом понятий науки о первобытной экономике - экономической этнологии. Главные из них - понятия "общественный продукт", "жизнеобеспечивающий продукт" и "избыточный продукт".

Общественный продукт - совокупность всего того, что создано обществом. В раннепервобытной общине он был общественным вдвойне: он не только создавался обществом, но и был собственностью общества. Основную массу общественного продукта не только в раннепервобытном, но и в позднепервобытном, а во многом также и в предклассовом обществе составляла пища. Как свидетельствуют данные этнографии, пища всегда была в центре внимания людей доклассового общества.

Из огромного количества высказываний этнографов по этому вопросу приведу лишь одно. “Она, - писал Ф.Белл о роли пищи в жизни меланезийцев островов Танга, - играет важную, если не самую важную роль в жизни этого примитивного народа. Их экономические усилия почти всецело направлены на производство пищи. Интересы индивида, так же как и общины, сконцентрированы главным образом на пище, и тот род жизни, который ведут эти люди, в конечном счете определяется их нуждой в пище.”[17] Важно отметить, что в этом высказывании речь идет о народе, давно перешедшем к земледелию и производившем довольно значительный избыточный продукт. Тем более велика была роль пищи у народов, находившихся на стадии раннепервобытного общества.

Жизнеобеспечивающий продукт - общественный продукт, абсолютно необходимый для поддержания физического существования членов первобытного коллектива. Весь общественный продукт, превышающий этот уровень, это продукт избыточный. Избыточен этот продукт вовсе не в том смысле, что не может быть потреблен членами общества, а лишь в том, что и без него возможно их нормальное физическое, а тем самым и социальное существование.

Пока весь общественный продукт был жизнеобеспечивающим, никакое другое распределение, кроме коммуналистического, не могло существовать. Любая другая форма распределения привела бы к тому, что часть членов общества получила бы меньше продукта, чем необходимо для поддержания их существования, и, в конце концов, погибла бы. А это привело бы к деградации и распаду самой общины. Появление сравнительно небольшого избыточного продукта также не могло сколько-нибудь существенно изменить ситуацию.

Таким образом, отношения полной собственности коллектива на весь общественный продукт, прежде всего пищу, диктовались объемом этого продукта в расчете на душу его члена, то есть продуктивностью общественного производства. А как уже указывалось, продуктивность общественного производства - это показатель уровня развития тех сил, которые создают общественный продукт, то есть производительных сил общества.

На примере раннепервобытного общества можно наглядно видеть, как уровень развития производительных сил определяет тип существующих социально-экономических отношений и как система этих отношений определяет сознание и волю людей, а тем самым - их поведение.

Если теперь сопоставить людей, находившихся на стадии первобытно-коммунистического общества, с животными, в том числе и с жившими в составе объединений, - то нетрудно заметить, что пищевой инстинкт у людей всецело находился под контролем общества. Пища среди людей распределялась в строгом соответствии с существующими в общине нормами. А так как эти нормы были коммунистическими, то каждый индивид получал долю соответственно своим потребностям.

Физически более сильные индивиды не имели никаких преимуществ перед слабыми. Они не могли ни завладеть пищей, причем даже той, что сами добыли, ни отстранить более слабых от участия в ее потреблении. Наоборот, физически более сильные и ловкие своим трудом обеспечивали существование более слабых и менее способных, а иногда и вообще не способных к труду людей. Ничего похожего на доминирование в этой сфере не существовало.

1.6. Экзогамия, акойтия и род

Первобытное общество нередко называют родовым. Это и понятно: в организации этого общества, действительно, огромную роль играло объединение людей, которое принято называть родом. Значение рода в жизни первобытного общества было в свое время показано выдающимся американским этнографом Л.Г.Морганом в книге "Древнее общество" (1877).

Природу рода часто не понимают. Его обычно определяют как совокупность людей, ведущих происхождение от общего предка. В этом определении есть доля истины, но это отнюдь не вся истина. Во-первых, далеко не всякая совокупность людей, имеющая общего предка, представляет собой род. Во-вторых, этнографии известны народы, у которых были роды, но полностью отсутствовало представление о наличии у членов того или иного конкретного рода общего предка: род у них был беспредковым. Члены такого рода осознавали свое единство в форме представления об общем тотеме.

Чтобы понять сущность рода необходимо ознакомиться с явлением, которое известно под названием экзогамии (от греч. экзо - вне, гамос - брак). С чисто внешней стороны это просто обычай, состоящий в том, что члены какой-либо человеческой группы вступают в брак только с людьми, не входящими в эту группу.

Явление это было известно давно, но термин для его обозначения был впервые введен британским (шотландским) исследователем Дж.Мак-Леннаном в работе “Первобытный брак” (1865). Экзогамию Дж.Мак-Леннан противопоставлял эндогамии (от греч. эндо - внутри, гамос - брак) - обычаю вступать в брак внутри той или иной человеческой группы.

Дж.Мак-Леннан и вообще все этнографы были европейцами и, естественно, исходили в своем понимании отношений между полами из европейских представлений. Для них главным было деление половых отношений на брачные, которые понимались как отношения исключительно между индивидами, и небрачные (добрачные и внебрачные). Первые рассматривались тогда в европейском обществе как единственно законные, вторые - как отступления от норм, нарушение норм. Поэтому этнографам-европейцам даже не приходило в голову, что небрачные отношения тоже могут регулироваться обществом.

Но в первобытном обществе дело обстояло именно так. То, что исследователи называли экзогамией, было правилом, регулирующим не брачные отношения сами по себе, а все вообще половые отношения и только тем самым - брак. Экзогамия состояла в предписании вступать в половые отношения (а следовательно, и в брак) только с людьми, не принадлежащими к своей группе. Тем самым экзогамия в действительности была экзокойтией (от греч. койтэ - ложе, постель и последующее лат. coitus - половой акт, соитие).

Но опять-таки не в этом заключалась сущность данного явления: она состояла в строжайшем запрете половых отношений внутри определенной человеческой группы. Требование вступать в половые отношения только вне данной группы была следствием этого запрета. Именно потому явление это точнее всего было бы называть акойтией (от греч. а - не, лат. coitus - половой акт). Со временем стала ясной вся ошибочность рассуждений Дж.Мак-Леннана об экзогамных племенах, которые он противопоставлял эндогамным. Единственными акойтными (и, соответственно, экзогамными) группами в первобытном и предклассовом обществе были роды (и, соответственно, их подразделения), и фратрии - объединения родов, возникшие в результате распада исходных родов на дочерние. Суть рода заключается в его акойтии.

В этих условиях отец и мать человека всегда должны были принадлежать к разным родам. Принадлежность человека к роду могла считаться либо только по матери, либо только по отцу. Род мог быть только либо материнским, либо отцовским. Род - унилинейная (от лат. unus - один и linea - линия) или унилатеральная (от лат. unus - один и lateralis - боковой) родственная группа. Односторонний счет принадлежности к роду есть особое явление, отличное от счета родства в привычном смысле слова. Поэтому он заслуживает особого названия. Я буду именовать его филиацией.

В одних обществах существовала материнская филиация - соответственно, роды в них были материнскими (матрилинейными), в других - отцовская филиация - соответственно, в них роды были отцовскими (патрилинейными). Наличие в обществе одной лишь материнской филиации ни в малейшей степени не исключало существования в нем счета родства по отцу. Но филиация была только одна - материнская: счет родства по отцу не был филиацией. Точно так же обстояло дело и в обществах с отцовским родом: в них вполне мог существовать и счет родства по матери, но филиация там была одна - только отцовская.

Правда, встречались народы, хотя и сравнительно редко, у которых одновременно существовала и материнская, и отцовская филиация, а значит, и материнские, и отцовские роды. В таком случае следует говорить о двойной филиации. Существование в обществе двух филиаций свидетельствует об идущем в обществе процессе их смены. И во всех случаях без исключения в этих обществах материнский род сменялся отцовским.

Имеются основания полагать, что в своей исходной форме род не только был материнским, но и совпадал с общиной - был одновременно и общиной. Расщепление рода и общины - сравнительно позднее явление.

Акойтный запрет в доклассовом обществе был основной нормой, регулировавшей отношения между полами. Если в классовом обществе половые отношения делятся прежде всего на брачные и небрачные, то в доклассовых они прежде всего подразделялись на те, что не нарушали акойтного запрета, и те, что шли в разрез с ним. Первые, независимо от того, были они брачными, добрачными или внебрачными, рассматривались как законные, нормальные, “правильные”. На вторые же смотрели как на абсолютно недопустимые.

Нарушение акойтного запрета расценивалось обществом не просто как моральный проступок, а как самое страшное из всех возможных преступлений. О значении родовой акойтии в жизни первобытного общества красноречиво говорит хотя бы тот факт, что она была единственной нормой, нарушение которой каралось смертью. Убийство сородича, как правило, прощалось коллективом, половая связь между членами рода - никогда. Виновных либо убивали, либо вынуждали совершить самоубийство.

Таким образом, на стадии раннепервобытной общины под строжайшим контролем общества был не только пищевой, но и половой инстинкт. Общество жестко регулировало не только распределение общественного продукта, но отношения между полами.

1.7. Производство людей, родство и экономика

В основе раннего первобытного общества и первобытного общества вообще, как и любой другой формы человеческого общества, лежало производство материальных благ. Базисом этого общества, как и любого другого, была система социально-экономических (производственных) отношений. Ныне это можно считать твердо установленным фактом.

И тем не менее по этому вопросу существует и совершенно иная точка зрения, которая в свое время была развита одним из основоположников материалистического понимания истории - Ф.Энгельсом. Эта точка зрения имеет сторонников и сейчас. Вот в чем она состоит.

В предисловии к первому изданию своей работы ”Происхождение семьи, частной собственности и государства” (1884) Ф.Энгельс несколько своеобразно изложил основные положения исторического материализма. В качестве определяющего момента истории он назвал не общественное производство, под которым всегда понималось производство материальных благ, а "производство и воспроизводство непосредственной жизни". "Но, - продолжал Ф.Энгельс, раскрывая содержание этого понятия, - само оно, опять-таки, бывает двоякого рода. С одной стороны - производство средств к жизни: предметов питания, одежды, жилища и необходимых для этого орудий, с другой - производство самого человека, продолжение рода."[18]

О существовании двух видов производства жизни К.Маркс и Ф.Энгельс писали еще в "Немецкой идеологии". Однако Ф.Энгельс не ограничился лишь повторением сказанного. Он внес то, чего раньше не было. "Общественные порядки, при которых живут люди определенной исторической эпохи и определенной страны, - продолжал он, - обуславливаются обоими видами производства: ступенью развития, с одной стороны - труда, с другой - семьи. Чем меньше развит труд, чем более ограничено количество его продуктов, а следовательно, и богатство общества, тем сильнее проявляется зависимость общественного строя от родовых связей. Между тем в рамках этой, основанной на родовых связях структуры общества все больше и больше развивается производительность труда, а вместе с ней - частная собственность и обмен, имущественные различия, возможность пользоваться чужой рабочей силой и тем самым основа классовых противоречий: новые социальные элементы, которые в течение поколений стараются приспособить старый общественный строй к новым условиям, пока, наконец, несовместимость того и другого не приводит к полному перевороту. Старое общество, покоящееся на родовых объединениях, взрывается в результате столкновения новообразовавшихся общественных классов; его место занимает новое общество, организованное в государство, низшими звеньями которого являются уже не родовые, а территориальные объединения, - общество, в котором семейный строй полностью подчинен отношениям собственности и в котором отныне свободно развертываются классовые противоречия и классовая борьба, составляющие содержание всей писаной истории вплоть до нашего времени." [19]

Длинная, но важная цитата нужна здесь для последующего анализа проблемы. Но прежде надо отметить одну неясность в этом высказывании Ф.Энгельса. Говоря о зависимости общественных порядков от производства человека, автор в одних случаях понимает под этим зависимость от степени развития семьи, в других - зависимость от степени развития родовых связей. А между тем это далеко не одно и то же. Ведь даже согласно собственным взглядам Ф.Энгельса, изложенным в той же самой работе, семья возникла задолго до появления рода, а тем самым - и родовых связей. При этом возникновение родовых связей отнюдь не означало исчезновения семьи - род и семья существовали бок о бок.

Но основная-то мысль Ф.Энгельса ясна. На ранних этапах развития человечества, а именно, на стадии первобытного общества, общественные порядки, при которых жили люди, обусловливались прежде всего производством человека. На более поздних этапах, во всяком случае после возникновения классового общества, они обусловливаются прежде всего производством средств к жизни.

Эта мысль находилась в противоречии с основными идеями материалистического понимания истории. Излагая его основы, родоначальники марксизма всегда подчеркивали, что общественные порядки, при которых живут люди, определяются системой производственных отношений, которая в свою очередь зависит от уровня развития производительных сил. При этом способ производства средств к жизни рассматривался не просто как главный, а, по существу, как единственный фактор, определявший общественные порядки. Производство человека при этом вообще не упоминалось даже в качестве второстепенного фактора.

Яркое свидетельство того, что это именно так, - текст предисловия к "К критике политической экономии" К.Маркса, в котором дано сжатое и четкое изложение основ исторического материализма.[20] Правда, всегда можно сказать, что К.Маркс, излагая все это, имел в виду только классовое общество, ибо перечисляя последовательно сменяющиеся способы производства, он не упоминает в их числе первобытный способ производства.

Так или иначе контраст между основными идеями материалистического понимания истории и тем, что было сказано в предисловии к первому изданию “Происхождения семьи, частной собственности и государства", был столь разителен, что не мог остаться незамеченным. На него особое внимание обратили некоторые противники марксизма, в частности, Н.К.Михайловский.[21] Критика его была довольно поверхностной, однако и ответ на нее, данный В.И.Лениным, был совершенно не убедительным.[22] По существу своему вопрос этот не был рассмотрен ни Н.К.Михайловским, ни В.И.Лениным. Резкой критике это положение Ф.Энгельса подверг, - но уже с позиций марксизма - Г.Кунов: он подчеркнул, что этот тезис совершенно разрушает целостное материалистическое понимание истории. [23]

Любопытная деталь: в ряде относительно ранних советских изданий "Происхождения семьи, частной собственности и государства" цитированное выше высказывание сопровождалось примечанием, в котором указывалось на допущенную Ф.Энгельсом неточность. В последующих изданиях это примечание было снято. А с середины 50-х годов XX века появилось немало работ, в которых данное положение Ф.Энгельса трактовалось как совершенно правильное.

Чтобы разобраться в проблеме по существу, нужно прежде всего выявить причины, которые заставили Ф.Энгельса прийти к подобного рода выводу. Ключ к разгадке заключается, как и следовало ожидать, в содержании той самой работы, в предисловии к которой и была высказана данная мысль. Вызвавшее споры положение Ф.Энгельса тесно связано со схемой эволюции семейно-брачных отношений, которая была обоснована Л.Г.Морганом в его "Древнем обществе" и в целом принята Ф.Энгельсом в ”Происхождении семьи, частной собственности и государства".

В схеме Л.Г.Моргана в качестве основных этапов эволюции выступают: (1) орда с промискуитетом, (2) кровнородственная семья, (3) семья пуналуа, (4) парная семья, (5) моногамная семья. Из этих пяти форм первые три (орда с промискуитетом, кровнородственная семья, семья пуналуа) - были одновременно и формами общественного устройства, формами организации общества в целом.

Смена этих трех форм, согласно представлениям Л.Г.Моргана, никак не связана с развитием производства материальных благ, ни в коей мере не определяется его развитием: она, по Л.Г.Моргану, была обусловлена действием естественного отбора, шаг за шагом ограничивавшего кровосмешение. Этот процесс завершился возникновением вначале родовой организации, а в дальнейшем и парной семьи.

Производство материальных благ как фактор, определяющий смену форм общества, выступило в этой роли только после появления парной семьи, и то далеко не сразу. Именно действием уже его, а не каких-либо иных факторов был вызван следующий шаг в эволюции семейно-брачных отношений - превращение парной семьи в моногамную.

Таким образом, именно согласие с моргановской схемой эволюции брачно-семейных отношений с неизбежностью влекло за собой принятие положения о решающей роли производства самого человека в определении характера общественных порядков на ранних стадиях эволюции человечества. На том этапе развития этнографической науки, которого она достигла в 70-80 годах XIX в., предложенная Л.Г.Морганом схема эволюции брачно-семейных отношений выглядела как достаточно обоснованная фактически. У Ф.Энгельса не было серьезных оснований сомневаться в ее правильности. И, будучи вполне последовательным, он сделал тот вывод, который сам собой напрашивался.

С тех пор прошло более ста лет. К настоящему времени этнографической наукой совершенно точно установлено, что ни кровнородственной семьи, ни семьи пуналуа в прошлом человечества никогда не существовало. Неизбежным стал отказ от моргановской схемы эволюции семейно-брачных отношений. В итоге положение, сформулированное Ф.Энгельсом в предисловии к первому изданию "Происхождения семьи, частной собственности и государства", лишилось всякого основания. Так окончательно выяснилось, что тезис о ведущей роли производства материальных благ в истории человечества в полной мере относится и к первобытному обществу.

Рассмотренное положение Ф.Энгельса отнюдь не стоит совершенно особняком. С ним перекликаются высказывания самых разных авторов о том, что в основе первобытных общественных порядков лежали родственные, родовые связи. Похожие положения встречаются и у К.Маркса, который неоднократно писал, что самые древние общины в отличие от более поздних покоились на отношениях кровного родства.[24] При этом он, однако, никогда не рассматривал специально и даже не касался вопроса о соотношении связей кровного родства и производственных, экономических отношений.

Между тем некоторые наши авторы, беря за основу эти высказывания, прямо писали о том, что первобытный коллектив имел "чисто природную, кровнородственную основу."[25] Как довольно категорически утверждали они, именно “естественные, родоплеменные связи, а не производственные, экономические были фундаментом первобытного общества.”[26] Все это заставляет подробнее рассмотреть здесь как вопрос о природе родственных связей, так и проблему их соотношения в первобытном обществе со связями социально-экономическими, производственными.

Вопрос непрост. В нем много неясного, недосказанного. Иногда в работах отечественных исследователей чуть ли не как синонимы употребляются словосочетания “родственные связи”, "родовые связи" и "отношения по детопроизводству". Причем говоря о родственных связях первобытности, большинство современных авторов сводит их к столь привычному для нас линейно-степенному родству, которое в свою очередь понимается как биологическая естественная связь.

На деле родственные связи никогда полностью не совпадают с родовыми. Как хорошо известно, не только все родственники никогда не бывают сородичами, но также и все сородичи вовсе не обязательно (если иметь в виду линейно-степенное родство) бывают родственниками. И наконец, ни родовые, ни родственные связи никогда полностью не совпадают с "отношениями по детопроизводству", независимо от того, понимаются ли под этими последними просто половые отношения, или же социальная организация отношений между полами. Я уже специально подчеркивал: основным признаком рода была акойтия (если пользоваться привычными терминами - экзогамия) - запрет половых связей между его членами. Да и в современном - не родовом - обществе чаще всего вступают в брак лица, не состоящие в родстве.

То, что род и родовые отношения - явление социальное и только социальное, а отнюдь не биологическое, - бросается в глаза всякому непредубежденному человеку. Род возник и исчез. И это никак не сказалось на биологических родственных связях между людьми - биологические связи какими были, такими и остались. Это полностью относится не только к различного вида родственным группам, объединениям и организациям, но к всему тому родству, которое имеет общественное значение, с которым связаны определенные права и обязанности. Такое родство, хотя и связано с биологическим родством, но представляет собой социальное и только социальное явление. В дальнейшем речь и пойдет исключительно о нем.

Впервые к пониманию социального характера этого родства вплотную подошел Л.Г.Морган в своем замечательном труде “Системы родства и свойства человеческой семьи” (1870). Он открыл два качественно отличных типа систем родства, один из которых - классификационный - свойственен первобытному обществу, а второй - описательный - классовому, цивилизованному обществу. Под системой родства Л.Г.Морган понимал совокупность терминов, которые обозначают существующие в том или ином обществе родственные отношения (в цивилизованном обществе - отец, мать, брат, сестра, дядя и т. п.). Выявив качественно отличные системы терминов родства, Л.Г.Морган тем самым фактически открыл существование разных типов реальных отношений родства, хотя сам до конца понять значение своего открытия не смог.

Л.Г.Морган в своих работах фактически показал, что родственные отношения изменяются, развиваются и вместе с ними изменяется терминология родства, что отношения родства, с которыми имеют дело этнографы, юристы, суть явление социальное и только социальное.

И тогда вполне естественно перед учеными стал вопрос о том, чем определяется характер отношений родства и что лежит в основе их изменения. Уже Л.Г.Морган поставил системы родства в связь с формами брака и семьи. В этом он был абсолютно прав.

Брак у нас нередко сводят к половым отношениям, что совершенно неверно: половые отношения и брачные отношения - далеко не одно и то же. Половые отношения возможны без брака и вне брака. Брачные отношения, включая в себя половые, никогда к ним не сводятся. Брак есть определенная социальная организация отношений между полами. Он предполагает наличие определенных, признанных обществом прав и обязанностей между связанными браком сторонами.

Была опровергнута предложенная Л.Г. Морганом схема эволюции брачно-семейных отношений. Ошибочным было его понимание группового брака как суммы индивидуальных браков. Но основная мысль, лежащая в основе этой схемы, - идея о том, что развитие шло от промискуитета через групповой брак к индивидуальному, - оказалась совершенно верной.

Системы родства, которые Л.Г. Морган назвал классификационными, уходят своими корнями к групповому браку. Они не знают отношений между индивидами - они знают отношения между группами индивидов и только тем самым - между индивидами. Подобное родство лучше всего было бы назвать групповым родством.

Системы родства, которые Л.Г. Морган назвал описательными, тесно связаны с браком между индивидами. Они знают отношения только между индивидами, обозначают состоящие из степеней линии родства, связывающие индивидов. Подробное родство лучше всего было бы назвать линейно-степенным родством.

Формы брака во многом зависят от социально-экономической структуры общества. Но эта структура влияла на отношения родства и родственную организацию общества не только косвенно, но и прямо. Не вдаваясь в детали отношений родовых и родственных связей к экономическим (ибо это увело бы нас слишком далеко), ограничусь лишь принципиальным решением вопроса.

Напомню, что первобытные производственные отношения определяли волю индивида не прямо, а через волю общества, мораль. Общественная воля обязывала каждого трудоспособного человека делиться созданным им продуктом с другими людьми. Но коммуналистическое распределение по самому своему характеру возможно только в пределах сравнительно узкого круга людей. Поэтому общественная воля не может обязывать человека делиться созданным им продуктом просто с людьми вообще. Необходимо здесь проведение достаточно четкой, всеми осознаваемой границы между людьми, с которыми данный человек обязан делиться, и людьми, с которыми он делиться не обязан, то есть нужна четкая фиксация круга лиц, внутри которого осуществляется коммуналистическое распределение.

Этот круг не мог быть не только чрезмерно велик, но и чрезмерно мал и, главное, должен был оставаться по возможности постоянным. Поэтому принадлежность к этому кругу в идеале должна была носить пожизненный характер. Необходимостью поэтому было и существование особых правил, определявших, в какой из этих кругов должен был войти человек, который только что появился на свет. Войдя в тот или иной круг, человек, как правило, оставался в нем на всю жизнь. И до самой смерти он был обязан делиться с его членами добытым им продуктом и, соответственно, всегда имел право на долю продукта, добытого ими.

На ранних стадиях развития первобытного общества круг, в пределах которого существовало коммуналистическое распределение, совпадал с производственным коллективом, который одновременно был и родом. Формой, в которой члены рода осознавали свою общность и в то же время отличие от членов других родов, был тотемизм. Все люди, имевшие один тотем, были членами одного рода, одного социально-исторического организма и, соответственно, были включены в одну систему коммуналистических производственных отношений.

Ответ на вопрос об отношении между производственными и родовыми связями в данном случае зависит от того, что понимать под этими родовыми связями. Если под родовыми отношениями понимать все вообще социальные связи, существующие в таком роде, то тогда и производственные отношения можно назвать родовыми. Они родовые в том и только в том смысле, что образуют базис социально-исторического организма, который одновременно является и родом. Если же под родовыми отношениями понимать только те, что делают социально-исторический организм родом, а именно - отношения акойтии (агамии) и экзокойтии (экзогамии), то они представляют собой связи, отличные от производственных отношений.

После того, как род перестал совпадать с производственным коллективом, даже между теми его членами, которые входили в состав разных организмов, в течение еще длительного времени продолжало осуществляться коммуналистическое распределение, т. е. род продолжал еще в какой-то степени сохраняться как круг, члены которого были обязаны делиться друг с другом. В дальнейшем по мере появления, наряду с коммуналистическими, новых производственных отношений, круг людей, обязанных делиться друг с другом, стал все в большей степени определяться не столько принадлежностью к роду, сколько родством, причем не столько даже групповым, сколько линейно-степенным.

Все это вместе взятое и дало основание для утверждений как о том, что в первобытном обществе экономические отношения отсутствуют, а их функцию выполняют родовые или родственные отношения, так о том, что в первобытном обществе экономические отношения производны от родственных (родовых) связей. Такие утверждения, казалось, соответствуют фактам. В самом деле: родственники делились пищей, а люди, не состоящие в родстве, не делились. Так что на вопрос о том, что побуждало первых делиться, напрашивался вполне естественный ответ - родство. Они делились потому, что были родственниками. Ответ казался исчерпывающим.

Но стоит лишь поставить вопрос, почему то же самое родство, что побуждало людей систематически, изо дня в день делиться в первобытном обществе, не побуждает их к тому же в обществе классовом, почему в ходе развития самого первобытного общества сужался круг лиц, обязанных систематически друг с другом делиться, как становится ясно: дело вовсе не в родстве самом по себе.

Делиться людей заставляет не родство, а воля общества, содержание которой было детерминировано системой социально-экономических отношений. Что же касается родства, то оно лишь фиксирует круг лиц, внутри которого дележ обязателен; причем как факт существования такого круга, так и все его основные особенности определяются характером системы социально-экономических отношений.

Родственные отношения, таким образом, - связи не содержательные, а формальные. Они всегда существуют как способ фиксации содержательных отношений, как рамки, в которых содержательные отношения проявляются. Фиксировать они могут не только имущественные, но и самые различные содержательные связи. Именно характер содержательных социальных связей - прежде всего социально-экономических - определяет природу существующих в обществе отношений родства и родственных группировок.

1.8. Качественное отличие человеческого общества от зоологических объединений и человека от животного

Сопоставление объединения высших животных и раннепервобытной общины дает возможность понять различие не только между ними, но и между животным миром и человеческим обществом в целом.

Рассматривая животный мир, даже в том случае, когда животные живут в объединениях, мы имеем дело с организмами только одного типа - биологическими. Каждое конкретное животное есть биологический организм и только биологический организм. Единственные стимулы его поведения - инстинкты, которые коренятся в его биологической организации, в материальных по своей природе биологических структурах.

На поведении животного, входящего в состав объединения, конечно, сказывается его принадлежность к этому объединению. В объединении всегда существует система доминирования, к которой животные должны приспосабливаться, как вообще они должны приспосабливаться к условиям окружающей среды. Но никаких новых стимулов поведения, отличных от биологических инстинктов, у высших животных, живущих в объединениях, не возникает.

И само объединение высших животных никогда не является особым организмом, имеющим свои особые закономерности развития, отличные от биологических законов. Объединения высших животных не развиваются, не эволюционируют. Они всего лишь изменяются, причем в любом направлении. Среди них нельзя выделить менее высокие и более высокие формы, менее прогрессивные и более прогрессивные. Нет никакого соответствия между расположением видов животных на эволюционной лестнице и формами существующих у них объединений.

Более того, у животных одного и того же вида, но живущих в разных условиях, могут существовать совершенно разные формы объединений. С другой стороны, у совершенно разных видов животных, но обитающих в сходной среде, объединения могут быть одинаковыми. Формы объединений животных - это способы их приспособления к внешней среде. Эти формы возникают, исчезают и изменяются под действиями тех же самых законов, которые обеспечивают приспособление видов животных к среде. Еще раз повторю: в животном мире не действуют никакие другие законы, кроме биологических. Там мы имеем дело только с одной единственной формой движения материи - биологической, которая, разумеется, включает в себя химическую, физическую и другие низшие формы материального движения.

Совершенно иная картина наблюдается в человеческом обществе, что можно было видеть уже на примере раннепервобытной общины. Бесспорно, что каждый человек - это также и биологический организм. Несомненно, что у людей существуют все основные биологические инстинкты, прежде всего пищевой и половой, и без удовлетворения этих инстинктов существование людей абсолютно невозможно.

Но кроме этих биологических стимулов у людей существуют качественно иные, - более мощные, чем первые. Как мы видели, поведение людей уже в раннепервобытной общине определяется, помимо биологических инстинктов, нормами, которые не просто сосуществуют с этими инстинктами, а регулируют и контролируют их проявление, ограничивают их действие - иными словами, господствуют на ними.

Эти новые факторы поведения в отличие от старых имеют свои корни вовсе не в биологических структурах. У них совершенно новые материальные основы. Вслед за появлением производства возникают социально-экономические отношения, которые существуют независимо от воли и сознания людей. От сознания и воли людей не зависит не только сам факт существования этих отношений, но и их характер. Как мы уже видели, пока общественный продукт весь остается жизнеобеспечивающим, никаких других социально-экономических отношений, кроме коммуналистических, существовать не может. Иначе говоря, социально-экономические отношения - это отношения материальные. Они представляют собой особый вид материи - социальную материю, которая невещественна, нетелесна, не имеет физического бытия, но тем не менее существует.

Система этих материальных отношений, образуя основу объединения людей, превращает такое объединение в особый организм, качественно отличный от биологического и развивающийся по особым своим законам - иным, чем те, что действуют в животном мире. Вместе с возникновением социальной материи возникает и новая форма движения материи, включающая в себя в качестве своего момента биологическую (а тем самым химическую, физическую и т.п.), но не сводимую к ней, - социальную форму материального движения.

Животное есть только биологический организм. Зная, каков организм животного, мы практически знаем о нем все основное: мы знаем, к чему оно стремится, знаем, каким образом оно обеспечивает удовлетворение своих потребностей и т.п. Зная организм человека, мы практически ничего не знаем о нем как о действующем субъекте.

Конечно, могут возразить: люди всегда нуждаются в пище и стремятся ее получить. Это верно. Но все дело в том, что в обществах с разной социально-экономической структурой люди, чтобы получить пищу, должны действовать совсем по-разному. Если человек живет в раннепервобытном обществе, он автоматически имеет право на долю добычи любого другого члена общины. А при капитализме он может приобрести пищу лишь на рынке за деньги. Потому важнейшая задача заключается в обретении денег, которая разными членами общества решается различным образом в зависимости от места, которое эти люди занимают в системе социально-экономических отношений.

Чтобы знать, что собой представляет человек, к чему он стремится, чего он хочет и т.п., необходимо исследовать не его биологический организм, а тот социально-исторический организм, в состав которого он входит, и место, занимаемое человеком в структуре социора, прежде всего социально-экономической. Поведение животных обусловливается структурой их организма и корректируется условиями окружающей среды. Поведение человека определяется не только и не столько строением его биологического организма, сколько структурой того социоисторического организма, в состав которого он входит.

Если животное таково, каков его биологический организм, то человек таков, каково общество, членом которого он является. В животном мире существует только одна материя - биологическая. В человеческом обществе их две: биологическая и социальная. И социальная, а не биологическая материя в нормальных условиях определяет, каков человек.

Человек в том числе и биологический организм. Но не в этом заключается его сущность. Вот почему совершенно неверно утверждение, что человек есть общественное животное. Он - вообще не животное, он - общественное существо. В этом и только в этом - его сущность. К. Маркс был совершенно прав, когда писал: “...Сущность человека не есть абстракт, присущий отдельному индивиду. В своей действительности она есть совокупность всех общественных отношений.” [27] Мало, однако, просто сказать, что человек - существо общественное - нужно раскрыть механизм, который делает человека общественным существом.

Для того, чтобы сделать это, мы снова обратимся к нормам. Нормы представляют собой проявление власти, причем не власти инстинктов, среды, обстоятельств, а власти особого рода власти - социальной, общественной. Из всех форм власти в обществе нас прежде всего интересует власть, которую чаще именуют публичной. Под публичной обычно понимают власть в масштабах всего общества в целом, а не отдельных, входящих в его состав, различного рода образований (семья, хозяйственная ячейка, учебное заведение, политическая партия, бандитская шайка и т.п.). Таким образом, публичная власть - это власть в пределах целого социоисторического организма, власть социорная.

Социорная (публичная) власть, как и всякая общественная власть, представляет собой сложное явление, включающее в себя несколько моментов. Первый момент власти - властная воля. Второй - носитель властной воли (субъект власти). Третий - подвластные воли. Четвертый - носители подвластных воль (объекты власти). Пятый момент власти - отношение между властной волей и подвластными волями, которое состоит в том, что властная воля определяет, детерминирует подвластные воли. Это и есть собственно общественная власть в самом узком смысле этого слова. Шестой момент власти - сила, при помощи которой властная воля детерминирует подвластные воли.

В обыденном языке властью называют не только воздействие властной воли на подвластные воли (5), но и саму властную волю (1), нередко также ее носителя (2) и очень часто силу, при помощи которой властная воля детерминирует подвластные (6). Властная воля проявляется не только в нормах, но последние - всегда важнейшая форма ее проявления и способ ее закрепления и фиксации. В нормах выражается и закрепляется главное содержание властной воли.

Самая зримая форма социорной власти - государственная. Здесь все до предела отчетливо. Властная воля есть воля государства, которое является ее носителем. Эта воля фиксируется в нормах, которые именуются правовыми и совокупность которых образует право. Право - есть воля государства. Во властной воле государства проявляются его интересы. Подвластные воли - воли подданных или граждан государства и вообще всех, проживающих на его территории. Силой, при помощи которой государственная воля навязывается его подданным или гражданам, являются особые органы государства - отряды вооруженных людей (полиция, милиция, армия). Именно эта сила стоит на страже правовых норм и обеспечивает их соблюдение.

Право одновременно и является и не является социорной волей. Оно представляет собой социорную волю в том смысле, что его предписания обязательны для всех членов данного конкретного общества. Но в этой воле выражаются интересы не всех членов социоисторического организма вместе взятых, а прежде всего основные интересы господствующего эксплуататорского класса, которые и приобретают форму интересов государства. Поэтому право не есть воля всего социора и в этом смысле не представляет собой социорной воли. Именно поэтому данная воля может быть навязана всем членам общества только с помощью особого, непосредственно не совпадающего с обществом аппарата принуждения, т.е. государства.

Государство и право появились на очень поздней стадии развития общества - всего каких-нибудь 5-6 тысяч лет назад. Раньше существовали иные формы публичной власти. Некоторые из них продолжают существовать и после возникновения государства. В любом классовом обществе, кроме правовых норм, существуют и иные - моральные. А с ними все обстоит сложнее, чем с правом.

Мораль у нас обычно определяли как одну из форм общественного сознания. В целом это верно, но в таком определении не схвачена главная особенность морали. А она состоит в том, что мораль, как и право, есть форма общественной воли. Но в отличие от права она не есть воля государства. В идеале она есть воля социо-исторического организма, что в полной степени справедливо лишь в отношении общества без классов.

Правовые нормы зафиксированы в различного рода документах: уголовных и гражданских кодексах, конституциях, отдельных законодательных актах и т. п. Моральные нормы не записаны нигде. Они существуют лишь в общественном мнении. И общественное мнение одновременно является единственной силой, обеспечивающей соблюдение норм морали.

Конечно, моральные нормы можно записать, список затем довести до сведения всех членов общества. Но все это ровным счетом не имеет никакого отношения к реальному функционированию морали. Чтобы понять сущность моральной власти, необходимо хотя бы коротко ознакомиться с целым рядом понятий. Для простоты я буду брать мораль в том ее виде, в котором она может существовать только в обществе без классов, ибо существование последних значительно осложняет дело.

Когда человек появляется на свет, он представляет собой всего лишь биологический организм. Затем он шаг за шагом вступает в человеческую среду. Он совершает различного рода действия, а окружающие его люди определенным образом их оценивают. Нас в данном случае интересуют не все вообще действия человека, а лишь те из них, которые представляют собой его отношения к другим людям и обществу в целом.

Для оценки этих действий существуют два основных понятия: добро и зло. Эти оценки имеют объективную основу. Эта основа - интересы общества, уходящие своими корнями в конечном счете к системе социально-экономических отношений. Добро - действия людей, совпадающие с интересами общества, служащие этим интересам. Эти действия одобряются обществом. Зло - действия людей, идущие вразрез с интересами общества, наносящие ему ущерб. Подобного рода действия влекут за собой санкции со стороны общества, осуждаются им. Но санкции за нарушение моральных норм никогда не принимают форму физического насилия. Когда окружающие человека лица осуждают его поступки, то у него возникает чувство вины перед ними и стыда перед ними за свои действия. С завершением формирования этих чувств человеку становится стыдно за осуждаемые обществом действия и тогда, когда о них знает только он один.

У обществ с разными социально-экономическими структурами представления о добре и зле могут не совпадать. Но они всегда существуют и лежат в основе оценки обществом поступков своих членов. Постоянно, повседневно оценивая действия людей как добрые и злые, одобряя одни и осуждая другие, общество тем самым формирует у человека представление не только о том, что делать можно и что делать нельзя, но и том, что делать нужно, что делать должно.

Интересы общества заставляют его предъявлять к человеку определенные требования. И эти требования общества к своему члену не выступают перед последним, как что-то совершенно ему чуждое. Ведь интересы общества - одновременно и интересы каждого его члена. Конечно, у каждого человека имеются и собственные его интересы, не совпадающие с общественными. Но общественные интересы, если не прямо, то в конечном счете являются и интересами всех членов общества. В силу этого требования общества к человеку выступают перед ним как его долг перед обществом.

Объективное совпадение интересов общества с интересами индивида дает основание для превращения требования общества к индивиду в его требования к самому себе. Так возникает чувство долга. Человек теперь сам стремиться к тому, чего требует от него общество. Он теперь не просто заставляет себя так поступать, он просто не может поступать иначе.

Одновременно с чувством долга формируется чувство чести. Честь человека состоит в неуклонном следовании требованиям долга. Поступки человека, идущие вразрез с его долгом, пятнают его честь, лишают его чести. Одновременно с чувством чести возникает чувство человеческого достоинства. Достоинство человека состоит в следовании велениям долга и чести. Вместе с понятиями долга, чести и достоинства возникает новая оценка действий человека. Они рассматриваются теперь обществом не только как добрые и злые, но и как честные и бесчестные, как достойные и недостойные настоящего человека. Так человеческие поступки оценивает теперь не только общество, но и сам человек, их совершивший.

Чувства долга, чести и достоинства вместе взятые порождают чувство совести. Совесть - это внутренний суд человека над самим собой, когда человек оценивает свои собственные действия с тех же позиций, с которых их судит общество. Если эти поступки идут вразрез с требованиями общества и велениями долга, человек испытывает угрызения совести, муки совести, которые нередко являются более ужасными, чем физические страдания.

Неуклонное следование велениям долга, незапятнанная честь, чистая совесть являются для человека величайшими ценностями. Во имя этих ценностей человек готов на самые страшные лишения, даже на смерть. Достаточно напомнить слова Шота Руставели: “Лучше смерть, но смерть со славой, чем бесславных дней позор.” Система этих ценностей выступает перед человеком как идеал, к которому он стремится. Здесь мы сталкиваемся не просто с нормами поведения, а с мощными стимулами, движущими человеком. И эти стимулы, имеющие корни в структуре общественного организма, являются более могущественными, чем биологические инстинкты.

Чувства долга, чести и совести образуют костяк морального облика человека, ядро человека как общественного существа. С формированием этих чувств общественные отношения, продолжая свое бытие вне человека, начинают одновременно существовать и в нем самом, входят в его плоть и кровь. Формирование этих чувств есть процесс интернализации, или “вовнутривления”, общественных отношений. И эта интериоризация, которая начинается с формирования чувств вины и стыда и завершается становлением чувств долга, чести и совести, является процессом социализации, очеловечивания человека. В результате этого процесса появившийся на свет индивид вида Homo sapiens становится человеком, т. е. общественным существом.

В конечном счете то, каким становится человек, определяет социально-экономическая структура общества. Однако формирует человека не экономика общества непосредственно, а детерминируемая экономикой общественная воля, прежде всего мораль. Но в формировании человека участвует не только мораль, но и вся духовная культура общества в целом. Отсюда некоторые исследователи делают вывод, что решающая сила социализации человека и есть культура, что именно в наличии культуры состоит главное отличие человека от животного. Животное таково, каков его организм, - человек таков, какова культурная среда, в которой он родился и живет. Культуру эти исследователи трактуют как суперорганическое, надбиологическое явление. Во многом они правы. Единственное, что они при этом забывают, что культура - не субстанция, а акциденция, что она есть продукт общества.

Совесть - стержень человека. Она не только не в меньшей, но, напротив, в еще большей степени родовой признак человека, чем наличие у него разума, мышления. Человек, лишенный разума, не человек. Это - человекоподобное животное. Человек, не имеющий совести, тоже не человек, даже если он сохранил разум. Он в таком случае - пусть рационально мыслящее, но животное. Он тогда - рационально мыслящий и поэтому особенно опасный зверь.

Во всех докапиталистических обществах система социально-экономических отношений определяла волю, а тем самым действия людей не прямо, а через посредство общественной воли: в первобытном обществе - в основном через посредство морали, в классовых - через посредство морали и права. Мораль и право определяли действия людей и в экономической области - прежде всего в сфере распределения общественного продукта. Член раннепервобытной общины делился своей добычей с остальными его членами потому, что этого требовали нормы морали. Крепостной крестьянин отдавал часть продукта своего труда владельцу поместья потому, что этого требовал закон, прикрепивший его к земле, и потому, что согласно закону помещик мог его физически наказать.

На поверхности в этих обществах выступали моральные и правовые отношения. Социально-экономические были скрыты под ними. Люди даже не догадывались об их существовании. Отсюда и выводы многих исследователей, что в докапиталистических обществах социально-экономических отношений либо вообще не существовало, либо они были производными от морали, права, родства, религии и т.п. неэкономических факторов.

Социально-экономические связи выступили на первый план и стали прямо определять волю и действия людей тогда, когда они стали отношениями капиталистического рынка. Действия людей в сфере экономики всецело стали определяться стремлениями к материальной выгоде и рациональным расчетом. Именно эти и только эти факторы имеются в виду, когда говорят об экономических мотивах человеческих действий. На этом основании многие исследователи утверждают, что если материалистическое понимание истории и справедливо, то по отношению к капиталистическом обществу - к докапиталистическим обществам оно совершенно не применимо.

Выгодой и расчетом при капитализме стали определяться действия людей не только в экономической, но и в других сферах жизни. “Буржуазия, - писали К.Маркс и Ф.Энгельс, - повсюду, где она достигла господства, разрушила все феодальные, патриархальные, идиллические отношения. Безжалостно разорвала она пестрые феодальные путы, привязывавшие человека к его “естественным повелителям”, и не оставила между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса, бессердечного “чистогана”. В ледяной воде эгоистического расчета потопила она священный трепет религиозного экстаза, рыцарского энтузиазма, мещанской сентиментальности. Она превратила личное достоинство человека в меновую стоимость и поставила на место бесчисленных пожалованных и благоприобретенных свобод одну бессовестную свободу торговли. Словом, эксплуатацию прикрытую религиозными и политическими иллюзиями, она заменила эксплуатацией открытой, бесстыдной, прямой, черствой.” [28]

Капитализм - общество, в котором, как и в животном мире, господствует индивидуализм, но не зоологический, а имеющий качественно иные корни - не биологические, а социальные. Общая тенденция капитализма - уничтожение морали и совести как регуляторов человеческого поведения, превращение человека в рационально калькулирующего зверя, обесчеловечивание человека. Эту тенденцию уловили многие мыслители, которые давно пишут о духовном кризисе западного общества, о непрерывно набирающем силу процессе дегуманизации, аморализации и т. п.

Сейчас у нас необычайно модно говорить об общечеловеческих ценностях, об общечеловеческой морали. Подобного рода взгляд нашел свое предельно четкое выражение в одном из высказываний академика Д.С.Лихачева. “Но одно следует подчеркнуть, - писал он в одной из своих статей, - нравственность едина для всего человечества. Она не может различаться по классам, сословиям, нациям. То, что нравственно для одного народа, нравственно и для другого. Когда говорят - “это мораль коммунальной кухни”, “мораль капиталистов”, “мораль пещерного человека”, то только иронизируют.” [29] Как видно из этих слов, почтеннейший академик либо совсем не знает истории, либо не желает с ней считаться.

В первобытной морали было две основные нормы. Первая - делиться пищей с другими членами общины. Вторая - не вступать в половую связь с членами своего рода. Если считать, что сформировавшееся человеческое общество возникло 35 - 40 тысяч лет тому назад, то эти нормы действовали на протяжении большей части его истории (30 - 35 тысяч лет). А сейчас они не действуют. И понятно почему. Коренным образом изменились общественные отношения. Исчезли первобытные общины, исчезли роды. Вместе с ними исчезли и эти нормы.

Как на пример всеобщих, истинно общечеловеческих норм обычно указывают на десять заповедей Ветхого Завета. Прежде всего нельзя не обратить внимание на то, что четыре из них никакого отношения к морали вообще не имеют. И уж никак нельзя считать общечеловеческой нормой требование не желать раба или рабыни своего ближнего. Вряд ли нужно доказывать, что рабство - явление никак не общечеловеческое.

Но, казалось бы, какие могут быть возражения против общечеловеческого характера таких, например, норм, как “не кради”, “не прелюбодействуй”, “не убей”? Однако и эти нормы признать общечеловеческими нельзя.

Ведь в эпоху, когда господствовали коммуналистические отношения, принцип “не укради” ни возникнуть, ни действовать не мог, ибо все продукты труда находились в общинной собственности. Он появился лишь с зарождением отдельной, особой, а затем частной собственности. Несомненный факт - то, что в подавляющем большинстве первобытных обществ не осуждались ни добрачные, ни внебрачные половые связи. Там не было понятия прелюбодеяния, а потому и его запрета.

Не лучше обстоит дело с принципом “не убей”. Известны первобытные и предклассовые общества, в которых мужчина не мог стать полноправным членом общины и получить право вступить в брак до тех пор, пока не совершил убийство кого-либо из чужаков. Человек обязан был убить, иначе он становился объектом всеобщего презрения. Во многих первобытных и предклассовых обществах человек в случае убийства близкого родственника был обязан отомстить за его смерть, обязан был убить. Это было нормой, уклониться от исполнения которой было невозможно, не навлекая на себя всеобщего осуждения.

И только тогда, когда утвердилось государство, оно (да и то не сразу) взяло на себя обязанность наказывать за обиды, причиненные одними его подданными другим. Оно лишило своих подданных права убивать друг друга даже в отместку за насильственную смерть, не говоря уже о других проступках. Право убивать людей, своих подданных, государство оставило только за собой. И свою монополию на убийство государство всегда рьяно отстаивало, карая всякого, кто посягнул на жизнь его подданного, какими бы уважительными ни были причины. Именно тогда окончательно утвердился принцип “не убей” как регулятор отношений подданных государства друг к другу, но отнюдь не к членам иных социально-исторических организмов. И лишь значительно позднее этот принцип был распространен на всех людей, независимо от их социорной, этнической и религиозной принадлежности.

Во всяком случае, Р.Киплинг гораздо лучше, чем многие наши ученые мужи, понимал суть дела. Говорил же один из его героев:

“За Суэц попасть хочу я: зло с добром в одной цене,
Десять заповедей - силы не имеют в той стране.” [30]

Факты неопровержимо свидетельствуют: человеческая мораль всегда носила исторический характер. В зависимости от изменения самого общества менялись нормы морали, представления о добре и зле. Но исторический подход к морали далеко не равнозначен моральному релятивизму. Развитие морали носило кумулятивный характер. В исторически преходящей форме шло накопление того, что имеет непреходящий характер. В этом смысле можно говорить о формировании общечеловеческой морали, которое продолжается и сейчас.

Подводя итоги, подчеркну, что общество, а тем самым и социальное, присуще только человеку. У животных общества нет. У них существуют лишь различного рода зоологические объединения, качественно отличные от общества. Соответственно, связи внутри этих объединений, конечно, нельзя называть социальными. Но какой-то термин, которым можно было бы обозначать эти связи, нужен. Таким термином могло бы стать слово "грегарный" (от лат. grex, gregis - стадо). В таком случае можно было бы говорить о грегарных и одиночных животных, грегарных связях, грегарной организации и т. п.

Все сказанное выше позволяет понять, в чем заключался процесс становления общества. Суть этого процесса состояла в обуздании зоологического индивидуализма зарождавшимися общественными, прежде всего социально-экономическими отношениями, и возникавшей как их выражение и проявление общественной волей. Эти зарождавшиеся общественные связи были первобытно-коммунистическими, коллективистическими. Животный эгоизм мог быть обуздан только человеческим, социальным коллективизмом. Социогенез закончился, когда биологические инстинкты были поставлены под контроль утвердившихся социальных сил, когда возникли нормы поведения, которые были обязательны для всех членов объединения. Вполне понятно, что социально-экономические, то есть производственные, отношения не могли возникнуть без появления производства. Зарождение и утверждение производства было основой социогенеза.

14. Ferguson A. An Essay in the History of Civil Society. Edinburgh, 1767.P.24.

15. Вольтер. Философия истории. СПб., 1868. С. 40.

16. По одним представлениям люди современного типа образуют вид, который именуется Homo sapiens, что означает “человек разумный”, по другим - лишь один из подвидов этого вида, носящий название Homo sapiens sapiens.

17. 17. Bell. F.L.S.The Place of Food in the Social Life of the Tanga // Oceania. 1947. Vol. 17. № 1. P. 74

18. Энгельс Ф.. Происхождение семьи, частной собственности и государства // К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Изд. 2-е. Т. 21. С. 25-26.

19. Там же. С. 26.

20. . Маркс К. К критике политической экономии // К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Изд. 2-е. Т. 13. С. 6..

21. . Михайловский Н. К. Литература и жизнь // Русское богатство.1894. № 1. С. 107-110.

22. Ленин В.И. Что такое “друзья народа” и как они воюют против социал-демократов // Полн. собр. соч. Т. 1. С. 149-150.

23. Кунов Г. Марксова теория исторического процесса, общества и государства. Т. 2. М.-Л., 1930. С. 121-124.

24. См.: Маркс К. Наброски ответа на письмо В.И. Засулич // К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Изд. 2-е. Т. 19. С. 403,414, 418.

25. Данилова Л.В. и Данилов В.П. Проблемы теории и истории общины // Община в Африке: Проблемы типологии, М., 1878. С.11.

26. Данилова Л. В. Дискуссионные проблемы теории докапиталистических обществ // Проблемы истории докапиталистических обществ. Кн. 1. М., 1968. С. 56.

27. Маркс К. Тезисы о Фейербахе // К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч. Изд. 2-е. Т. 3. С. 3.

28. . Маркс К. и Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии // Соч. Изд. 2-е. Т . 4. С. 426.

29. Д. Лихачев. Духовное одичание грозит нашей стране из ближайшего будущего // Известия. 30 мая 1991 г.

30. Киплинг Р. (в пер. В. Потаповой). Мандалай // Уайльд О. Стихотворения. Портрет Дориана Грея. Тюремная исповедь. Киплинг Р. Стихотворения. Рассказы.. М., 1976. С. 401-402.

Далекими предками человека были крупные человекообразные обезьяны, жившие в эпоху миоцена (22-5 млн. лет назад). Это были обычные животные, в принципе не отличавшиеся от ныне живущих обезьян. И по физическому облику, и по среде обитания, и по образу жизни они ближе всего стояли к современному шимпанзе. Эти древние антропоиды жили в лесу, обитали на деревьях. Однако будучи в основном древесными животными, они около половины времени проводили на земле.

В дальнейшем часть их от полудревесного-полуназемного образа жизни перешла к чисто наземному. Одни ученые связывают этот переход с изменением климата, приведшего к поредению лесов. Другие утверждают, что этот переход, скорее всего, был связан с появлением специализированных, чисто древесных форм обезьян, с которыми антропоидам, оставшимся неспециализированными, трудно было конкурировать. Это побуждало неспециализированных антропоидов в поисках пищи переходить на землю, где они и раньше проводили значительную часть времени.

Древние крупные человекообразные обезьяны не отличались большой физической силой, и поэтому жизнь на земле таила для них немалые опасности. Они могли стать легкой добычей хищников. Приспособление одной части их к наземному образу жизни пошло по линии гигантизма - возрастания размеров тела и, соответственно, физической силы, совершенствования естественного вооружения. Из числа ископаемых обезьян примерами тому могут послужить гигантский дриопитек и гигантопитек, из современных - горилла.

Развитие другой части крупных антропоидов приобрело совершенно иной характер. Как уже говорилось, современные шимпанзе используют природные предметы (камни, палки) в качестве орудий. Эту деятельность можно назвать праорудийной. Она не играет сколько- нибудь существенной роли в жизни шимпанзе. Можно полагать, что точно так же обстояло дело у наших миоценовых предков. Но положение изменилось, когда они были вынуждены начать переход на землю.

Та их часть, развитие которой не пошло по линии гигантизма, все в большей и большей степени стала восполнять физическую слабость и недостаточность естественного вооружения использованием палок и камней для защиты от хищников. По мере перехода данных животных к полностью наземному образу жизни значение праорудийной деятельности непрерывно возрастало. И когда они окончательно спустились на землю, то уже не смогли существовать, не используя - причем систематически - различные природные объекты в качестве орудий.

Переход от случайного использования орудий к систематическому требовал и предполагал освобождение передних конечностей от функции передвижения. Так возникло прямохождение. В свою очередь хождение на задних конечностях способствовало возрастанию значения и совершенствованию праорудийной деятельности.

По мере приспособления к жизни на земле эти существа постепенно покинули лес и освоили открытую местность - саванное редколесье и саванну. Систематическое использование природных орудий было, по-видимому, вызвано в первую очередь потребностью в защите от хищников. Однако эти орудия очень скоро, а может быть и сразу, стали использоваться и для нападения.

Как уже отмечалось, современные шимпанзе в естественных условиях время от времени убивают животных. Вряд ли можно сомневаться, что аналогично обстояло дело у антропоидов миоцена. По мере продвижения из леса в саванну условия для охоты становились все более благоприятными. Препятствием для превращения шимпанзе в хищников было отсутствие естественного вооружения. У миоценовых человекообразных обезьян оно было снято переходом к систематическому использованию камней и палок. Из случайности, как у шимпанзе, охота стала правилом, а затем превратилась в жизненную необходимость.

Таким образом, в основном растительноядные животные стали хищниками, хотя и своеобразными. В отличие от остальных хищников они охотились при помощи орудий. Другая особенность состояла в том, что эти хищники не были существами только плотоядными: они продолжали питаться и растениями, т.е. были существами всеядными.

В результате примерно 5-6 млн. лет назад часть миоценовых антропоидов дала начало существам, которые отличались от всех остальных животных. Они ходили на задних конечностях, систематически использовали палки и камни для защиты и охоты. Но людьми эти существа не были. Они не занимались изготовлением орудий и ничего не производили. Точнее всего их характеризует термин предлюди. Останки предлюдей впервые были найдены в Южной Африке. Поэтому их назвали австралопитеками (от лат. australis - южный, и греч. питекос - обезьяна). В дальнейшем их обнаружили и в Восточной Африке.

2.2.2. Появление и эволюция производственной деятельности. Поздние предлюди (хабилисы) и ранние пралюди (архантропы)

Вряд ли можно сомневаться в том, что предлюди использовали в качестве орудий палки, кости крупных животных, рога и камни. Весьма возможно, что камни использовались для защиты от хищников, в процессе охоты. Скорее всего, камни употребляли для сдирания шкур, резки, разделывания мяса, дробления костей. Содрать шкуру, разрезать мясо можно было только при помощи камней, имеющих острые края. А найти такие камни было нелегко.

Систематически оперируя каменными орудиями, предлюди неизбежно должны были сталкиваться со случаями, когда одни камни ударялись о другие, разбивались - вообще претерпевали изменения. В результате могли появляться такие осколки, которые были более пригодны для применения в качестве орудий, чем исходные объекты.

Если первоначально это происходило чисто случайно, то в дальнейшем, по мере накопления опыта, предлюди начали намеренно разбивать одни камни при помощи других, а затем выбирать из числа образовавшихся осколков наиболее пригодные для использования в качестве орудий. Как свидетельствуют эксперименты, проводившиеся археологами, простое бросание камня на глыбу или глыбы на камень, помимо бесформенных осколков, нередко дает отщепы правильной формы и с четко выраженным острым краем.

Переход к изготовлению орудий произошел постепенно. На смену праорудийной деятельности пришла подлинная орудийная, включающая в себя два компонента: (1) деятельность по изготовлению орудий - орудийно-созидательную и (2) деятельность по присвоению предметов природы с помощью изготовленных орудий - орудийно-присваивающую.

Самые первые орудия, с помощью которых изготовлялись другие орудия, по всей вероятности, были каменными. С их помощью создавались не только каменные, но и деревянные орудия. Поэтому каменная техника была основной, ведущей.

Первые существа, изготовлявшие орудия, появились примерно 2,5 млн. лет назад. Останки этих существ впервые были найдены Л.Лики и его сотрудниками в Восточной Африке; вместе с ними были найдены искусственные каменные орудия. Исследователи, которые сделали это открытие, присвоили этим существам название Homo habilis, что означает “человек умелый”. Они считали их людьми. Основание: эти существа изготовляли орудия при помощи орудий.

Положение о том, что решающим фактором антропогенеза был труд, который начался с изготовления орудий, было впервые выдвинуто Ф.Энгельсом в работе "Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека" (написана в 1876 г., опубликована в 1896 г.). К настоящему времени практически все антропологи связывают возникновение человека с появлением труда.

Однако это не значит, что все они считают любое производящее существо человеком. В частности, многие из антропологов не считают хабилисов людьми на том основании, что хабилисы по своей морфологической организации, включая структуру головного мозга, сколько-нибудь существенно от австралопитеков не отличаются. Если бы с хабилисами не было найдено орудий, никто не усомнился бы в том, что хабилисы - животные.

Специфические человеческие черты в морфологической организации вообще, в строении мозга, в частности, появились только у потомков хабилисов, которых называют питекантропами (от греч. питекос - обезьяна, антропос - человек), архантропами (от греч. архайос - древний, антропос - человек) или Homo erectus, что означает “человек прямоходящий”. Два последних термина имеют более широкое значение, чем термин "питекантроп". Архантропами или Homo erectus называют не только питекантропов, но другие, сходные с ними формы - синантропов, атлантропов и т.п. В том, что архантропы были уже людьми, не сомневается никто. Появились они примерно 1,6 млн. лет назад.

Таким образом, грань, отделяющая человеческую морфологическую организацию от животной, проходит не между австралопитеками и хабилисами, а между хабилисами и архантропами. Только с переходом к архантропам начали формироваться такие специфические человеческие особенности, как мышление, воля, язык. Мозг хабилисов был в целом типичным для австралопитеков. Существование у архантропов зачатков мышления и языка подтверждается особенностями структуры их мозга. У них зафиксировано появление очагов интенсивного роста в областях головного мозга, связанных с осуществлением специфических человеческих функций, в частности, речевой.

Мышление проявляется не только в словах, но и в действиях. И когда эти действия имеют своим результатом появление новых, ранее не существовавших вещей, то на основании анализа особенностей этих предметов можно с определенной долей вероятности судить о том, направлялись эти действия мышлением или нет. Можно даже установить, насколько это мышление развито.

Самой древней техникой изготовления каменных орудий было разбивание. При этом сам процесс производства происходил без контроля со стороны производящего существа. Результат процесса всецело зависел от случая. Иначе говоря, такого рода техника не предполагала и не требовала мышления, воли, а тем самым и языка.

Все особенности древнейших каменных орудий свидетельствуют: орудия появились в результате деятельности, которая не была ни сознательной, ни волевой. Но определенный прогресс был возможен и в этих условиях. Так возникла более высокая, чем разбивание, техника обработки камня - раскалывание. Результатом раскалывания желвака или гальки могли быть два меньших по размерам желвака. Самым важным видом раскалывания было откалывание или отбивание. Когда объектом деятельности был желвак, то результатом откалывания были, с одной стороны, отбитый, отколотый отщеп, а с другой, оббитый желвак. Служить орудием мог как первый, так и второй.

В одних случаях куски камня шли в дело сразу после откалывания, в других - подвергались дальнейшей обработке. Желвак оббивался дальше: от него откалывались новые отщепы. Обрабатывался и отщеп: его обтесывали путем отбивания более мелких осколков.

Формы орудий на этой стадии были крайне разнообразны. Это отнюдь не свидетельствует о высоком уровне развития каменной техники, о существовании разнообразных усовершенствованных приемов обработки камня. Наоборот, многообразие форм орудий было следствием неразвитости производственной деятельности. В силу того, что она не была волевой, сознательной, ее результаты во многом зависели не столько от собственных усилий производителя, сколько от случайного стечения обстоятельств. Отсутствовали правила действий, которые предопределяли бы формы орудий. Как следствие, среди этих древнейших орудий трудно найти такие, которые во всем были бы похожи друг на друга.

На определенном этапе необходимым условием дальнейшего прогресса каменной техники стало зарождение мышления, воли, а тем самым и языка, превращения деятельности по изготовлению орудий в сознательную и волевую. Это и произошло с переходом от хабилисов к питекантропам. Формы орудий теперь все в большей степени стали зависеть не столько от стечения обстоятельств, сколько от действий производителя. Работник налагал на камень отпечаток своей воли, придавал материалу нужную форму. В результате каждая форма орудий представлена теперь в наборе большим количеством стандартизованных экземпляров.

Яркий образец первого стандартизованного орудия - ручное рубило. Если остатки хабилисов обнаружены лишь в Африке, то части скелетов и каменные орудия архантропов - на огромной территории, простирающейся от Северного Китая и Явы на востоке до африканского и европейского побережий Атлантики на западе. И везде, где встречаются ручные рубила, они отличаются необыкновенным сходством.

Некоторые археологи особо подчеркивали, что появление стандартизованных орудий свидетельствует о возникновении не только мышления, но и общества. "Стандартизованное орудие, - писал выдающийся английский исследователь В.Г.Чайлд, - есть само по себе ископаемая концепция. Оно является археологическим типом именно потому, что в нем воплощена идея, выходящая за пределы не только каждого индивидуального момента, но и каждого конкретного гоминида, занятого конкретным воспроизведением этого орудия: одним словом, это понятие социальное. Воспроизвести образец - значит знать его, а это знание сохраняется и передается обществом.”[31]

Общество начинает возникать, когда зарождаются отношения собственности. Но собственность всегда есть не только объективное экономическое отношение, но и отношение волевое. Поэтому становление общества не могло начаться раньше начала формирования мышления, воли, языка. А это значит, что хабилисы жили в чисто зоологическом объединении. Они, скорее всего, были не людьми, даже формирующимися, а животными. Поэтому их, как и австралопитеков, точнее всего характеризовать как предлюдей. Но если австралопитеки были ранними предлюдьми, то хабилисы - поздними предлюдьми. Первыми людьми, но еще только формирующимися, были архантропы, включая питекантропов.

Это нисколько не противоречит трудовой теории антропогенеза, а, наоборот, полностью подтверждает ее. Только возникновение трудовой деятельности могло привести к появлению человека и общества. Труд, действительно, создал человека, но далеко не сразу. Потребовалось около 1 млн. лет для того, чтобы развитие производственной деятельности привело к превращению животных в первых, еще только формирующихся людей, а их объединений - в формирующееся общество. И еще 1,6 млн. лет понадобилось для того, чтобы развитие производственной деятельности смогло привести к появлению сформировавшихся людей и подлинного общества.

Экономические, да и все общественные отношения невещественны, нетелесны. Реконструировать процесс их становления можно основываясь лишь на косвенных данных. К числу таких данных прежде всего относятся материалы об объединениях обезьян.

31. Чайльд В.Г. Археологические документы по предыстории науки // Вестник истории мировой культуры.1957. № 1. С. 30.

Предыдущая | Содержание | Следующая

Единственная ассоциация, существующая у всех видов обезьян, - это группа, состоящая из самки и детенышей. Жизнь такой группы обусловлена особенностями биологии обезьян, делающей абсолютно необходимой заботу матери о детеныше в течение определенного периода. У некоторых обезьян, в частности, у орангутанов, материнско-детская группа - единственное стабильное объединение. Взрослые самцы обычно ведут одиночный образ жизни.

У большинства обезьян материнско-детская единица существует не самостоятельно, а входит в состав более крупной группировки. У гиббонов существуют группы, состоящие из взрослого самца, самки и детенышей. Такие группы обычно именуют семьями или семейными группами. Встречаются одиночные самцы и самки, но это состояние всегда временное.

У части обезьян взрослый самец связан не с одной, а с несколькими самками и их детенышами. Такую группу обычно именуют гаремом, гаремной семьей или гаремной группой. У некоторых видов обезьян гаремные группы - вполне самостоятельные единицы. За пределами гаремных групп находятся самцы-холостяки, которые живут либо в одиночестве, либо группами. У других видов обезьян гаремные группы входят в состав более широкого объединения (его обычно называют стадом), включавшего в себя также и самцов-холостяков.

Часть обезьян образует объединения (они тоже называются стадами), в состав которых входит несколько взрослых самцов, несколько взрослых самок с детенышами. При этом нет подразделения ни на семейные, ни на гаремные группы. Чтобы отличить эти стада от гаремно-холостяцких стад, назову их общими стадами. Среди человекообразных обезьян общее стадо существует у гориллы.

Наблюдая за шимпанзе в естественных условиях, исследователи первоначально пришли к выводу, что у этих животных нет других постоянных объединений, кроме материнско-детских групп: все прочие группировки отличались крайней неустойчивостью, преходящим характером и разнообразием состава. Они непрерывно возникали, исчезали, раскалывались и сливались. Животные переходили из одной группы в другую, а иногда не входили ни в одну из них, причем были замечены бродившие в одиночку самцы и самки.

Однако в процессе дальнейших исследований было обнаружено, что все это движение происходит в рамках сравнительно постоянной совокупности животных, члены которой знают друг друга и отличают тех, кто в нее входит, от тех, которые к ней не принадлежат. Между животными, составляющими эту совокупность, устанавливаются различные связи, в том числе отношения доминирования.

Иными словами, перед нами не просто совокупность животных, а определенное их объединение. Эту совокупность нельзя назвать стадом, хотя по составу она не отличается от общего стада. Стадо как объединение предполагает, что животные, входящие в него, хотя бы часть времени держатся вместе, движутся рядом. Объединение, которое мы наблюдаем у шимпанзе, можно назвать ассоциацией.

Как свидетельствуют данные этологии, формы группировок обезьян зависят прежде всего от среды обитания. У животных, принадлежащих к одному и тому же виду, но живущих в разных условиях, объединения могут иметь различную форму. Скажем, у одной части лангуров Индии существуют изолированные гаремные группы, а у другой - общие стада.

2.3.2. Стадо предлюдей

Наши далекие предки - человекообразные обезьяны эпохи миоцена, будучи в основном обитателями деревьев, значительную часть времени проводили на земле. Это по большей части исключает существование у них самостоятельных материнско-детских групп, как у орангутанов, или семейных групп, как у гиббонов. Гиббоны представляют собой специализированную древесную форму. Живут они в чаще леса, высоко на деревьях, в относительной безопасности от хищников, что делает излишними более крупные группировки. Орангутан тоже весьма специализированная, чисто древесная форма.

Маловероятным представляется существование у миоценовых предков человека гаремных групп. Они не обнаружены ни у одной из современных человекообразных обезьян. Учитывая, что миоценовые предки человека и по среде обитания, и по образу жизни ближе всего стояли к шимпанзе, наиболее вероятно бытование у них ассоциаций. Но не может быть исключено существование у них общих стад.

Превращение крупных антропоидов миоцена в предлюдей было связано с изменением не только морфологической организации, но и среды обитания и всего образа жизни в целом. Эти антропоиды сошли на землю и одновременно перешли из леса в открытую местность. За небольшим исключением у всех видов обезьян, живущих в саванне и саванном редколесье, существуют общие стада. Общее стадо есть и у гориллы, хотя эта наземная человекообразная обезьяна, отличающаяся могучим телосложением, огромной физической силой и большими клыками, живет в лесу и в случае опасности может забраться на дерево.

Тем большей была необходимость общего стада для предлюдей, которые перешли к жизни в саванне и саванном редколесье. Важно при этом отметить, что стада горных горилл в тех районах, где они ночуют только на земле, по своей средней численности (17 особей) примерно в два раза превышают размеры их объединений в тех районах, где эти животные имеют возможность проводить ночь на деревьях.

В некоторых районах Африки шимпанзе живут не только в лесу, но и на грани леса и саванны. Они могут проводить часть времени в саванном редколесье и совершать вылазки в саванну. Иногда они при своем передвижении вынуждены проходить через безлесные участки. Как сообщают все исследователи, чем более открыта местность, в которой находятся шимпанзе, тем более сплочены их группы. При передвижении по безлесному пространству ассоциация шимпанзе движется как единое целое, как обычное общее стадо.

Каковы бы ни были формы объединений у крупных антропоидов миоцена, с очень большой долей вероятности можно утверждать, что у их потомков, перешедших на землю, существовали общие стада.

Самые сплоченные и стабильные из всех объединений обезьян - общие стада павианов, живущих в саванне. В состав общих стад этих приматов входят все без исключения животные. У них нет одиночных взрослых самцов, не говоря уже о самках и подростках. Все животные, образующие стадо, всегда держатся вместе. Общие стада павианов саванны - прочные, постоянные, замкнутые объединения. Такими, по всей вероятности, были и стада ранних предлюдей.

Как уже говорилось, необходимое условие существования стабильного и прочного объединения животных - наличие в нем достаточно четко выраженной системы доминирования. Поэтому именно у павианов саванны мы находим самую жесткую иерархическую систему изо всех известных в мире обезьян. Стадо предлюдей должно было представлять прочное и постоянное объединение. Это заставляет предполагать существование в нем довольно жесткой иерархии.

Даже у шимпанзе, у которых существовали не стада, а аморфные ассоциации, система доминирования сказывалась на распределении мяса, добытого в результате охоты. При воссоздании картины распределения добычи в стаде предлюдей, нужно учитывать, что охота у предлюдей носила иной характер и играла иную роль, чем у шимпанзе.

В отличие от шимпанзе охота у предлюдей была не случайностью, а необходимостью. Предлюди охотились не от случая к случаю, а постоянно. Регулярная охота сделала потребление мяса систематическим и тем самым вызвала к жизни потребность в этом ценнейшем пищевом продукте. В результате потребление мяса стало важным условием существования вида, что в свою очередь делало систематическую охоту необходимостью.

Предлюди применяли орудия, что позволяло не только успешно охотиться на мелких животных, но и убивать крупных, справляться с такими, которых голыми руками не возьмешь. В отличие от шимпанзе, предлюди нуждались в мясе. Это побуждало каждого из них стремиться получить долю добычи. Предлюди добывали значительно больше мяса, чем шимпанзе. Тем самым стало возможным обеспечение мясом всех членов объединения.

Павианы, которые тоже иногда охотились на животных, делали это в одиночку. У шимпанзе, вопреки мнению некоторых исследователей, в самом лучшем случае можно обнаружить лишь слабые зачатки кооперации. У предлюдей охота на более или менее крупную дичь с неизбежностью должна была приобрести кооперативный характер, что порождало тенденцию к распределению мяса между всеми участвующими в охоте. Крупных животных в отличие от мелких невозможно быстро разорвать на части. В течение какого-то периода их должны были поедать на месте, что делало мясо доступным гораздо большему числу членов объединения.

Однако вряд ли верно считать, что во всех случаях все члены стада получали доступ к мясу. Этого нет даже у хищников, питающихся исключительно мясом. А предлюди продолжали употреблять в пищу растения. Вот почему можно с уверенностью сказать, что именно растения, а не мясо составляли большую часть их рациона. Как твердо установлено этнографами, растительная пища преобладала в диете всех современных раннепервобытных охотников-собирателей, живших в областях, сходных по природным условиям с теми, в которых обитали предлюди. А ведь эти охотники-собиратели стояли значительно выше предлюдей в деле охоты. Если даже у хищников, питающихся только мясом, не все члены объединения обязательно после каждой охоты получали мясо, тем более это было возможно у предлюдей.

Детальную картину распределения мяса у предлюдей вряд ли когда-нибудь удастся нарисовать, тем более, что она не могла быть одинаковой во всех объединениях и всех ситуациях. Конечно, могли быть случаи, когда все члены стада получали долю добычи. Но, скорее всего, в каждом случае добыча распределялась между частью членов объединения, хотя, возможно, и значительной. Всегда долю добычи получали доминирующие животные. Что же касается подчиненных, то в каждом конкретном случае они могли ее получить, а могли не получить.

Несомненно и существование неравенства в размерах получаемых долей. Доминирующие животные получали лучшие и большие куски, подчиненные - худшие и меньшие. Распределение мяса между членами стада определялось как уже сложившейся иерархией, так и теми изменениями в соотношении сил, которые вносила каждая конкретная ситуация. Но все это относится лишь к взрослым животным. Что же касается детенышей, то они, по-видимому, всегда получали мясо, как это наблюдается повсеместно у хищников.

Все, что сказано о распределении мяса у ранних предлюдей, вполне может быть отнесено и к поздним. Объединение поздних предлюдей внешне по своим особенностям не отличалось от стада ранних. И тем не менее именно его развитие подготовило появление качественно нового явления - формирующегося человеческого общества.

В настоящее время, когда окончательно выяснилось, что появлению людей предшествовало возникновение охоты, многие исследователи именно в ней видят тот фактор, который вызвал к жизни и определил основные особенности первых человеческих объединений. Охота на крупных животных предполагает объединение усилий индивидов, совместную деятельность. Из этой кооперации обычно и выводят присущий людям первобытного общества коллективизм.

Однако сколь очевидной ни казалась бы на первый взгляд эта концепция, признать ее верной нельзя. Не охота, взятая сама по себе, сделала возможным, а в дальнейшем и неизбежным, переход к обществу. Как известно, совместная охота - явление, широко распространенное в животном мире. Однако нигде она не вызвала движения в интересующем нас направлении, ни к какому коллективизму не вела и не ведет. Наличие охоты не отделяет стадо предлюдей от всех прочих объединений животных, а, наоборот, роднит его с группировками большого числа животных. Отделяет стадо поздних предлюдей от всех объединений животных, не исключая не только антропоидов, но и ранних предлюдей, существование в нем деятельности по изготовлению орудий при помощи орудий, - то есть производственной деятельности в полном смысле слова.

2.3.3. Естественный отбор как фактор биологической эволюции. Индивидуальный и групповой отбор

Чтобы понять, что принесло с собой появление производственной деятельности, остановимся на факторах биологической эволюции. Главный ее фактор - естественный отбор, то есть избирательное устранение одних и, соответственно, избирательное сохранение других особей. Выживают и оставляют потомство индивиды, более приспособленные к среде.

Естественный отбор, как его обычно понимают, есть отбор индивидов. Однако в последнее время в биологической науке все чаще говорят о групповом отборе. Понятие группового отбора появилось тогда, когда биологи попытались применить учение о естественном отборе для объяснения возникновения таких группировок животных, как рои пчел, муравейники, термитники.

Было ясно, что биологические сверхорганизмы не могли появиться в результате обычного естественного отбора. Необходимо было допустить существование группового отбора - отбора прежде всего групп и только через них - индивидов. Объектами группового отбора могут быть самые различные группировки животных, включая популяции. Нас из всех форм группового отбора интересует лишь отбор объединений, который я называю грегарным.

Существуют две формы этого отбора. Первая включает в качестве необходимого момента отбор индивидов. Но если при индивидуальном естественном отборе выживают и оставляют потомство такие особи, те или иные черты которых делают их более приспособленными к среде, то при грегарном отборе дело обстоит иначе - отбираются индивиды с такими особенностями, которые могут и не давать отдельному индивиду никаких преимуществ в сравнении с остальными. Более того, могут отбираться организмы даже с такими признаками, которые делают индивида менее приспособленным к среде: менее способным найти пищу, избежать опасности, оставить потомство и т. п.

Происходит это потому, что данная особенность организма, не давая ему самому, взятому изолированно, никаких преимуществ по сравнению с другими индивидами, в то же время делает более приспособленным к среде объединение, в состав которого он входит. Объединение лучше сохраняется и оставляет большее потомство. Такого рода грегарный отбор, как и индивидуальный отбор, ведет к наследственным изменениям. Результаты грегарного отбора закрепляются в генотипе индивидов, входящих в объединение. Такую разновидность грегарного отбора я называю грегарно-индивидуальным отбором.

Кроме признаков индивидов, входящих в объединение, существуют также и особенности самих объединений или шире - грегарной организации вида (популяции). Существуют объединения различных форм. Одни из них в большей мере отвечают потребностям приспособления к среде, другие - в меньшей. Возникновение той или иной формы грегарной организации, той или иной структуры объединения происходит в результате отбора объединений как целостных единиц. Результат отбора - изменение не индивидов, входящих в объединение, а самого объединения. Я бы охарактеризовал такого рода отбор как просто грегарный.

В процессе грегарного отбора объединения одной формы исчезают, объединения другой формы сохраняются. Исчезновение объединений не предполагает с необходимостью гибель составляющих их индивидов - они входят в состав других объединений, образуют другие объединения. Чисто грегарный отбор не предполагает изменения наследственности: объединения изменяются независимо от морфофизиологических изменений составляющих их индивидов.

Таким образом, когда мы обращаемся к объединениям животных, то сталкиваемся с грегарным и грегарно-индивидуальным отборами. Главным фактором их эволюции (если только развитие не пошло по линии превращения объединения в биологический сверхорганизм) был все же обычный индивидуальный естественный отбор.

2.3.4. Производственная деятельность и отбор

Основной формой приспособления ранних предлюдей к среде была деятельность по использованию орудий. Поэтому объективной необходимостью было совершенствование именно этой деятельности.

В определенных пределах это было возможно и без изменения морфологической организации индивидов: путем проб и ошибок, закрепления удачных действий и торможения неудачных. Более совершенные действия не только закреплялись у данного индивида - остальные их тоже усваивали - путем подражания. Все это происходило без участия отбора.

Рано или поздно, однако, дальнейшее развитие праорудийной деятельности становилось невозможным без такого изменения морфологической организации индивидов, которое делало бы их более способными к действиям с орудиями. Это совершенствование способности индивидов к праорудийной деятельности происходило под действием индивидуального естественного отбора.

Но наступило время, когда возможности совершенствования праорудийной деятельности были исчерпаны и дальнейшее развитие морфологической организации не могло обеспечить ее прогресса. Начиная с этого момента, единственно возможным способом совершенствования деятельности по приспособлению к среде с помощью орудий стало совершенствование применяемых орудий, т.е. их изготовление. На смену праорудийной деятельности пришла орудийная с двумя ее компонентами: орудийно-созидательной деятельностью и орудийно-присваивающей.

Уже праорудийная деятельность отличалась от прочих видов поведения животных. Тем не менее она относилась к тому же качеству, что и поведение животных в целом. Праорудийная деятельность была деятельностью приспособительной. Такой же была и деятельность по использованию искусственных орудий для присвоения природных предметов или защиты от опасности.

Что же касается деятельности по изготовлению орудий, то она приспособительной не была - она была деятельностью производственной. Действие по изготовлению орудия не представляет собой акта приспособления к среде. Оно само по себе биологически бесполезно. Лишь использование того или иного орудия для охоты, обороны и т. п. - это акт приспособления (адаптации) к среде.

Но степень успешности действия по приспособлению с помощью орудия во многом зависит от совершенства применяемого орудия, а следовательно, и от меры развития действий по его изготовлению. Производительная деятельность, сама не будучи приспособительной, в то же время составляла на стадии поздних предлюдей необходимое условие успешной адаптации к среде. Без прогресса этой деятельности было невозможно совершенствование приспособления. Поэтому ее развитие было объективной биологической необходимостью. И в то же время, она не могла развиваться так же, как праорудийная деятельность, ибо как таковая была биологически бесполезной.

Развитие орудийно-созидательной деятельности так же, как и орудийно-присваивающей, требовало и предполагало изменение морфологической организации индивидов. Изменение морфологической организации при ее приспособлении к орудийно-присваивающей деятельности происходило под действием индивидуального естественного отбора. Особенности, делавшие индивида более способным к использованию орудий для охоты и обороны, давали ему прямые преимущества перед другими членами группы, позволяли выжить и оставить потомство.

Конечно, некоторые из особенностей, которые делали индивида более других способным к орудийно-присваивающей деятельности, могли быть одновременно и теми, что способствовали успеху орудийно-созидательной деятельности. Однако были и такие, которые, делая более успешной производственную деятельность, в то же время не давали индивиду никаких преимуществ в орудийно-присваивающей деятельности. Разумеется, использование более совершенных орудий в принципе всегда делало более совершенной и деятельность по их использованию. Но лучшие орудия, изготовленные одними индивидами, могли быть использованы другими, не способными в силу своих морфологических особенностей изготовить их.

Таким образом, индивиды, по своим морфологическим и иным данным более способные к производственной деятельности, не имели никаких биологических преимуществ по сравнению с теми, которые такими способностями не обладали. В результате такие особенности не могли возникнуть и совершенствоваться под влиянием индивидуального отбора.

Но если такого рода особенности не давали никаких преимуществ одним членам объединения перед другими его членами, то наличие в объединении индивидов, более способных к производственной деятельности, делало всех его членов более приспособленными к среде, чем членов тех объединений, где таких индивидов либо совсем не было, либо их было меньше. Поэтому здесь с неизбежностью должен был начать действовать грегарно-индивидуальный отбор. Только под его воздействием могло идти и шло развитие способности к производственной деятельности. При этом сам этот отбор приобрел особый характер, который ранее ему не был присущ.

Праорудийная деятельность в определенных пределах могла развиваться независимо от обычного естественного отбора путем накопления индивидом опыта и его передачи другим особям через подражание. Это мы уже знаем. Таким образом передается опыт не только праорудийной, но и всей вообще индивидуально приобретенной деятельности у высших млекопитающих. Однако в животном мире нет материальных структур, в которых бы закреплялся этот вид опыта. С появлением производственной деятельности положение изменилось.

Начиная с определенного этапа развития производственной деятельности изготовленное орудие стало не чем иным, как материализованным, объективно зафиксированным опытом действий по его изготовлению. Каждое новое поколение, вступая в жизнь, получало в свое распоряжение этот закрепленный в вещах опыт, обогащало его и в таком виде передавало следующему.

В результате появился особый материальный процесс - эволюция орудий. Он качественно отличался от эволюции организмов, ибо не направлялся естественным отбором. Это не значит, что развитие орудий вообще не было первоначально связано с естественным отбором. Вплоть до возникновения человека современного физического типа развитие производственной деятельности рано или поздно приходило в противоречие с морфологическим обликом производящих существ и требовало его изменения, которое могло происходить только под действием отбора. Однако этот отбор не определял направление развития организма. Напротив, само действие отбора направлялось процессом эволюции орудий. Такой отбор был подчиненным фактором, при помощи которого производственная деятельность формировала производящие существа.

Возникнув, производственная деятельность подчинила себе не только грегарно-индивидуальный, но и грегарный отбор. Развивающаяся производственная деятельность рано или поздно предъявила к грегарной организации определенные требования, которые могли быть реализованы лишь в результате действия грегарного отбора.

2.3.5. Перелом: начало становления общества

Большая способность к производственной деятельности не обеспечивала индивиду никаких преимуществ перед другими членами объединения. Это верно и в том случае, если рассматривать отношение индивида только к внешней природной среде. Однако необходимо принять во внимание и отношение индивида к другим членам его группы, ибо и от этого в известной степени зависело, сможет ли данная особь выжить и оставить потомство. По отношению к предлюдям можно говорить не просто о некоторой, а прямо-таки о значительной зависимости.

Чтобы предчеловек мог нормально существовать и развиваться, он должен был систематически получать мясо. Однако доступ к мясу зависел от положения индивида в существующей в стаде системы доминирования. Только доминирующим индивидам был гарантирован доступ к мясу. Большая по сравнению с другими членами группы приспособленность к производственной деятельности не была таким качеством, которое могло бы доставить предчеловеку высокий статус в системе доминирования - это обеспечивалось обычно агрессивностью, смелостью, значительной физической силой, которые совершенно не обязательно должны были сочетаться с большей, чем у остальных членов стада, способностью к изготовлению орудий.

Можно сказать даже больше - имеются серьезные основания полагать, что наличие у индивида качеств, способствующих успеху производственной деятельности, делало менее вероятным существование у него таких особенностей, которые бы обеспечивали ему высокий ранг в иерархии. Изготовление более совершенных орудий предполагало усложнение центральной нервной системы, прежде всего головного мозга, способность к более тонким и точным движениям, но отнюдь не развитие мускулатуры. Обладание большой физической силой не столько способствовало, сколько препятствовало изготовлению более совершенных орудий.

В результате индивиды, более способные к изготовлению орудий, имели не только не больше, а напротив, меньше шансов получить высокий статус (а потому выжить и оставить потомство), чем особи, менее способные к этому. Но в таком случае естественный индивидуальный отбор должен был вести к уменьшению числа индивидов, более других способных к производственной деятельности. В противоположном направлении действовал грегарно-индивидуальный отбор. Однако он не всегда мог взять верх или хотя бы просто нейтрализовать действие индивидуального отбора. Все это всегда мешало совершенствованию производственной деятельности, а на определенном этапе стало преградой на пути ее дальнейшего развития.

Таким образом, существовавшие в объединениях поздних предлюдей отношения, которые всегда были препятствием для развития производственной деятельности, начиная с определенного момента, сделали просто невозможным ее дальнейшее совершенствование. Для прогресса было необходимо, чтобы у индивидов, обладающих большими способностями к производственной деятельности, появилось, по крайней мере, не меньше шансов получить мясо, чем у любых других членов объединения. А для этого нужно одно - такой порядок, при котором все взрослые члены объединения без исключения имели бы равный доступ к охотничьей добыче.

Необходимость в новых отношениях внутри объединения диктовалась нуждами развития производственной деятельности, и в этом смысле была производственной потребностью. Она возникла внутри объединения и заключалась в необходимости его перестройки, была нуждой прежде всего объединения в целом, т. е. всех его членов вместе взятых, и только тем и каждого из них.

Так в стаде поздних предлюдей наряду с биологическими потребностями его членов возникла еще одна потребность, которая по своему источнику и по своему характеру качественно отличалась от всех остальных. Она не была биологической, она не уходила своими корнями в зоологические материальные структуры. Эта потребность была, во-первых, производственной, во-вторых, групповой, грегарной. Тем стадо поздних предлюдей принципиально отличалось от всех объединений животных, не исключая стада ранних предлюдей, что предопределило его особую судьбу.

Новая потребность состояла в объективной нужде возникновения общности охотничьей добычи, общности мяса, общности пищи в пределах целого объединения. Эта общность пищи не могла быть биологической по своей природе, подобной той, что существовала в биологическом сверхорганизме.

Стадо поздних людей не могло превратиться в биологический сверхорганизм, ибо морфологическая специализация высших млекопитающих, превращение их из полноценных биологических индивидов в органы сверхорганизма была невозможной. Требуемая общность пищи должна была иметь совершенно иную природу.

Для обозначения этой общности давно уже существует термин - “коллективная собственность”. В результате появления и развития производственной деятельности рано или поздно насущной необходимостью стало возникновение собственности на мясо, причем собственности коллективистической, коммунистической. Объективной потребностью стало возникновение коммуналистических отношений распределения. Иначе говоря, возникновение и развитие производственной деятельности рано или поздно сделало необходимым возникновение социально-экономических и вообще социальных отношений, т.е. появление общества. И оно с неизбежностью начало возникать.

Экономические отношения собственности не могут существовать без волевых отношений собственности. Поэтому зарождение социально-экономических отношений с неизбежностью предполагало становления общественной и индивидуальной воли, появления первых норм поведения.

Пролить свет на генезис первых социальных норм позволяют данные этнографии. Этнологи давно уже выделили из огромного многообразия правил поведения, существовавших в первобытном обществе, нормы особого рода, которые получили название табу, и столь же давно заподозрили, что именно в такой форме возникли самые древние из всех существующих человеческих поведенческих норм.

Табу есть норма не позитивная, а негативная. Она не предписывает совершение каких-либо действий. Наоборот, она запрещает определенные действия. Суть табу - в запрете. Термин “табу” прежде всего применяется для обозначения особого рода запретов совершать определенные действия и самих этих запретных действий. Первоначально табу и представляли собой лишь запреты. Не все табу-запреты регулировали отношения людей в обществе, т.е. были нормами поведения. Но именно в табу - нормах поведения, поведенческих табу, все особенности табу-запретов проявлялись наиболее отчетливо. Они были исходной, первоначальной формой табу. В дальнейшем речь будет идти только о них.

Если всякое поведенческое табу есть запрет, то не всякая норма поведения, состоящая в запрете тех или иных действий, есть табу. Табу - запрет особого рода. Он с неизбежностью включает в себя три основных компонента.

Первый компонент - глубокое убеждение людей, принадлежащих к определенному коллективу, что совершение любым его членом определенных действий неизбежно навлечет не только на данного индивида, но и на весь коллектив какую-то страшную опасность, возможно, даже приведет к гибели их всех. При этом люди не могут сказать ничего определенного ни о природе этой опасности, ни о том, почему и каким образом данные действия влекут ее за собой. Им известно только, что, пока люди воздерживаются от такого рода действий, эта опасность остается скрытой, когда же они их совершают - эта опасность автоматически из потенциальной превращается в реальную и угрожает им гибелью. Вот почему они рассматривают человека, совершающего такого рода действия, одновременно и как находящегося в опасности, и как представляющего опасность для коллектива.

Второй компонент - чувство страха: чувство ужаса перед неведомой опасностью, которую навлекают известные действия людей на коллектив, и тем самым страха перед этими таящими опасность действиями.

Третий компонент - собственно запрет, норма. Наличие запрета говорит о том, что ни веры в опасность, навлекаемую данными актами поведения человека, ни ужаса перед ней не было достаточно, чтобы отвратить людей от совершения опасных действий. Отсюда следует, что эти действия были чем-то притягательны для людей, что были же какие-то достаточно могущественные силы, которые толкали человека к совершению этих действий.

И так как эти действия того или иного члена общества были опасны не только для него самого, но и для человеческого коллектива в целом, коллектив должен был принимать меры, чтобы заставить всех своих членов воздерживаться от опасных действий, наказывая тех, кто с этим требованием не считался. Опасные действия становились запретными.

Таким образом, табу представляли собой нормы поведения, как бы извне навязанные обществу какой-то посторонней, внешней силой, с которой невозможно было не считаться. На эту особенность табу давно уже обратили внимание некоторые исследователи. Именно такой характер должны были иметь первые нормы поведения, возникшие как средства нейтрализации опасности, которую представлял для формирующегося общества зоологический индивидуализм. При таком подходе становится понятнее природа силы, толкавшей людей к опасным действиям. Этой силой была власть биологических инстинктов.

На основе анализа только этнографических данных многие исследователи пришли к выводу, что табу возникли первоначально как средство подавления животных инстинктов, как средство предотвращения опасности, угрожавшей человеческому коллективу со стороны животного эгоизма. “Наиболее характерной чертой человеческого ума и поведения, - писал, например, Р. Бриффо, - является дуализм социальных традиций, с одной стороны, и унаследованных естественных инстинктов - с другой, а также постоянный контроль первых над вторыми."[32]

В подавлении и регулировании биологических инстинктов и заключается, по его мнению, сущность морали. Запреты, налагаемые на естественные инстинкты, должны были впервые появиться в очень прямой и категоричной форме. Они должны навязываться человеку как неотвратимая необходимость. Табу и являются этими первыми, навязанными человеку как неотвратимая необходимость, запретами.[33] Такого же мнения придерживался С. Рейнак. “...Табу,- писал он, - это преграда, возведенная против разрушительных и кровавых стремлений, являющихся наследством человека, полученным от животных."[34]

Выявление основных компонентов, входящих в состав табу, позволяет составить представление о том, как конкретно протекал процесс становления самой первой такой нормы. Она с неизбежностью была запретом. Равный доступ всех членов объединения к мясу с неизбежностью предполагал появление запрета любому члену объединения отстранять, отгонять других его членов от добычи. А это было не чем иным, как началом обуздания зоологического индивидуализма и ликвидации наиболее яркого его выражения - системы доминирования.

Свободный доступ к мясу всех без исключения членов объединения и тем самым предоставление ранее подчиненным индивидам равной с ранее доминировавшими возможности получить этот продукт с неизбежностью означали ограничение возможности доминировавших удовлетворить свою потребность в нем. Если раньше они могли съесть всю добычу, то теперь на их долю доставалась лишь часть ее.

Иными словами, возникновение общественной собственности на пищу предполагало известное подавление пищевого инстинкта у части членов объединения, причем самых решительных и сильных. Вполне понятно, что силой, ограничивающей пищевой инстинкт ранее доминировавших особей, не могли быть подчиненные животные - ни в одиночку, ни все вместе. Этой силой могли быть только все члены объединения, включая и ранее доминирующих особей.

Такой одной, единой силой они могли стать потому, что производственная потребность в общей собственности на мясо была потребностью объединения в целом, - всех его членов вместе взятых и каждого из них в отдельности. Эта потребность начала реализоваться под давлением грегарного отбора.

В объединениях поздних предлюдей гарантированный доступ к мясу имели доминирующие члены. Что же касается подчиненных, то получение ими доли добычи зависело от различного рода обстоятельств. Поэтому в разных объединениях и в разное время возможность доступа к мясу подчиненных членов была далеко не одинаковой. В одних стадах вероятность получения мяса подчиненными индивидами была сравнительно велика, в других - мала. Вполне понятно поэтому, что указанная объективная потребность в новых отношениях по-разному реализовалась в различных объединениях поздних предлюдей.

Именно здесь в действие вступал подчиненный производственной деятельности грегарный отбор. Он сохранял те стада, в которых вероятность получения мяса подчиненными членами была сравнительно велика, и разрушал те, в которых эта вероятность была мала. Разрушая одни объединения и сохраняя другие, грегарный отбор укреплял у производящих существ убеждение в том, что отстранение одними индивидами других от мяса таит в себе опасность для всех членов объединения.

Таким образом, объективная производственная потребность в равном доступе всех членов объединения к охотничьей добыче выступала в форме опасности, порождаемой отстранением одних членов объединения другими от мяса. Необходимость новых, социальных отношений проявилась как опасность старых, чисто биологических отношений, как опасность системы доминирования для существования производящих существ.

Нельзя забывать, что у животных, помимо пищевого и полового инстинктов, существует инстинкт самосохранения. Животные чувствуют опасность. Она находит у них отражение в эмоции страха, ужаса и в эмоции злобы, агрессии.

Рассматриваемая объективная производственная потребность первоначально отразилась в головах производящих существ в форме ужаса перед действиями любых членов объединения, направленными на отстранение других его членов от мяса. Этот страх вызывал взрывы злобы против тех членов объединения, которые своими действиями навлекали опасность на всех остальных. Как следствие, члены объединения набрасывались на индивида, совершавшего эти опасные действия, избивали, а иногда, может быть, и убивали его. Это, конечно, подрывало доминирование в области распределения мяса и способствовало доступу подчиненных членов объединения к этому продукту. Объединения, в которых это происходило, сохранялись и получали возможность дальнейшего развития, а те, в которых все оставалось по-прежнему, исчезали и выпадали из эволюции.

В результате по крайней мере в некоторых объединениях, все их члены получали возможность равного доступа к мясу. Но это состояние было, конечно, крайне неустойчивым. Какой бы ужас ни испытывали производящие существа, вместе взятые, перед действиями индивидов, направленными на отстранение других от мяса, отдельные члены объединения то и дело вступали на этот путь.

И это было неизбежно. Ведь этими индивидами двигал могучий стимул - стремление по возможности более полно удовлетворить свой пищевой инстинкт. Всегда возникали ситуации, когда этот стимул оказывался более сильным, чем страх. Не всегда могла удержать от этих действий и боязнь нападения со стороны остальных членов объединения. Такие нападения предполагали определенное состояние эмоций членов объединения, а потому происходили не всегда.

Внешних по отношению к индивидам факторов было недостаточно, чтобы удержать сильного и решительного члена объединения, который испытывал чувство голода, от того, чтобы схватить мясо и съесть его, не считаясь ни с кем. Нужны были внутренние. Чтобы объективная производственная потребность превратилась во внутренний стимул поведения индивида, необходимо возникновение сознания и воли. Без этого производящее существо не может стать социальным. Социальное существо - это такое существо, которое способно ограничивать свои собственные биологические потребности ради удовлетворения своих же собственных социальных потребностей - тех, в которых выражаются потребности общества.

Производственный грегарный отбор, под действием которого в объединении началось обуздание зоологического индивидуализма, чтобы закрепить достигнутые результаты, сделать возможным дальнейшее движение вперед, должен был вызвать к жизни сознание и волю. Но возникновение сознания и воли, а также языка, без которого они не могли существовать, невозможно также и без появления соответствующего физиологического механизма, то есть без коренной перестройки структуры мозга производящих существ. В результате грегарный отбор выступил одновременно и как грегарно-индивидуальный.

Но в том же направлении действовал уже упоминавшийся ранее производственный грегарно-индивидуальный отбор. Развитие производственной деятельности, взятой самой по себе, на определенном этапе потребовало ее освобождения от рефлекторной, животной формы. Объединенное действие этих отборов привело к превращению стада поздних предлюдей в формирующееся общество, а их самих - в формирующихся людей.

Сознание появилось прежде всего как общественное сознание. Индивидуальное сознание возникло в связи с общественным, лишь как его проявление, как форма его бытия. В первую очередь как общественная появилась и воля. Она была общественной не просто в том смысле, что определялась социально-экономическими отношениями и существовала в праобществе. Вся ее суть заключалась в том, что она возникла как воля всех членов праобщества, вместе взятых, и иной быть не могла.

Эта воля возникла первоначально как средство удовлетворения объективной необходимости в обеспечении равного доступа всех членов объединения к мясу, которая с самого начала была потребностью групповой, общей, а когда группа превратилась в праобщество, стала социальной, общественной. Удовлетворение этой социальной потребности было невозможно без ограничения биологических потребностей членов праобщества.

На самом раннем этапе своего становления социарное сознание практически выступало только как общественная воля, а эта общественная воля, по существу, сводилась к одной единственной норме - запрету кому бы то ни было из праобщины отстранять любого другого ее члена от мяса. Поэтому зарождение социарного сознания, общественной воли было не чем иным, как возникновением этого запрета, который с неизбежностью принял форму табу.

И такую форму с необходимостью должны были принять все вообще нормы, которые были средствами обуздания зоологического индивидуализма. Табу были не просто отражением опасности, которую представлял собой для жизни и деятельности пралюдей животный эгоизм, но и силы, под воздействием которой шло, по крайней мере на первых порах, его обуздание. Этой силой был вначале грегарный, а затем праобщинный отбор.

Совокупность этих норм требует своего названия. Понятие мораль к ним не вполне применимо, ибо нарушение табу влекло за собой не только осуждение общественным мнением, но и грозило физическим наказанием, включая и смерть. Эту исторически первую форму общественной воли естественно назвать табуитетом. Табуитет был формирующейся моралью (праморалью). Первоначально весь он сводился к одному единственному табу.

Первым и поначалу единственным требованием воли праобщества, обращенным к каждому из его членов, было: не препятствовать доступу никого из остальных членов праобщества к мясу. Это было требование всех членов праобщества, вместе взятых, к каждому его члену, взятому в отдельности. Оно было первым правилом, первой нормой человеческого поведения.

Существуя в праобществе как проявление общественной воли, норма с неизбежностью представала перед каждым индивидом как его обязанность перед праобществом, а именно обязанность не препятствовать доступу к охотничьей добыче остальных членов коллектива. Но эта обязанность всех членов праобщества с неизбежностью оборачивалась для них и правом, а именно правом каждого из них получить долю мяса, добытого в коллективе.

И эта обязанность, и это право, и сама норма, в которой они были слиты, были одновременно и порождением, и отражением материальных отношений собственности праобщества на мясо. Материальные отношения собственности, порождая и определяя волю общества, воплощаются в определенных волевых отношениях, которые тем самым тоже выступают как отношения собственности. В становящихся волевых отношениях собственности воплощались зарождающиеся материальные отношения собственности.

С появлением сознания старая - эмоциональная - форма отражения объективной производственной потребности в новых отношениях не исчезла. Но страх перед опасными действиями был теперь осознан. Наряду с ним возникло убеждение в том, что эти действия опасны не только для того, кто их совершает, но и для всех членов объединения. Одновременно появилось обращенное ко всем членам коллектива требование воздерживаться от этих опасных действий. Это требование выкристаллизовалось как осознание не только и не столько страха перед опасными действиями, сколько практики и опыта совместной деятельности членов объединения по пресечению такого рода действий со стороны тех или иных индивидов. Таким образом, объективная производственная потребность в новых отношениях была осознана. Причем осознана она была не прямо, а косвенно - как опасность старых отношений, как необходимость отказа от старых отношений.

Общественная воля, представляя собой явление, отличное от индивидуальных воль, в то же время не может существовать без индивидуальных воль. Существование воли общества предполагает существование воли у каждого из его членов. Чтобы праобщество могло регулировать поведение своих членов, необходимо наличие у каждого из них способности управлять своими действиями. Чтобы праобщество могло ограничивать, подавлять биологические инстинкты своих членов, необходимо, чтобы каждый из них был способен обуздывать свои собственные биологические потребности.

Понимание сущности отношений общественной и индивидуальной воли предполагает ответ на вопрос, что именно заставляет индивида подчиняться требованиям общественной воли, нормам поведения. Объяснить это одной лишь угрозой наказания со стороны праобщества нельзя. Праобщество состоит из тех же самых индивидов. Все эти индивиды, вместе взятые, могли систематически требовать от каждого индивида неуклонного соблюдения определенных норм поведения лишь при том непременном условии, чтобы все они были кровно заинтересованы в этом.

Нормы были выражением потребностей праобщества. Но потребности праобщества с неизбежностью были и потребностями всех его членов. Это и было объективной основой превращения требования праобщества к своим членам в требования каждого из них к самому себе. Результатом было превращение существовавшей в коллективе нормы во внутренний стимул поведения прачеловека. Этой нормой прачеловек руководствовался не потому, что боялся быть наказанным, а потому, что иначе действовать не мог.

Общественная воля не просто контролировала волю индивидов - она ее формировала, делала именно такой, а не иной, определяла ее внутреннее содержание. В результате объективные потребности социального организма становились одновременно и субъективными потребностями каждого из его членов. Выступая в качестве внутренних побуждений, собственных стремлений человека, эти потребности определяли его поведение. Так социально-экономические отношения входили в плоть и кровь производящего существа, делая его существом не биологическим, а социальным, то есть человеком. Происходило зарождение чувств долга, вины, чести и совести.

“Если мы не ошибаемся, - писал З. Фрейд, - то понимание табу проливает свет на природу и возникновение совести. Не расширяя понятия, можно говорить о совести табу и о сознании вины табу после нарушения табу.”[35] И представляется, что в этом он был прав.

Разрушение системы доминирования не только не привело к падению сплоченности объединения, а, наоборот, вызвало ее возрастание. Это произошло потому, что на смену одному способу обеспечения порядка, характерному для животного мира, пришел совершенно иной, невозможный в рамках биологической формы движения материи.

Если в животном мире согласовывание стремлений членов объединения к удовлетворению биологических инстинктов достигается путем подавления слабых сильными и возникновения системы рангов, то в праобществе это обеспечивалось подчинением всех его членов одной единой воле коллектива, в которой выражались потребности коллектива, которые были одновременно потребностями всех входивших в его состав индивидов. Будучи порождением и отражением системы производственных отношений, воля праобщества, регулируя поведение его членов, обеспечивала порядок в этом объединении и тем самым его сплоченность. Общественная воля была в праобществе тем механизмом, посредством которого социально-экономические отношения определяли поведение пралюдей.

Утверждение общей собственности на мясо требовало ликвидации системы доминирования в сфере его распределения, а тем самым и уничтожения системы доминирования вообще. Обеспечить сплоченность объединения должна была теперь новая сила - табуитет - возникающая мораль (прамораль), имевшая основой формирующиеся отношения собственности.

Превратив стадо предлюдей в формирующийся социально-исторический организм - праобщину, направляемый производственной деятельностью грегарный отбор тем самым изменил и свой собственный характер. Из отбора зоологических объединений он превратился в отбор формирующихся социоисторических организмов - прабщин. В виде уже не грегарного, а праобщинного отбора он действовал на протяжении всего периода существования праобщества. Соответственно, и производственный грегарно-индивидуальный отбор трансформировался в праобщинно-индивидуальный.

2.3.6. Эпоха архантропов

Начало становления общества связано с переходом от хабилисов к архантропам. Архантропы - первые формирующиеся люди (пралюди), а их объединения - первые формирующиеся социально-исторические организмы - праобщины.

Археологи всю эпоху развития производственной деятельности человека вплоть до появления металлических орудий называют каменным веком и подразделяют его на древний каменный век или палеолит (от греч. палайос - древний, литос - камень), средний каменный век или мезолит (от греч. мезос - средний) и новый каменный век, или неолит (от греч. неос - новый).

Продолжительность этих этапов далеко не одинакова. Это видно хотя бы из того, что весь период формирования человека, длившийся 1,6 млн. лет, приходится на первую часть древнего каменного века, которая именуется ранним палеолитом. Что же касается позднего палеолита, мезолита и неолита, то все они вместе взятые длились, самое большее, 30-35 тысяч лет.

В развитии праобщества можно выделить два основных этапа. Первый этап - эпоха архантропов. Она длилась с 1,6 млн. лет до 200-300 тысяч лет тому назад. По археологической периодизации это - ранний ашель (в широком смысле, включая то, что раньше именовалось шеллем) и современный ему поздний олдовай (ранние олдовайские орудия были делом рук не пралюдей, а хабилисов).

Все находки хабилисов сделаны в Африке южнее Сахары. В отличие от хабилисов архантропы широко распространились по всему Старому свету. Как твердо установлено, они жили в Северном Китае, Вьетнаме, на Яве, в Индии, Пакистане, Закавказье, Сирии, Ливане, Палестине, Южной и Восточной Африке, Магрибе, Западной и Центральной Европе. Очень вероятно, что в ареал их обитания входили также Южный Китай, Бирма, Лаос, Камбоджа, Афганистан, Иран, Ирак, Турция, юг Средней Азии, Казахстана и Восточной Европы.

В целом архантропы вели подвижный образ жизни, перемещаясь с места на место. Археологические данные свидетельствуют о существовании у них каких-то жилищ. Важную роль в их жизни играла охота. Они могли убивать даже таких крупных животных, как слоны. В качестве охотничьих орудий они использовали деревянные копья. Несомненно, архантропы занимались собирательством. Они впервые начали использовать одну из сил природы - огонь. Обеспечив надежную защиту от холода, огонь дал возможность пралюдям освоить новые районы, которые ранее были для них недоступны. Добывание огня сделало человека в значительной степени независимым от климата. Огонь использовался также для защиты от хищников и как средство охоты.

Археология дает возможность составить представление о материальной культуре архантропов, прежде всего об их каменных орудиях. Значительно хуже обстоит дело с данными об их духовой культуре. К эпохе архантропов относится ряд находок, которые невозможно объяснить, если исходить из того, что вся деятельность архантропов была направлена исключительно лишь на удовлетворение чисто материальных потребностей. В одной из стоянок знаменитого Олдовайского ущелья (Танзания) были найдены два куска красной охры. Куски красящего вещества - гематита были обнаружены в стоянке Хунсги (Индостан), куда они были принесены с расстояния в 25 км. В стоянке Амброна (Испания) была обнаружена плитка охры, которой путем преднамеренного стесывания была придана определенная форма, в стоянке Терра-Амата (Франция) - более 60 кусков красной охры со следами использования. Куски красной охры со следами стирания были найдены в стоянке Бечов (Чехия). Там же был обнаружен плоский камень, на котором растирали охру с тем, чтобы получить порошок. Вместе с останками синантропов (Чжоукоудянь, Северный Китай) находились кварцевые призмы, которые если и могли представлять какой-либо интерес для людей, то только эстетический. Можно полагать, что в ряде описанных случаев мы имеем дело с памятниками духовной культуры. Однако более точная их интерпретация пока невозможна.

Вряд ли могут быть сомнения в том, что в праобществе архантропов продолжался процесс становления общественных отношений. Он, конечно, был сложным и противоречивым. Не сразу были преодолены отношения доминирования. Неверно считать, что с началом становления сознания и воли всякие попытки со стороны сильных индивидов отстранить слабых от мяса полностью прекратились. Пищевой инстинкт был слишком могуч, чтобы быть так легко обузданным.

Возникновение рассматриваемой нормы поведения было длительным процессом, в ходе которого неизбежно происходило ее нарушение отдельными членами праобщества. В определенных условиях нарушение данной нормы одним членом коллектива могло привести к своеобразной цепной реакции - к нарушению ее всеми, кто имел для этого достаточно сил и решимости.

При этом на время мог произойти возврат не просто к прежнему состоянию, но в некотором отношении и к еще более худшему. В стаде поздних предлюдей определенный порядок в распределении мяса обеспечивался существующей иерархией доминирования. В данном случае новый способ согласовывания сталкивающихся стремлений членов объединения - через волю праобщины - выходил из строя, а старый не мог восстановиться, ибо для возникновения системы рангов нужно время.

С появлением праобщества бытие социально-экономических отношений стало абсолютно необходимым условием существования производящих существ. Их исчезновение означало бы не просто деградацию, а гибель объединения. Поэтому рецидивы зоологического индивидуализма в сфере распределения мяса представляли для праобщества огромную опасность. Объединения, в которых данная норма не восстанавливалась, с неизбежностью исчезали. Сохранялись и получали возможность дальнейшего развития только такие объединения, в которых указанная норма возрождалась и утверждалась.

Праобщинный отбор, уничтожая одни праобщества и сохраняя другие, формировал и в итоге полностью сформировал эту норму. Она окончательно утвердилась, когда это требование коллектива к индивиду стало внутренней потребностью каждого из членов праобщества, причем более могущественной, чем его биологические инстинкты.

Мнения о том, что в праобщине архантропов имели место конфликты, приводившие к столкновениям, в том числе кровавым, придерживаются многие исследователи. Оно основывается на данных палеоантропологии.

Черепная коробка взрослого мужчины - питекантропа IV (Ява) была разбита ударом, нанесенным с большой силой. На основе детального анализа повреждений известный антрополог Ф. Вейденрейх пришел к выводу, что они были причинены еще при жизни человека.

Этот же ученый тщательно изучил костные остатки синантропов (Чжоукоудянь). Четыре черепа (VI, X, XI, XII) обнаруживают отчетливые признаки насильственной смерти. Раны на черепах носят различный характер. Одни - явно результаты тяжелых ударов тупых орудий типа дубин, другие нанесены острыми каменными орудиями типа ножей и топоров. Повреждения имеются и на других черепах. Основы черепов были удалены, по-видимому, для извлечения мозга. Черепные коробки и нижние челюсти были разбиты на мелкие фрагменты, а для извлечения костного мозга расколоты вдоль кости скелетов.

На основании этих и других фактов Ф.Вейденрейх сделал вывод, что “одной из главных причин смерти ранних людей было их убийство своими же товарищами.”[36]

Хотя прорывы зоологического индивидуализма, несомненно, случались и в сфере распределения мяса, в целом отношения общей собственности на него все в большей степени укреплялись. Если в начале такой собственностью было лишь мясо, то в дальнейшем ею стала вся пища, включая растительную, а затем и все вещи. Весьма возможно, что это произошло именно на рассмотренной стадии.

2.3.7. Эпоха палеоантропов

Примерно 200-300 тысяч лет тому назад произошли существенные изменения и в каменной технике, и в физической организации формирующихся людей (пралюдей). На смену ранним формирующимся людям - архантропам - пришли люди иного физического типа. Часть антропологов называет их палеоантропами. Эпоха палеоантропов длилась до 35-40 тысяч лет.

Палеоантропы продвинулись на территории, которые не смогли заселить их предки. В Африке они освоили области тропических лесов и полупустынь и пустынь. Бесспорно их существование в Южном Китае, по всей Юго-Восточной Азии, в Афганистане, Иране, Ираке, Турции, на Кавказе. Продвигаясь на север, палеоантропы заселили Среднюю Азию, Казахстан, юг Сибири (Алтай, Хакасию, Туву, Южное Приангарье) и Дальнего Востока (бассейны Амура и Зеи), Монголию, Корею и Японию.

В их ареал вошла значительная часть Восточной Европы. Они прочно освоили территорию европейской части нынешнего СНГ, расположенную южнее 50( северной широты, вплоть до Волги. Отдельные памятники материальной культуры палеоантропов в бассейне Десны, в верховьях Оки, Среднем Поволжье и других местах находят и севернее, вплоть до 55(. Находка орудий палеоантропов на р.Чусовой (Пермская область) свидетельствует, что палеоантропы проникали и дальше на север и восток. Соединительное звено между европейскими и азиатскими местонахождениями орудий палеоантропов - стоянка Мысовая на Южном Урале.

В эволюции каменной индустрии этого периода можно выделить два этапа, которые особенно отчетливо прослеживаются на материалах Европы. К первому из них относятся культуры, которые характеризуются как среднеашельские, позднеашельские, премустьерские и раннемустьерские. Их возраст от 300-200 тысяч лет до 75-70 тысяч лет. Ко второму этапу относятся культуры позднего мустье. Они существовали во времена от 75-70 тысяч лет до 40-35 тысяч лет до н.э.

Наряду с каменными орудиями применялись в эту эпоху костяные, но в целом обработка кости была развита слабо. Появилось составное оружие. Деревянные копья стали снабжаться кремневыми остриями. Резко выросла эффективность охоты. Об этом свидетельствуют огромные скопления костей в стоянках, относящихся к этому периоду. Собирательство не ограничивалось лишь добыванием растительной пищи. Люди, жившие на берегу моря, использовали в пищу содержимое раковин.

Часть палеоантропов продолжала вести подвижный образ жизни. Другая перешла к сезонной и даже годичной оседлости. В это время люди все чаще начинают селиться в пещерах, приспосабливая их под жилье. Археологами обнаружено также немало остатков искусственных жилищ, не связанных с пещерами.

2.3.8. Неандертальская проблема

Необычайно сложен вопрос о людях этой эпохи. Так как первая находка людей, живших в это время, была сделана в местности Неандерталь (Германия), то всех этих людей иногда называют неандертальцами. В то же время многие авторы, особенно зарубежные, категорически выступали и выступают против столь широкого употребления этого термина. По их мнению, неандертальцами можно называть только одну определенную группу людей данной эпохи. К остальным группам этот термин не применим.

И дело не в самом термине. Значительная часть исследователей отказывается рассматривать всех людей данной эпохи как единое целое, противостоящее архантропам, с одной стороны, неоантропам - с другой.

Люди данной эпохи действительно подразделяются на несколько отличных друг от друга групп. И важным вопросом антропологической науки давно уже является проблема отношения этих групп друг к другу и к современному человеку. Эту проблему традиционно именуют неандертальской. Она имеет длительную историю.

Прежде, чем перейти к ее рассмотрению, следует напомнить традиционную геологическую периодизацию последнего миллиона лет. Согласно этой периодизации, Европа за рассматриваемое время пережила четыре крупных ледниковых эпохи (гласиала): гюнц, миндель, рисс и вюрм, разделенные тремя межледниковыми эпохами (интергласиалами): гюнц-минделем, миндель-риссом, рисс-вюрмом. В свою очередь внутри каждого крупного оледенения были периоды наступления и отступления ледника - стадиалы и интер-стадиалы. Стадиалы обычно обозначаются римскими цифрами в порядке их временной последовательности (например, Миндель I, Вюрм II), интерстадиалы - комбинациями этих цифр (например, Миндель I-II, Вюрм II-III).

Первоначально люди рассматриваемой эпохи были представлены в основном значительным числом находок в Западной Европе, которые относились к Вюрму I и первой половине Вюрма I-II, т.е. к времени между 70-75 тысячами, с одной стороны, и 35-40 тысячами лет, с другой, и были связаны с индустрией позднего мустье (Неандерталь, Спи, Ла Шапелль-О-Сен, Ле Мустье, Ла Феррасси, Ла Кина и др.). Все они образовывали морфологически сравнительно однородную группу, за которой и закрепилось название неандертальской.

Вполне понятно, что на том этапе развития науки рассматриваемая проблема сводилась практически к вопросу о соотношении представителей данной группы и людей современного типа (Homo sapiens), появление которых, как тогда считалось, было связано с переходом от последней индустрии раннего палеолита - мустьерской - к каменным культурам позднего палеолита

Неандертальцы на территории Западной Европы непосредственно предшествовали людям современного физического типа, которые появились там во второй половине Вюрма I-II. Многие черты их морфологического облика, бесспорно, были промежуточными между архантропами и неоантропами. Поэтому совершенно естественным было видеть в них предков современного человека. К такому выводу и пришла часть исследователей. Наиболее последовательно эта точка зрения была развита и обоснована А.Хрдличкой, четко сформулировавшим положение о существовании в эволюции человека неандертальской фазы.

Другая часть исследователей выступила против подобной точки зрения. Эти ученые прежде всего указывали на наличие в морфологической организации неандертальцев таких особенностей, которых не было у архантропов и которые отсутствовали у неоантропов. Это означает, что с биологической точки зрения неандертальцев нельзя рассматривать иначе как форму, отклонившуюся от пути, ведущего к современному человеку, то есть претерпевшую морфологическую специализацию.

В качестве других аргументов в пользу такой точки зрения они приводили данные о резком анатомическом различии между позднемустьерским и позднепалеолитическим населением Западной Европы и указывали на необычайную быстроту, с которой произошла на этой территории смена неандертальцев людьми современного типа. С их точки зрения, неандертальцы представляли собой боковую, тупиковую ветвь в эволюции гоминид, истребленную вторгшимися в Европу на грани позднего мустье и верхнего палеолита людьми современного типа. Наиболее последовательным защитником этой концепции был М.Буль.

В дальнейшем на территории Европы были обнаружены остатки людей, которые жили в более раннюю эпоху (миндель-рисс, рисс, рисс-вюрм), но уже не были архантропами. Будучи предшественниками вюрмских неандертальцев, эти люди в то же время отличались от них отсутствием морфологической специализации и наличием, с одной стороны, архаичных, питекоидных признаков, а с другой - черт, сближающих их с человеком современного физического типа, сапиентных. Одновременно у всех их имелись и достаточно четко выраженные неандертальские черты.

Последнее обстоятельство побудило многих исследователей именовать их, так же как и вюрмских насельников Европы, неандертальцами. Но нельзя было игнорировать и различие между первыми и вторыми. В результате если представителей более поздней группы стали называть классическими, поздними, типичными, крайними, специализированными, консервативными неандертальцами, то представителей предшествующей ей - ранними, атипичными, умеренными, генерализованными, прогрессивными неандертальцами, или пренеандертальцами.

Почти все антропологи относили к генерализованным неандертальцам находки в Штейнгейме и Эрингсдорфе (обе - Германия), Крапине (Хорватия), а большинство также и в Саккопасторе (Италия) и Гибралтаре.

Особое место занимали находки в Сванскомбе (Великобритания) и Фонтешеваде (Франция). Первая из них чаще всего датируется миндель-риссом, вторая — рисс-вюрмом. Сапиентные особенности у них были выражены столь отчетливо, что некоторые антропологи выделили их в особую группу пресапиенсов. Согласно взглядам этих ученых, данная группа в дальнейшем дала начало неоантропам, а что касается неандертальцев, то все они, как ранние - атипичные, так и поздние - типичные, представляют тупиковую ветвь человеческой эволюции.

Однако серьезных оснований для противопоставления людей из Сванскомба и Фонтешевада находкам в Штейнгейме и им подобным не было. В результате многие антропологи рассматривали все описанные выше довюрмские находки как находки представителей одной группы, давая им, однако, не одинаковые характеристики.

Одни ученые рассматривали всех их как умеренных неандертальцев, или пренеандертальцев, соответственно, включая их в один вид с поздними классическими неандертальцами - вид Нomo neaderthalensis. Такого мнения придерживались в свое время многие отечественные антропологи.

Другие антропологи характеризовали все эти довюрмские находки как останки примитивных премустьерских и раннемустьерских представителей вида Ноmo sapiens. Соответственно, с их точки зрения, к виду Ноmo пеаderthalensis относились люди только того типа, который представлен классическими неандертальцами Западной Европы. По мнению сторонников последней точки зрения, примитивные премустьерские и раннемустьерские Ноmo sapiens дали начало двум линиям. Одна из них - прямая - привела к появлению современных рас Ноmo sapiens. Развитие другой - боковой, тупиковой - пошло по линии морфологической специализации и завершилось возникновением классических неандертальцев.

В последнее время среди зарубежных, а затем и среди наших антропологов получил широкое распространение взгляд, согласно которому все гоминиды, стоящие по уровню развития выше архантропов, образуют один вид - Ноmo sapiens. Люди современного физического типа входят в этот вид в качестве подвида Ноmo sapiens sapiens. Другой подвид - Ноmo sapiens neaderthalensis. Состав этого подвида определяется по-разному. Одни исследователи включают в него только типичных неандертальцев, другие - как типичных, так и часть атипичных неандертальцев. Все или - чаще - часть атипичных неандертальцев, и прежде всего находки в Сванскомбе и Штейнгейме, выделяются при этом в особый подвид - Ноmo sapiens steinheimensis. В особые подвиды обычно выделяются и люди, современные типичным и атипичным неандертальцам Западной Европы, но жившие в других частях света. В результате общее число подвидов людей, живших в период от миндель-рисса до Вюрма I-II, доходит у некоторых авторов до пяти.

Самое последнее слово зарубежной антропологии - мнение, что человек современного физического типа - Ноmo sapiens sapiens - возник не 35-40 тысяч лет тому назад, как долгое время считалось, а более 100 тысяч лет тому назад (120-150 тысяч лет, а может быть - еще раньше) в Африке. Около 100 тысяч лет тому назад он приник на Ближний Восток, а 35-40 тысяч лет тому назад расселился по всему Старому Свету, а затем - и по всей земле. Распространяясь по Евразии, человек современного физического типа ассимилировал, вытеснял и истреблял представителей всех остальных подвидов вида Ноmo sapiens.

Хотя такой взгляд ныне разделяется большинством зарубежных и многими отечественными антропологами, согласиться с ним вряд ли возможно. Некоторые антропологи давно уже указывают, что все находки, которые приводятся в доказательство данной точки зрения, во многом сомнительны. Одни из них плохо датированы, в других случаях - сколько-нибудь убедительно не доказано, что обнаруженные костные остатки действительно принадлежат людям современного физического типа.

Важно принять во внимание еще один момент. Появившись столь рано, человек современного физического типа ничем себя не проявил. Нет никаких признаков хоть какого-нибудь отличия его материальной и духовной культуры от материальной и духовной культуры других людей, живших в период с 300-200 до 75 тысяч лет. А к периоду от 75 до 40 тысяч лет не принадлежит ни одной находки, которую при самом горячем желание можно было бы отнести к числу людей современного физического типа. Куда-то пропав на десятки тысяч лет, человек современного физического типа снова выходит на историческую арену лишь 35-40 тысяч лет назад, и только тогда происходит тот крутой перелом в развитии духовной и материальной культуры, которым был переход от раннего палеолита к позднему.

На мой взгляд, все люди, жившие в эпоху от 200-300 тысяч лет до 35-40 тысяч лет, образуют одну единую группу, имеющую ранг особого вида. Следуя правилам зоологической таксономии, этот вид рода Ноmo надлежит именовать Ноmo nеаderthalensis. Два других вида этого рода - Ноmo erectus и Ноmo sapiens. Первых именуют также архантропами, вторых - неоантропами. Что же касается людей интересующей нас эпохи, то их давно уже принято называть палеоантропами. Этим термином я уже пользовался и буду пользоваться впредь. Формирующиеся люди - Ноmo erectus и Ноmo nеаderthalensis образуют один подрод рода Ноmo. В другой его подрод входит только один вид - готовые люди - Ноmo sapiens.

Среди палеоантропов довольно четко выделяются две основные группы. Первую из них составляют палеоантропы, жившие в миндель-риссе, риссе и рисс-вюрме, то есть во время от 300-200 тысяч лет до 70-75 тысяч лет до н.э. Это - ранние палеоантропы. К ним относятся все останки в находках Европы, которые именовались атипичными, прогрессивными неандертальцами, пресапиенсами и т.п.

В эту же группу, по всей вероятности, должны быть включены все относящиеся к этому времени новейшие находки в Африке, которые объявлены Ноmo sapiens sapiens. Как уже указывалось, для европейских ранних палеоантропов было характерно наличие более или менее ярко выраженных сапиентных черт. На этом основании некоторые из них тоже в свое время были объявлены Ноmo sapiens, но с добавлением эпитетов - “премустьерские”, “раннемустьерские” с тем, чтобы отличить от современных людей - настоящих Ноmo sapiens.

Африканские находки объявляются Ноmo sapiens sapiens без всяких оговорок. Однако одновременно с этим предпринимаются попытки терминологически отличить этих ранних Ноmo sapiens sapiens от поздних, современных Ноmo sapiens sapiens. Этих последних теперь чаще всего называют просто современными людьми (modern men). Думаю, что эти африканские находки постигнет участь их европейских довюрмских собратьев, которых никто сейчас к Ноmo sapiens sapiens не относит.

Вторую группу составляют палеоантропы, жившие в Вюрме I и первой половине Вюрме I-II, т.е. во время от 75-70 тысячи лет до 35-40 тысячи лет. К ним прежде всего относятся классические, типичные неандертальцы Западной Европы. Это поздние палеоантропы.

Поздние палеоантропы пришли на смену ранним. Каждая из этих групп связана с одной из двух стадий эволюции каменной индустрии второй половины раннего палеолита: ранние палеоантропы - со стадией, представленной среднеашельскими, позднеашельскими, премустьерскими и раннемустьерскими культурами, поздние - со стадией, представленной культурами позднего мустье. Все это дает достаточное основание полагать, что ранние и поздние палеоантропы - это две последовательно сменявшиеся стадии эволюции палеоантропов.

С точки зрения биологии нет препятствий к тому, чтобы рассматривать классических неандертальцев как потомков ранних палеоантропов. В пользу такого взгляда говорят все факты. Поэтому в настоящее время ни у кого не возникает сомнения, что классические неандертальцы позднего мустье произошли от ранних палеоантропов среднего ашеля - раннего мустье.

Однако если классические неандертальцы представляют собой закономерный этап эволюции палеоантропов, то отсюда следует, что именно они и были предками неоантропов. В то же время открытие ранних палеоантропов сделало в еще большей степени зримой ту особенность классических неандертальцев, на которую давно уже обратили внимание противники концепции неандертальской фазы, а именно - специализацию их морфологического облика, их отклонение от сапиентного направления.

Признать типичных неандертальцев предками неоантропов означает не что иное, как допустить, что эволюция палеоантропов шла не по линии дальнейшего развития сапиентных признаков, которые были присущи ранним палеоантропам, а по более чем странному пути: вначале она привела к их почти полному исчезновению, а затем - к внезапному и крайне быстрому возрождению. С точки зрения биологии такое допущение совершенно невероятно.

Именно поэтому многие антропологи, считавшие себя сторонниками концепции неандертальской фазы в эволюции человека, пришли к выводу, что от ранних палеоантропов развитие пошло в двух направлениях. Эволюция одной ветви пошла по линии дальнейшей сапиентации и завершилась где-то за пределами Европы возникновением современного человека; эволюция другой - по линии морфологической специализации, которая завершилась появлением на территории Западной Европы классических неандертальцев, которые были в дальнейшем вытеснены, истреблены и, может быть, частично ассимилированы пришедшими извне неоантропами.

Однако как эта, так и любая другая концепция, исключающая классических неандертальцев из числа предков современного человека, вступает в противоречие с целым рядом твердо установленных фактов. Прежде всего она находится в противоречии с данными археологии, которые свидетельствуют о существовании глубокой и прямой преемственной связи между позднемустьерской индустрией классических неандертальцев и позднепалеолитической индустрией человека современного типа. Ныне если не все, то, во всяком случае, подавляющее большинство археологов признает, что поздний палеолит Европы возник из предшествовавшего ему на этой территории позднего мустье. А это с необходимостью предполагает признание классических неандертальцев предками современного человека.

Факты опровергают концепцию, объясняющую отклонение классических неандертальцев от сапиентного направления длительным существованием этой группы в неблагоприятных условиях приледниковой зоны, какой была в то время Западная Европа. К настоящему времени палеоантропы, морфологический облик которых обнаруживает совершенно отчетливые черты специализации, были найдены и далеко за пределами этой области, причем и в районах с теплым климатом.

Типичный неандерталец - человек из Джебель-Ирхуда (Марокко), который датируется 55 тыс. лет. Его индустрия - позднемустьерская. Очень близки к классическим западноевропейским неандертальцам палеоантропы из пещеры Мугарет-эт-Табун, Вади-эль-Амуд, Мугарет-эль-Кебара (все - Палестина), Шанидар (Ирак), Тешик-Таш (Узбекистан) и Хауа-Фтеах (Ливия). Об их принадлежности к той же стадии эволюции палеоантропов, что и западноевропейские классические неандертальцы, говорят не только данные морфологии. Все они жили в то же время, что и классические неандертальцы - в период от 75 до 35 тыс. лет назад. Их индустрия, так же как и индустрия классических неандертальцев Западной Европы, была позднемустьерской.

Несомненные черты морфологической специализации отмечены у палеоантропов из грота Киик-Коба и стоянок Заскальная V и VI (Крым). Все они связаны с индустрией развитого мустье. Время их существования - Вюрм I. Необычайную близость к палеоантропам Западной Европы обнаруживает находка в Баракаевской стоянке (Западный Кавказ). Крайне специализированную форму представляет человек, останки которого были найдены в Брокен-Хилле (теперь - Кабве) в Замбии.

Во всяком случае фактом является то, что во время, соответствующее Вюрму I, не было найдено никаких других палеоантропов, кроме специализированных, ни в Европе, ни за ее пределами. Не обнаружено даже следов существования в то время “прогрессивной” ветви палеоантропов, развитие которой вело бы прямо к неоантропу, не говоря уж о следах бытия настоящих людей современного физического типа. Палеоантропы с сапиентными особенностями появились снова только во время, соответствующее Вюрму I-II Европы.

Но они существенно отличались от ранних палеоантропов. У них отсутствовали характерные для палеоантропов архаические признаки. Они были, по существу, не столько палеоантропами, сколько существами, промежуточными между палеоантропами и людьми современного физического типа. Их можно назвать позднейшими палеоантропами.

Наиболее яркие представители этой стадии - люди из пещеры Мугарет-эс-Схул (Палестина). Особенности морфологической организации людей из Схула показывают, что эти люди представляют собой формы, промежуточные не просто между неандертальцами и современными людьми, а между палеоантропами, либо полностью совпадавшими, либо очень близкими к классическим неандертальцам Западной Европы, с одной стороны, и неоантропами - с другой. К такому же выводу пришли многие исследователи. К настоящему времени формы, промежуточные между классическими неандертальцами и людьми современного типа, найдены и на территории Западной Европы. Таков человек из Ханеферзанда (Германия). В свое время многие антропологи рассматривали подобных людей как формы переходные от классических неандертальцев к людям современного типа.

Сейчас, как уже отмечалось, большинство антропологов стоит на позиции раннего африканского происхождения Ноmo sapiens sapiens. Сторонники такой точки зрения с неизбежностью исключают не только типичных, но и атипичных неандертальцев из числа предков современного человека. Наличие упомянутых выше промежуточных форм они объясняются метисацией между неандертальцами и Ноmo sapiens sapiens.

Но раз такая метисация имела место, то это означает, что эти две формы были не двумя разными видами, а двумя подвидами одного вида. В результате всех этих рассуждений две формы, которые считались столь различными, что многие антропологи полностью исключали даже мысль о происхождении одной из них от другой, были - вопреки всему имеющемуся материалу - объединены в один вид.

В действительности, как признают и сторонники указанной точки зрения, нет никаких доказательств метисации между этими двумя формами. Но даже если бы это было доказано, отсюда отнюдь еще не следует вывод об их принадлежности к одному виду. Как свидетельствуют данные зоологии, и в случае скрещивания представителей двух близких видов возможно появление полноценного и способного к размножению потомства.

Сторонники всех концепций, исключающих классических неандертальцев из числа предков современных людей - будь то приверженцы неандертальской фазы в эволюции человека, или ее ярые противники, - оказываются не в состоянии ни опровергнуть, ни объяснить все приведенные выше факты. Поэтому постоянно критикуемый взгляд на классических неандертальцев как на предков неоантропов все время находил и находит сторонников, причем не столько среди антропологов, сколько среди археологов.

Почему же, однако, широкого распространения он давно уже все-таки не имеет? Главная причина состоит в том, что ни один из антропологов, выступавших в его защиту, даже не попытался объяснить ни причину исчезновения сапиентных признаков при переходе от ранних палеоантропов к поздним, ни механизм их возрождения при переходе от поздних палеоантропов к неоантропам. И это понятно. Ведь с чисто биологической точки зрения все это совершенно невероятно. А все эти ученые - биологи. Поэтому они всегда старались обойти эти вопросы.

Но даже если не принимать во внимание специализацию классических неандертальцев, то все равно с чисто биологической точки зрения невозможно объяснить, каким образом почти совсем не изменявшаяся в течение десятков тысяч лет морфологическая организация классических неандертальцев смогла в течение каких-то всего лишь 4-5 тыс. лет трансформироваться в существенно отличную от нее физическую организацию неоантропа. И этот вопрос также является камнем преткновения для антропологов, считающих классических неандертальцев предками неоантропов: эти ученые его также предпочитают не касаться, что, разумеется, ослабляет их позицию.

Таким образом, с чисто биологических позиций объяснить эволюцию палеоантропов и их превращение в неоантропов невозможно. Но в этом нет ничего удивительного. С переходом от хабилисов к архантропам биологическое развитие наших предков из самостоятельного процесса, каким оно было раньше, превратилось в один из моментов другого, более сложного процесса - антропосоциогенеза. И это исключает подход к формированию морфологической организации человека лишь с позиций биологии.

2.3.9. Социальные отношения и духовный мир поздних палеоантропов

Превращение ранних палеоантропов в поздних было связано с переходом от одного этапа эволюции каменной индустрии к другому - в целом, несомненно, более высокому. Но эта смена означала прогресс не только в развитии производственной и вообще хозяйственной деятельности. Она - и это для нас самое важное - была ознаменована резким переломом в формировании общественных отношений. Признаков этого перелома много.

Данные палеоантропологии и археологии свидетельствуют: в праобщине ранних палеоантропов, как и в праобщине архантропов, довольно широко бытовало убийство и, может быть, каннибализм. Поврежден сильным ударом, причинившим смерть, и вскрыт череп из Штейнгейма. Следы нескольких ран, нанесенных дубинами и острыми каменными орудиями, обнаружены на черепе из Эрингсдорфа. Он тоже был вскрыт для извлечения мозга. Следы смертельного удара, причиненного ударом тяжелого тупого орудия, обнаружены на одном из черепов, найденных в Фонтешеваде. Вскрыт для извлечения мозга один череп из Саккопасторе. Всего, по подсчетам некоторых исследователей, следы смертельных ранений обнаружены на черепах и скелетах 16 из 25 ранних палеоантропов, остатки которых были найдены в Европе.

Остатков поздних палеоантропов найдено гораздо больше, чем ранних. Однако более или менее убедительные признаки насильственной смерти и следы каннибализма обнаруживаются значительно реже. Среди многочисленных находок классических неандертальцев Западной Европы таковых две. Одна из них - Монте-Чирчео I (Италия). Другая сделана в гроте Ортю во Франции. Один несомненный случай убийства отмечен среди позднейших палеоантропов. Череп и скелет Схул IX носят следы ранений, вызвавших смерть.

Не может быть, конечно, исключено и то, что повреждения на черепах некоторых из названных выше ранних палеоантропов, истолковываемые как следы смертельных ран, причиненных оружием, на самом деле имеют посмертное происхождение и связаны с действием естественных сил. Однако, в любом случае контраст между ранними и поздними палеоантропами в этом отношении поразителен. Кроме этих имеются и другие данные о более высоком, чем у ранних палеоантропов, уровне сплоченности коллектива поздних неандертальцев.

К эпохе палеоантропов относится появление первых бесспорных памятников духовной культуры. Наиболее известные из них - погребения. Они появились только с переходом от ранних палеоантропов к поздним. Раньше труп просто выбрасывали. Теперь же, когда человек умирал, в пещере, которая была местом жилья группы, вырывалась яма. В нее клали покойника, а также нередко куски мяса и орудия. Затем яму засыпали землей, закладывали ветвями и камнями. Этот факт истолковывается по-разному. Некоторые исследователи полагают, что он свидетельствует о появлении у поздних палеоантропов веры в души умерших и загробную жизнь. Но возможно и другое объяснение.

Появление погребений бесспорно свидетельствует о том, что живые стали заботиться о мертвых. Совершенно ясно, что забота живых членов коллектива о мертвых не могла бы появиться без возникновения заботы живых членов коллектива друг о друге. По данным этнографии, у народов, стоящих на стадии первобытного общества, забота о мертвых объясняется тем, что они и после смерти продолжали считаться членами коллектива. Заботу о покойниках, которую проявляли поздние и позднейшие палеоантропы невозможно объяснить, не допустив, что мертвецы рассматривались как полноправные члены коллектива - праобщины. Но осознание связи между мертвыми членами коллектива и коллективом невозможно без осознания связи между всеми живыми его членами, то есть без осознания единства праобщины.

Так как человек и после смерти продолжал считаться членом коллектива, то на него и тогда продолжало распространяться действие норм, регулирующих отношения внутри коллектива. Как мы уже знаем, ранняя первобытная община была коммуной. Все средства производства и предметы потребления, прежде всего - пища, находились в полной собственности коллектива. В силу этого каждый член общины имел безусловное право на долю этих благ.

Целый ряд особенностей неандертальских погребений свидетельствует о том, что в праобщине поздних палеоантропов уже в значительной степени утвердились подобного рода отношения. Каждый член праобщины имел право жить в пещере - месте обитания коллектива. Поэтому покойника оставляли в жилище. Каждый член праобщины имел право на часть добычи коллектива. Поэтому рядом с покойником клали причитавшуюся ему долю. Покойник продолжал сохранять право на орудия, бывшие собственностью праобщины. Этим, скорее всего, объясняется нахождение орудий возле скелетов. В то же время одной только заботой о мертвых появление погребений объяснить нельзя.

У всех первобытных народов обнаруживается двойственное отношение к покойникам. С одной стороны, о них горевали и заботились, с другой - их опасались, боялись. Как свидетельствуют данные этнографии, представление о душе, покидающей тело после смерти, и страх перед ней - явление довольно позднее. Более раннее - представление о “живых” мертвецах (вурдалаках, упырях, вампирах), выходящих из могил и вредящих живым. А наиболее древнее и едва ли не первоначальное - убеждение в существовании исходящего от трупа таинственного, но вредного для живых влияния, несущего болезни и смерть.

Существование этого последнего верования зафиксировано у всех народов мира. Именно для того, чтобы нейтрализовать это исходящее от трупа смертоносное влияние, его закапывали, закладывали камнями, а нередко и связывали, в результате чего тело принимало скорченное, точнее скрюченное положение. Все эти признаки, включая скрюченность трупов, присущи и неандертальским погребениям. Поздние палеоантропы не только заботились о покойниках, но и боялись их.

Страх перед трупами имел столь универсальное распространение среди народов, находившихся на стадии доклассового общества, и был столь живучим, что его невозможно объяснить, не допустив, что трупы на самом деле представляли реальную опасность для живых. Они стали опасными тогда, когда люди начали заботиться о мертвых. Пребывание разлагающегося трупа в жилище оказывало вредное влияние на живых, влекло за собой болезни и смерть других членов коллектива. Ставшая обычной забота о больных членах праобщины способствовала передаче инфекции от них к здоровым, что влекло за собой новые случаи заболевания и смерти.

Люди не могли с течением времени не осознать, что им со стороны покойников грозит опасность, что от покойников исходит какое-то смертоносное влияние. Раскрыть действительную природу этого вредоносного влияния палеоантропы, вполне понятно, не могли. Оно было ими осознано, но в иллюзорной форме. Осознание это пришло к ним не в процессе размышлений, а в ходе практической деятельности, направленной на нейтрализацию реального вредоносного влияния трупа.

Средствами нейтрализации были закладывание его ветвями, камнями, засыпание землей, наконец, помещение в специально вырытую яму с последующим засыпанием землей. Все эти меры нейтрализовали опасность, исходившую от разлагающегося трупа, но не могли помешать передаче инфекции от больных к здоровым. Чувствуя недостаточность этих мер, люди начали применять и такие приемы, как, например, связывание покойника.

Таким образом, причиной появления погребений поздних палеоантропов явилось совместное действие двух противоположных факторов: заботы о членах своего коллектива и страха перед трупами.

Сенсацию в свое время вызвало исследование почвы вокруг одного из погребений в пещере Шанидар (Ирак), возраст которого определен примерно в 60 тыс. лет. Как выяснилось, в могилу человека, получившего обозначение Шанидар IV, были положены цветы, связанные в букеты, что позволило, в частности, установить, что захоронение произошло в период между концом мая и началом июля.

Эта находка в какой-то степени приподнимает завесу, скрывающую от нас духовную жизнь поздних палеоантропов. Она прежде всего говорит о развитии у них чисто человеческих эмоций. Но это еще не все. Из 8 видов растений, цветы которых были положены в могилу, 5 обладали целебными свойствами, 1 был съедобным и 1 - одновременно и целебным, и съедобным. Такой подбор вряд ли можно считать чисто случайным. Вероятно, поздние палеоантропы уже знали полезные свойства этих растений. Несколько видов из этих 7 до сих пор используются в народной медицине этого региона для лечения ран и воспалений.

Кроме погребений имеются и другие данные, свидетельствующие о существовании у поздних палеоантропов заботы друг о друге. Об этом, в частности, говорит еще одна находка в уже упоминавшейся пещере Шанидар. Речь идет о взрослом мужчине, который получил наименование Шанидар I. Жил он примерно 45 тысяч лет тому назад. У него задолго до смерти была серьезно повреждена левая глазная впадина, в результате чего он был, вероятно, слеп на левый глаз. Два повреждения обнаруживает правое плечо. Правая рука была, по-видимому, ампутирована выше локтя. И произошло это задолго до его смерти. Об этом говорят следы заживления раны и атрофия оставшейся части руки. Правая ключица была поражена остеомиелитом, лодыжка и колено правой ноги - сильнейшим артритом. К этому можно добавить заживший перелом одной из костей правой стопы и, наконец, полностью стертые зубы.

Таким образом, Шанидар I был по существу полным калекой, неспособным не только внести какой-либо существенный вклад в обеспечение существования коллектива, но даже прокормить и защитить самого себя. И тем не менее он дожил, по крайней мере, до 40 лет, что для неандертальца означало глубокую старость. 40 лет для неандертальца эквивалентны примерно 80 годам для современного человека. А некоторые исследователи определяют его возраст в 50-60 лет. И он вполне мог бы прожить больше, если бы не обвал кровли пещеры.

По крайней мере последние годы жизни полным калекой был и человек из Ла Шапелль-о-Сен (Франция), умерший в возрасте 55-60 лет. Весь его позвоночник был поражен жесточайшим деформирующим артритом. Он был буквально скрючен и, разумеется, не мог принимать участия в охоте. Даже ел он, по-видимому с трудом, ибо артритом был поражен также сустав нижней челюсти, Кроме того, у него отсутствовали почти все зубы. В дополнение ко всему, у него когда-то было сломано ребро.

На какую участь были бы обречены подобные существа, если бы они жили в зоологическом объединении, - об этом красноречиво повествуют данные о наших ближайших животных родственниках - шимпанзе. В течение многих лет велись наблюдения за жизнью этих обезьян в национальном парке Гомбе (Танзания). Однажды там разразилась эпидемия полиомиелита, в результате которой некоторые животные стали калеками.

У одного взрослого самца, которого исследователи именовали Мак-Грегором, были парализованы обе ноги, что с неизбежностью обрекало его на гибель. Страшную картину представляли последние дни его жизни. “Но самым ужасным в этой кошмарной истории, - писала Дж. Лавик-Гудолл - было то, как отнеслись остальные шимпанзе к ставшему калекой сородичу... Когда Мак-Грегор впервые появился в лагере и уселся в высокой траве неподалеку от места подкормки, все взрослые самцы приблизились к калеке и уставились на него, распушив шерсть, а потом начали демонстрировать угрозы. Они не только угрожали старому больному самцу, но кое-кто пытался и в самом деле атаковать его. Он же, неспособный ни убежать, ни обороняться, с искаженным от ужаса лицом и оскаленными зубами лишь втягивал голову в плечи и, съежившись, ждал нападения”. [37] И нападение последовало. Один самец ударил Мак-Грегора несколько раз по спине, другой налетел на него, размахивая здоровенной веткой. Только вмешательство исследователей заставило самцов удалиться.

Судьба Шанидара I и Ла Шапелль была совершенно иной. И это означает, что в праобщине поздних палеоантропов уже утвердились коммуналистические отношения собственности. Только в условиях бесперебойного действия коммуналистического распределения люди, подобные Шанидару I и Ла Шапелль, могли изо дня в день получать потребную для их существования долю продукта. В любых других условиях они с неизбежностью были обречены на смерть от голода. На гибель они были бы обречены не только в случае полного господства доминирования, но и в случае частых рецидивов зоологического индивидуализма в этой области.

Эти находки свидетельствуют, однако, не только о существовании коммуналистических отношений, но и о том, что эти отношения стали если не полностью, то в значительной степени определять остальные отношения в праобщине. Шанидар I не только получал пищу в достаточном количестве - он вообще находился под защитой коллектива: о нем заботились, его выхаживали, когда он был серьезно болен. И он не был в этом отношении исключением: число таких примеров можно было бы без труда умножить.

Постоянная забота членов праобщины друг о друге предполагала осознание как своего единства, так и своего отличия от членов других праобщин. Самая примитивная и архаичная из всех известных форм осознания общности членов человеческой группы - тотемизм. Он имел самое широкое распространение среди народов, находившихся на стадии первобытного общества.

Тотемизм в своей исходной форме - вера в глубокое тождество всех членов того или иного первобытного человеческого объединения (чаще всего - рода) с особями одного определенного вида животных. Этот вид (а тем самым и каждый индивид, относящийся к нему) - тотем данной группы людей и тем самым каждого из ее членов. В тотемизме в наглядной форме нашло свое отражение выражение реальное единство всех людей, составляющих данное объединение, и в то же время их отличие от членов всех других человеческих групп.

Основанное на анализе неандертальских погребений предположение, что в эту эпоху уже возникло осознание единства человеческого коллектива, и базирующееся на данных этнографии предположение, что первоначальной формой осознания единства человеческого коллектива был тотемизм, находит свое подтверждение в данных археологии.

В двух из трех камер пещеры Драхенлох (Швейцария) на некотором расстоянии от стен (40 - 60 см) были воздвигнуты стенки из плиток известняка высотой до 80 см. В образовавшемся промежутке были сложены медвежьи кости, главным образом черепа - частью целые, частью разбитые, по 3 - 4 и более вместе, расположенные в определенном порядке. При черепах находились по два первых позвонка - свидетельство того, что они были положены туда еще свежими. Вместе с черепами находились длинные кости конечностей. Перед входом в третью камеру были обнаружены 6 сложенных из плиток известняка прямоугольных ящиков, покрытых сверху каменной плитой. Ящики также оказались заполненными черепами и длинными костями конечностей медведя. И, наконец, в одном месте пещеры был найден целый череп медведя, окруженный небольшими камнями, расположение которых следовало контуру черепа.

Драхенлох не исключение: подобного рода памятников найдено множество: Вильденманлислох (Швейцария), Петерсгеле (Германия), Зальцофен (Австрия), Ле Фюртэн, Регурду (оба - Франция), Цуцхвати (Грузия) и др. Объектами такого или сходного отношения был не только медведь, но и зубр, горный козел, бык, лань: Ильская (Кубань), Тешик-Таш (Узбекистан), Схул, Кафзех (обе пещеры - Палестина), Все эти находки, исключая Драхенлох, который, возможно, относится к премустье или раннему мустье, связаны с индустриями позднемустьерского типа.

Несомненно, что в этих случаях мы имеем дело с такой человеческой деятельностью, которую невозможно истолковать как утилитарную. Она связана с существованием у людей, кроме здравых знаний о внешнем мире, также и иллюзий, причем иллюзий особого рода - религиозных.

Практическую деятельность людей можно грубо подразделить на два основных вида. Когда человек имеет в своем распоряжении достаточно необходимых материальных средств и знает внутренние связи явлений, он правильно ставит цели, верно планирует ход своих действий и своей деятельностью предопределяет ход и исход реальных процессов. В таком случае человек - хозяин положения: он свободно принимает решения, свободна и его практическая деятельность.

Когда же человек не располагает материальными средствами, необходимыми для того, чтобы предопределить течение событий, то он, как правило, одновременно не способен раскрыть внутренние связи явлений и предвидеть будущее. В таком случае ход и исход его деятельности, течение и результат реальных процессов зависят не столько от его собственных усилий, сколько от случайного стечения обстоятельств. Именно от их не поддающегося учету и контролю стечения, а не от сил самого человека зависит в таких условиях, увенчаются ли его действия успехом, или он потерпит неудачу.

Здесь перед человеком выступает то, что обычно называют удачей, фортуной, везением. Ему может повезти, а может - не повезти. Человек в таком случае бессилен перед природой. Он - не хозяин положения. Его деятельность не свободна. Он - раб случайностей, в которых проявляет себя слепая необходимость природы. Бессилие человека перед слепой необходимостью природы есть одна сторона явления. Другая ее сторона - власть этой необходимости над человеком.

Вполне понятно, что грань между свободной и несвободной практической деятельностью весьма относительна, но тем не менее она всегда существовала. Свободная практическая деятельность была основой получения знаний о природных и социальных явлениях, накопления верных представлений о реальном мире. Совокупность этих знаний, которые носили сугубо эмпирический характер и не образовывали целостной системы, следует назвать здравым знанием (здравознанием).

В здравознании можно выделить два компонента. Один из них - знание о том, как нужно действовать, чтобы добиться желаемого результата - знание способов, приемов, рецептов действий. Этот компонент здравознания назовем прагмазнанием или делознанием.

Второй компонент - знание о свойствах и качествах реальных объектов и связях между явлениями действительности. Это - предметознания или вещезнания. К нему относится, в частности, знание примет, позволявшее предвидеть наступление тех или иных событий, хотя при этом люди часто не знали, какая связь существует между данной приметой и данным событием.

Свободная практическая деятельность в процессе которой добывалось здравознание, была основой формирования логического образа мышления. Иную роль играла несвободная практическая деятельность.

На самых ранних стадиях развития человечества почти вся практическая деятельность пралюдей была несвободной, зависимой. На каждом шагу прачеловек ощущал зависимость результатов деятельности не столько от собственных усилий, сколько от неконтролируемой игры случайностей. Особенно это сказывалось в охоте.

Сам ход практической деятельности неопровержимо доказывал человеку существование каких-то не зависящих от него сил, влияющих на ее результаты, и тем самым на всю его жизнь. Поэтому прачеловек неизбежно должен был осознать власть этих сил над собой и тем самым свою беспомощность перед ними.

Однако это произошло не сразу. Осознание собственного бессилия в одной сфере деятельности было невозможно без осознания собственной силы в другой сфере. Такой областью прежде всего была деятельность по изготовлению орудий. Только тогда, когда человек постиг свою силу и власть над определенным кругом явлений, он оказался способным осознать, что в других сферах он хозяином не является, что там действуют какие-то силы, над которыми он не властен, но которые господствуют над ним. Эта власть случайностей - власть слепой необходимости - была осознана в иллюзорной форме. Господствующие над человеком, определяющие течение и результаты его практической деятельности естественные силы природы были в конечном счете осмыслены как надприродные, сверхъестественные. Так возникла первобытная религия.

Она зародилась не в процессе размышлений над причинами каких бы то ни было природных или социальных явлений. Осознание зависимости исхода человеческих действий от сил иных, чем естественные способности человека, пришло в ходе практических попыток во что бы то ни стало гарантировать достижение желаемых результатов.

Люди в ту эпоху действовали путем проб и ошибок. Поэтому наряду с действиями, которые реально способствовали достижению цели, действиями здравыми, они совершали массу действий, в действительности ненужных, лишних, зряшных. В сфере свободной практический деятельности происходил своеобразный отбор отдельных акций, действий. Выявлялись здравые действия и происходил отсев лишних, зряшных. Происходила выработка здравого образа действий.

Иначе обстояло дело в сфере несвободной практической деятельности. В силу того, что здесь результат деятельности зависел не столько от собственных усилий человека, сколько от случайного стечения обстоятельств, отделение нужных действий от ненужных было делом крайне трудным, а иногда и невозможным. В результате те или иные действия, реально не нужные для достижения цели, могли закрепиться. Так здравые человеческие действия стали обрастать такими действиями, которые в действительности были совершенно не нужны, но рассматривались людьми как абсолютно необходимые для достижения цели и поэтому сознательно повторялись ими, отнимая и время, и силы. Такие действия были не просто не нужными, а паразитическими.

Возникший как восполнение бессилия несвободной практической деятельности паразитический образ действия с необходимостью вызвал к жизни иллюзорный образ мысли. Наряду со знанием о здравых действиях человека, естественным, понятным образом вызывающих те или иные нужные ему результаты, возникла вера в то, что наряду с такими действиями существуют акты и совершенно иного рода, которые обеспечивают успех человеческой деятельности каким-то совершенно непонятным способом. Иными словами, кроме знания о реальных влияниях одних человеческих действий, о естественных силах и способностях человека, возникла вера в существование таинственных влияний других человеческих действий, о наличии у человека каких-то непонятных сил и способностей.

Возникнув, иллюзорный образ мысли вместе с паразитическим способом действия образовал то, что принято называть магией или колдовством. Магия есть неразрывное единство магического образа действия (колдовства) и магического способа мысли. Сущность ее, как и любой другой формы религии, заключается в вере в сверхъестественную силу. Но эта сверхъестественная сила мыслится в магии как присущая самому человеку, колдуну. Сверхъестественное влияние приписывается определенным человеческим действиям (магическим обрядам) самим по себе.

Вместе с магией возник новый вид знания. Это прежде всего, знание о том, какие магические действия нужно совершить, чтобы добиться желаемой цели, - обрядознание. Обрядознание неразрывно связано с верой в сверхъестественную силу и неотделимо от нее. Оно не только не способствовало увеличению власти человека над миром, но, наоборот, было препятствием для этого. Это знание было бесполезным, пустым. Первоначально пустознание сводилось к обрядознанию. Позднее появились и другие его формы.

Магия была древнейшей, первоначальной формой религии. Этот вывод находит свое подтверждение в данных археологии. Наука в настоящее время не располагает никакими фактами, которые давали бы основание полагать, что религия возникла еще у архантропов. Несколько иначе обстоит дело с поздними палеоантропами. В позднемустьерской стоянке Ла Феррасси (Франция) был найден камень с намеренно нанесенными на него красными пятнами, а также и каменная плита с чашевидными углублениями. Плитка со следами красной краски была найдена и в Ле Мустье (Франция). Ряд исследователей высказали предположение, что камни со следами раскраски - памятники инсценировки охоты, во время которых сами камни изображали животных, а красные пятна - раны. Однако по мнению некоторых из ученых, эти инсценировки еще не носили магического характера: они были репетициями, во время которых происходило распределение ролей в предстоящей охоте.

С предположением, что у пралюдей охоте предшествовала ее репетиция, можно согласиться. Усложнение охотничьей деятельности неизбежно потребовало на определенном этапе предварительной выработки плана действий. В силу крайней конкретности мышления пралюдей выработка плана охоты и распределения ролей могли происходить только в виде инсценировки охоты, ее репетиции.

Первоначально инсценировка охоты не носила магического характера, однако в дальнейшем она с неизбежностью превратилась в обряд. О том, что к тому времени, к которому относятся описанные выше находки, превращение уже завершилось, свидетельствуют каменные пятна на камне, символизирующие раны, которые будут нанесены животному. Никакой реальной практической нужды в символическом нанесении ран подобию зверя, разумеется, не было.

Невозможно приписать никакой реальной практической функции найденной в Ла Феррасси плите с чашевидными углублениями. Исследователи связывают ее, так же как и камень с нанесенными красными пятнами, с репетициями охоты, рассматривая плиту как зачаточное изображение животного, а углубления на них как изображение ран. Появление изображения ран на камнях, представляющих собой подобие животных, по-видимому, можно рассматривать как свидетельство о начале зарождения изобразительного искусства, которое расцвело в позднем палеолите.

Взгляда на палеолитическое искусство как на теснейшим образом связанное с магией, придерживаются многие исследователи, в том числе и отечественные. Эта точка зрения не находится в противоречии с фактом реалистического характера искусства позднего палеолита. Как свидетельствуют данные этнографии, близость изображения к оригиналу считалась у многих народов необходимым условием успеха обрядов подражательной магии.

К эпохе палеоантропов относится еще целый ряд памятников, с трудом поддающихся интерпретации, но, вероятно, также связанных с зарождающимися религией и искусством. Один из самых ранних был найден в пещере Пеш де л'Азе (Франция) в слое со среднеашельскими орудиями. Это - часть ребра быка со следами гравировки. На плоской поверхности кости обнаруживается целая серия линий и насечек, которые нанесены явно преднамеренно. В более позднем слое с мустьерскими орудиями была найдена кость, которая намеренно просверлена. Небольшая кость, на которой был нанесен целый ряд параллельных нарезок, была найдена и в пещере Ла Феррасси. Насечки на куске кости из мустьерской стоянки Бачо Киро (Болгария) образовывали зигзаг.

Кости с насечками и даже крестообразной зарубкой были найдены в стоянке Вилен (Германия). Галька и обломок гальки со следами выгравированных на них линий были обнаружены в мустьерском слое грота Истюриц (Франция). На стоянке в Турске Маштале (Чехия) среди других находок встретилась фаланга оленя с нанесенными на нее геометрически правильными линиями. В гроте Тиволи (Италия) на одной из галек была выбита ямка. Небольшая плитка известняка, на одной из поверхностей которой исключительно четко был вырезан крест, найдена в Цонской пещере в Южной Осетии.

В пещере Ла Кина (Франция) были найдены два своеобразных предмета, которые исследователи именуют подвесками или кулонами. Один из них был сделан из фаланги оленя, другой из клыка лисы. При просверливании клыка он треснул и был выброшен. В гроте Пролом в Крыму была найдена подвеска с круглым отверстием в 2 мм. Ее носили на шее, причем в течение долгого времени. Обломки костей животных с просверленными отверстиями были открыты в стоянке Заскальная VI в Крыму.

Самая интересная находка была сделана в позднемустьерской стоянке Тата (Венгрия); возраст ее - 50 тыс. лет - был определен радиоуглеродным методом. Мастер отделил от зуба мамонта кусок размером в 11 см. На пластину была нанесена гравировка, пластине придана овальная форма, а затем она была отполирована до зеркального блеска и, наконец, покрыта охрой. Исследователь, обнаруживший этот предмет, рассматривает его как чурингу (священный объект аборигенов Австралии, обладающий магической силой). Края предмета были закруглены, по-видимому, в результате длительного постоянного пользования. Там же был найден слегка отшлифованный круглый нуммулит (вид раковины) с вырезанным на его поверхности крестообразным знаком. Существует предположение, что он был амулетом.

Одна из самых последних находок в этой серии - сделанная археологом А.П.Чернышем находка во втором мустьерском слое стоянки Молодова I лопатки мамонта размером 50х50 см, на поверхности которой отчетливо видна серия насечек, тонких выгравированных линий, ямок и лунок, а также нарисованных черным линий.

По мнению первооткрывателя, в центральной части верхней плоскости лопатки высеченные линии образуют контуры линии животного, возможно, оленя. Как полагает он, перед нами здесь целая сложная композиция с фигурой животного в центре. Если он прав, то здесь мы имеем дело с хотя еще и примитивным, но тем не менее подлинным произведением изобразительного искусства.

Во многих мустьерских стоянках были найдены такие природные краски, как желтая и красная охра и окись марганца. О том, зачем они были нужны палеоантропам, можно только строить догадки.

В целом, приведенные выше материалы делают весьма вероятным предположение, что у палеоантропов уже начала зарождаться магия. Если первоначально магическое влияние приписывалось лишь человеческим действиям, то в дальнейшем им стали наделяться и вещи. Но это произошло не сразу.

В процессе своей жизни и деятельности люди неизбежно сталкивались со случаями, когда те или иные объекты внешнего мира оказывали на них определенное воздействие. В одних случаях природа этого воздействия была в основном понятна. Зверь мог ранить или убить человека, упавший с кручи камень - нанести повреждение, огонь - причинить ожог. Знание об этих воздействиях было вполне здравым. Но были предметы, которые, как показывала практика, несомненно влияли на людей, но каким-то совершенно непонятным образом. Люди, например, убеждались, что от трупа, оставленного в пещере, исходило вредоносное влияние, но природу этого влияние понять не могли. Это влияние выступало как непонятное, таинственное.

В этом смысле можно, вероятно, говорить о том, что вредоносное влияние трупа отражалось в головах людей не в адекватной, а иллюзорной форме. То же самое можно сказать и о рассмотренных выше табу. Они вполне могут быть охарактеризованы как иллюзорное отражение реально существующих сил.

Но отнюдь не означает, что в этих случаях мы имеем дело с религией. Понятия иллюзии и религии далеко не совпадают. Всякая религия представляет собой иллюзорное отражение мира, но не всякое иллюзорное отражение мира есть религия. Существуют разнообразные формы нерелигиозных иллюзий, включая и иллюзии идеологические.

Религия есть иллюзия особого рода. В религии существующие реальные силы отражаются не просто в иллюзорной форме. Специфика религиозной иллюзии заключается в том, что в ней силы, которые существуют реально, т.е. силы естественные, приобретают облик сил, которых в действительности нет, сил сверхъестественных.

Поэтому религия всегда предполагает веру. В несуществующие в реальности силы нужно прежде всего верить. Это хорошо видно уже на примере самой первой формы религии - магии. Люди верили в несуществующее в действительности влияние магических актов вначале на ход и исход здравых человеческих действий, а в последующем и непосредственно на различные объекты мира, включая людей.

Вера в сверхъестественные силы не только не предполагает здравого знания о реальных силах, отразившихся в такой форме в сознании человека, но, наоборот, полностью исключает такое знание. Когда естественные силы выступают в облике сверхъестественных, то это не только не открывает, но, наоборот, полностью закрывает путь к их здравому познанию. Сверхъестественные силы заведомо не могут быть предметом последнего.

В отличие от воздействия магических обрядов на ход и исход человеческих действий вредоносное же влияние трупов на людей было влиянием реальным, а не сверхъестественным. Оно было объектом здравого знания, хотя и принявшего иллюзорную форму. И первоначальные меры, которые люди предпринимали, чтобы обезопасить себя от опасного влияния трупа - помещение в яму и засыпание землей, - были то же вполне здравыми.

Но когда люди начали связывать трупы, то это означало, что они стали приписывать им силу, которой те в действительности не обладали, силу сверхъестественную. А сами эти действия приобрели характер магических обрядов, причем своеобразных. Целью их была нейтрализация уже не реального, а магического, сверхъестественного влияния трупов.

Так возникла вера в существование у тех или иных объектов внешнего мира свойства магического влияние на людей - примитивный фетишизм. Одновременно возник еще один вид пустознания - знание уже не об обрядах, а о таинственных, сверхъестественных свойствах и качествах реальных объектов. Этот вид пустознания, неразрывно связанный, как и обрядознание, с верой в сверхъестественную силу можно назвать суезнанием.

Таким образом, неандертальские погребения, помимо всего прочего, - доказательства существования у поздних неандертальцев религии в форме магии и примитивного фетишизма. О появлении фетишизма, возможно, свидетельствуют некоторые из описанных выше предметов, найденных в мустьерских стоянках, особенно те, которые истолковываются исследователями как амулеты, чуринги.

В свете сказанного действия людей, выразившиеся в появлении памятников типа Драхенлох, нельзя расценить иначе, как магические, ритуальные, обрядовые. Обычай собирать и хранить головы или черепа, а также кости убитых животных имел в недалеком прошлом универсальное распространение. Он существовал практически у всех народов, находившихся на стадии доклассового общества, а его пережитки отмечены у огромного числа народов, живших в классовом обществе.

Особенно часто объектом такого отношения были головы и кости медведя. В большинстве случаев череп и кости медведя вешались на деревья, высокие пни, столбы, шесты, несколько реже их помещали на особый помост, складывали в специальный сруб или амбар, реже - зарывали в землю.

У нивхов района Чоме (Дальний Восток) завернутые в бересту медвежьи головы хранились вместе с лапами в особом амбаре, расположенном в нескольких десятках шагов от стойбища. Неподалеку от амбара находилось место погребения остальных костей. Аналогия с находкой в Драхенлохе просто поразительна. И там, и тут существовало особое хранилище для голов и лап, рядом с которым находилось скопление остальных костей.

Все подобного рода действия представляли собой проявление своеобразной, магической, обрядовой заботы об убитом животном. Цель этих действий - искупить вину охотников перед убитым зверем и обеспечить телесное его возрождение. [38] Анализ таких обрядов показывает, что в исходной своей форме они были связаны с тотемизмом. Все это дает основание полагать, что и памятники типа Драхенлох - свидетельства существования в эпоху палеоантропов не только магии, но и тотемизма.

Тотемизм сам по себе религией не является. Это, конечно, иллюзорное осознание реального единства коллектива. Но данная иллюзия - не религиозная. В тотемизме отсутствует главный признак религии - вера в сверхъестественную силу. Но в процессе своего развития он оказался тесно связанным с различного рода магическими обрядами, что и дало основание рассматривать его как форму религии.

Таким образом, имеются серьезные основания полагать, что у поздних палеоантропов уже существовали тотемизм, магия, фетишизм и определенные зачатки изобразительного искусства. Если находки в Драхенлохе относятся, как полагают некоторые ученые, к премустье или раннему мустье, то их можно истолковать как доказательство зарождения тотемизма еще на стадии ранних палеоантропов. Но во всяком случае законно предположение, что явления духовной жизни, столь отчетливо обнаружившие себя на стадии поздних палеоантропов, - тотемизм и магия - начали формироваться еще на предшествующем этапе.

2.3.10. Прогресс и регресс в развитии поздних палеоантропов

В свете приведенных данных бесспорно, что по уровню общественного развития поздние палеоантропы стояли значительно выше ранних палеоантропов. Они, вне всякого сомнения, представители нового, более высокого этапа в формировании человеческого общества, закономерно пришедшего на смену предшествующему этапу. В этом отношении ни о каком их уклонении от пути, ведущего к неоантропу, не может быть и речи. В плане развития общественных отношений поздние палеоантропы, бесспорно, - предшественники человека современного типа.

Как свидетельствуют все данные, праобщина поздних палеоантропов представляла собой прочный, сплоченный коллектив, все члены которого проявляли всестороннюю заботу друг о друге. Праобщина поздних палеоантропов была коллективом не только и просто единым, но и осознавшим (в форме тотемизма) свое единство. Осознание человеческим коллективом своего единства, осознание общности всех его членов было одновременно и осознанием отличия всех членов данного коллектива от всех остальных людей.

До возникновения тотемизма различие между членами разных праобщин осознавалось просто как различие между людьми, входившими в состав разных групп. Когда человек переходил из одной праобщины в другую, он переставал считаться членом первой и начинал считаться членом второй. Конечно, при этом члены второй праобщины помнили, что данный человек не родился в ней, а пришел извне. Но это не мешало им рассматривать пришельца как члена именно этой, а не иной группы.

С возникновением тотемизма человек, родившийся в данной группе, начал считаться принадлежащим к ней в силу того, что у него был тот же тотем, что и у остальных членов группы, в силу того, что он имел ту же самую плоть и кровь, был одного “мяса” с ними. И теперь от членов других праобщин его отличало не просто реальное вхождение в иную группу, а наличие у него иного тотема, иной плоти и крови. Человек теперь пожизненно нес на себе знак принадлежности к одной определенной группе, а именно к той, в которой родился. С возникновением тотемизма члены разных праобщин были отделены друг от друга четкой гранью, перейти которую в принципе было невозможно. Теперь, когда человек переходил из одной праобщины в другую, в принципе он должен был навеки оставаться для последней чужаком.

Превращение праобщины в крепко спаянный коллектив, члены которого осознали как свое единство, так и отличие от членов других таких же групп, имело следствием замыкание общины в себе. Прекратилась перегруппировка состава и перемешивание человеческих коллективов. Конечно, замкнутость праобщин поздних палеоантропов нельзя понимать как абсолютную. Вхождение в состав тех или иных праобщин отдельных людей или даже групп людей, родившихся за их пределами, могло происходить и происходило. Однако в целом коллективы поздних палеоантропов в значительной степени были замкнутыми объединениями, о чем свидетельствуют самые последние данные археологии.

Не вызывает сомнения то, что позднемустьерские стоянки подразделяются на множество групп, для каждой из которых характерен определенный набор каменных орудий. Одни археологи говорят о наличии в позднем мустье различных археологических культур, другие предпочитают писать о локальных вариантах или просто о вариантах каменной индустрии.

Для позднего мустье не редкость - ситуация, когда в одном и том же районе бок о бок существуют стоянки, относящиеся к разным археологическим культурам. Так, в районе Дордони-Вьенна во Франции сосуществовали такие выделенные известным археологом Ф. Бордом культуры, как мустье с ашельской традицией, типичное мустье, зубчатое мустье и, наконец, два варианта шарантского мустье: мустье типа Ла Кина и мустье типа Ла Феррасси.

И хотя коллективы, относящиеся к разным археологическим культурам, жили вперемежку на одной ограниченной территории в течение десятков тысяч лет, никаких влияний их друг на друга не обнаруживается. Это свидетельствует об отсутствии между ними сколько-нибудь регулярных контактов, об их замкнутости, изоляции друг от друга. Такая же картина наблюдалась и в других районах, в частности, на Кавказе.

Отсюда следует, что единство материальной культуры у определенного числа коллективов не могло сложиться в результате взаимного влияния праобщин, первоначально обладавших разными культурами. Оно должно было возникнуть совершенно иным путем. Единственное объяснение, которое напрашивается: коллективы, отличавшиеся общей культурой, возникли в результате ряда последовательных делений человеческих групп, восходивших к исходной, первоначальной праобщине. Иначе говоря, общность культуры была здесь результатом единства происхождения. Праобщины, относящиеся к одной культуре, образовывали общность, но только не органическую, целостную, социальную, а генетико-культурную. И не только возникновение, но и длительное существование этой общности не предполагает с необходимостью прочных связей и вообще каких бы то ни было контактов между входящими в нее праобщинами. Поддержание единства культуры обеспечивал такой фактор, как сила традиции.

Из всего сказанного не следует, однако, что, например, все праобщины с индустрией зубчатого мустье произошли от одной исходной праобщины. Вероятнее всего, одни и те же разновидности мустьерской индустрии могли возникнуть и возникали в далеко отстоящих районах независимо друг от друга.

Если праобщины поздних палеоантропов уже были замкнутыми, изолированными коллективами, то ясно, что процесс их замыкания в себе, процесс их изоляции друг от друга начался раньше - на стадии ранних палеоантропов. Это предположение также находит подтверждение в данных археологии. Археолог и антрополог А.Люмлей, обратив внимание на существование во Франции, начиная с рисса, четырех археологических культур: ашельской, тейякской, эвеноской и премустьерской, подчеркнул, хотя люди, бывшие носителями этих культур, и жили рядом многие десятки тысяч лет, практически они не общались друг с другом. Взаимное влияние если и существовало, то было крайне редким.

Прогрессирующее замыкание праобщин в себе, их изоляция друг от друга имели своим следствием превращение каждой из них в группу, состоящую из кровных родственников. Возникновение инбридинга (т.е. родственного скрещивания), причем довольно тесного, ибо размеры праобщин были сравнительно невелики, не могло не сказаться на физическом развитии палеоантропов.

С неизбежностью произошло обеднение их наследственной основы. Морфологическая организация палеоантропов утратила эволюционную пластичность и приобрела консервативный характер. В результате стала невозможной сколько-нибудь существенная перестройка морфологической организации палеоантропов, а следовательно, и их дальнейшее развитие по пути к неоантропу. Соответственно, перестал действовать праобщинно-индивидуальный отбор.

Разумеется, морфологический облик палеоантропов не мог утратить всякую способность к изменениям. Невозможным стало лишь развитие по пути ароморфоза, т.е. повышения общего уровня морфологической организации, в данном случае - дальнейшая сапиентизация. Что же касается идиоадаптации, то есть изменений приспособительного характера, не выходящих за рамки уже достигнутого уровня развития, то она была не только возможной, но и неизбежной.

С затуханием праобщинно-индивидуального отбора на первый план снова вышел обычный индивидуальный естественный отбор, под воздействием которого изменение морфологического облика палеоантропов пошло по линии возрастания физической силы и общего огрубления всего их организма, то есть в сторону от пути, ведущего к человеку современного типа. Следствием и было превращение ранних генерализованных неандертальцев в поздних специализированных. Морфологический облик западноевропейских классических неандертальцев носит столь явные черты эволюционной застойности, что многие антропологи прямо характеризуют их как консервативных неандертальцев.

Отклонение физического развития поздних палеоантропов от сапиентного направления, таким образом, вовсе не случайность, вызванная стечением неблагоприятных внешних обстоятельств, а закономерный результат эволюции праобщества. Поэтому явные черты специализации и застойности обнаруживаются не только у западноевропейских, но и вообще у всех поздних палеоантропов. Многие антропологи, отмечая определенные отличия палеоантропов типа Шанидар от западноевропейских поздних неандертальцев, в то же время и их также характеризуют как консервативных.

Изоляция и инбридинг, сделав невозможной коренную перестройку морфологической организации производящих существ, закрыли тем самым дорогу для сколько-нибудь глубоких сдвигов в эволюции производственной деятельности. В результате развитие каменной индустрии приобрело противоречивый характер. С одной стороны, переход от среднего ашеля - раннего мустье к позднему мустье был значительным шагом вперед, а с другой - он же в определенной степени обернулся и регрессом.

Подобно тому, как в морфологическом облике ранних палеоантропов противоречиво сочетались архаические и сапиентные черты, в каменной индустрии среднего ашеля - раннего мустье примитивные особенности столь же противоречиво соседствовали с такими, которые характерны для позднепалеолитической техники человека современного типа. В ряде локальных вариантов (например, амудийские слои стоянок Ябруд, Табун и др.) позднепалеолитические признаки выражены столь отчетливо, что некоторые археологи характеризуют их как настоящие верхнепалеолитические культуры.

Подобно тому, как при переходе от ранних палеоантропов к поздним были утрачены присущие первым сапиентные признаки, переход от среднего ашеля - раннего мустье к позднему мустье сопровождался почти повсеместным исчезновением позднепалеолитических черт в каменной индустрии палеоантропов. С переходом к позднему мустье эволюция техники в ряде отношений приняла застойный характер, на что в свое время указывали археологи Г.Ф.Осборн и П.П.Ефименко.

В последнее время американский исследователь Р.Солецки обратил особое внимание не только на консерватизм морфологического облика людей из пещеры Шанидар, практически не изменившихся за более чем 15 тыс. лет, но и на застойные черты их типичной мустьерской индустрии, не претерпевшей сколько-нибудь значительных изменений за несколько десятков тысяч лет .

Таким образом, огромный прогресс в формировании общественных отношений, которым был ознаменован переход от ранних палеоантропов к поздним, имел неожиданные последствия. Превращение праобщины в крепкий, сплоченный и оттого замкнутый, изолированный коллектив привело к инбридингу и тем сделало невозможной сапиентизацию, а значит, и продолжение формирования производства и общества. Завершение становления человека и общества было невозможно без преодоления замкнутости праобщин, их изоляции друг от друга.

2.3.11. Возникновение рода, дуальной организации и человека современного физического типа

Утверждение коммуналистических отношений означало установление социального контроля над пищевым инстинктом. Но кроме него важным индивидуалистическим инстинктом был половой.

В стаде предлюдей отношения между полами регулировались системой доминирования. Доминирующие самцы имели преимущественный доступ к самкам. Подчиненные в большинстве случаев даже и не пытались конкурировать с ними. С переходом к праобществу старый способ обеспечения мира и порядка в объединении исчез. Но если в области распределения пищи возник и утвердился новый порядок, а именно - возникло коммуналистическое распределение, то в сфере отношения полов этого не произошло. Старый биологический способ обеспечения порядка исчез, а новый - социальный - не возник. Отношения между полами оказались неупорядоченными, или иначе промискуитетными. В результате они стали источником постоянных конфликтов в праобщине.

Конечно, стычки из-за самок имели место и в стаде поздних предлюдей. Но теперь они стали более частыми. И, главное, они приобрели иную природу. У самок обезьян, включая человекообразных, спаривание возможно только во время эструса (течки), наступающего один раз в месяц и длящегося несколько дней. В объединениях обезьян, в которых существовала довольно жесткая система доминирования, один из доминирующих самцов обычно получал на это время монопольный доступ к самке. Образовывалась временная пара.

Вероятно, так же обстояло дело у предлюдей - по крайней мере, ранних. Пока у самок был эструс, они не могли выбирать время спаривания. Им хотя и не полностью, но в значительной степени был безразличен и состав, и число партнеров.

У человека эструс исчез. Спаривание у человека стало возможным в любое время, исключая краткий период менструации. Это сделало возможным образование уже не временных, а постоянных пар. Женщины, а возможно - уже и самки поздних предлюдей (поздние предженщины), получили возможность выбирать время спаривания, отвергать домогательства мужчин (поздних предмужчин) или уступать им. Иначе говоря, в большей степени, чем раньше, стало возможным с их стороны избирательное отношение к партнерам. Но пока существовала система доминирования, эта возможность лишь изредка могла превращаться в действительность.

По мере крушения системы доминирования выбор женщинами партнеров становился все более частым явлением. Образование временной или постоянной пары стало определяться желанием не только мужчины, но и женщины. Как следствие, соперничество между мужчинами в известной степени приобрело характер борьбы за привлечение внимания той или иной женщины.

Пары на этой стадии могли возникать и возникали, но никаких социальных норм, которые регулировали бы их образование и распад - да и вообще вступление людей в половые отношения, не существовало. Это и дает основание называть такие отношения неупорядоченными, хотя данное состояние и не похоже на промискуитет, каким он представляется обыденному сознанию.

К этому нужно добавить, что, по мнению ряда антропологов, в частности, А.Валлуа, в эпоху раннего и позднего палеолита продолжительность жизни женщин была меньше длительности жизни мужчин, и поэтому в течение данного периода число взрослых мужчин в человеческих коллективах превышало число взрослых женщин. В таких условиях существование пар не только не исключало возможность конфликтов между мужчинами на почве соперничества из-за женщин, но, наоборот, порождало их. Более того, именно наличие пар в праобщине и делало такие конфликты неизбежными.[39]

О том, что подобного рода отношения между полами с неизбежностью порождали конфликты внутри первобытной человеческой группы, говорит факт универсальности в прошлом родовой организации. Как уже говорилось, важнейший признак рода - строжайший запрет половых отношений между его членами, акойтия. Этот запрет был типичным табу. Нарушители этого запрета выступали в глазах сородичей как люди, совершившие самое тяжкое из всех возможных преступлений. Именно поэтому таких людей карали смертью.

Данный запрет рассматривался в первобытном обществе как средство нейтрализации какой-то неведомой и поэтому особенно страшной опасности, угрожавшей существованию людей. Однако в действительности на всех этапах эволюции этого общества нарушение акойтного табу никакой реальной опасности ни для индивида, ни для коллектива не представляло.

Отсюда можно сделать только один вывод: такая опасность действительно существовала, но в период, предшествующий возникновению акойтного запрета, т.е. в дородовой период истории человечества. Половые отношения в это время действительно таили в себе серьезную угрозу. Но такую опасность они могли представлять только в том случае, если они были неупорядоченными, не контролируемыми. Это значит, что в дородовую эпоху общество еще только формировалось.

Выше уже приводились данные археологии и палеантропологии, свидетельствующие о том, что в среде пралюдей имели место конфликты - это черепа и скелеты архантропов и палеоантропов со следами смертельных ранений. Число подобных находок к концу эпохи праобщества резко сокращается. Значит, конфликты имели место не столько между праобщинами, сколько внутри праобщины. Конечно, связывать все конфликты в праобщине с соперничеством из-за женщин было бы вряд ли правильно. Однако возникновение в последующем акойтного табу свидетельствует, что именно неконтролируемое проявление полового инстинкта было причиной многих из таких конфликтов.

Конфликты на почве удовлетворения полового инстинкта, даже когда они не вели к открытым столкновениям, расстраивали хозяйственную жизнь праобщины, особенно сказываясь на таких ее формах, которые для своего успеха требовали сплоченности ее членов. Важнейшей из них была охота.

На определенном этапе развития праобщества настоятельной необходимостью стало полное устранение конфликтов между членами праобщины в периоды подготовки к охоте и самой охоты. Так как главным источником столкновений были промискуитетные половые отношения - жизненной необходимостью стало их запрещение в этот период.

Эта объективная экономическая потребность начала постепенно осознаваться, хотя, разумеется, не в прямой, не в адекватной форме. Сам процесс практической деятельности стал постепенно все в большей степени навязывать людям убеждение в том, что половые отношения в период охоты и подготовки к ней навлекают опасность на коллектив и что единственный способ избежать опасности - воздержание от половых контактов в течение всего периода охоты. Так постепенно начали возникать в праобщине охотничьи половые табу. В значительной степени этот процесс шел под воздействием праобщинного отбора.

Половые охотничьи табу и возникшие на их основе половые запреты, связанные с самыми различными формами человеческой деятельности, в первобытном мире имеют универсальное распространение. Везде, где они бытовали, существовало глубокое убеждение, что воздержание от половых отношений - необходимое условие успеха охоты или любой другой деятельности, что нарушение запрета любым членом коллектива неизбежно навлечет несчастье не только на него самого, но и на все общество.

Становление половых охотничьих табу шло постепенно. Уже у предлюдей в охоте участвовали не все взрослые члены стада, а лишь молодые и взрослые самцы и, возможно, бездетные самки. С развитием охоты еще на стадии формирующихся людей обычным явлением стали более или менее длительные охотничьи экспедиции, участники которых затем приносили мясо в стойбище, где находились остальные члены праобщины.

Устранить отношения между полами внутри охотничьей партии было просто: достаточно было полностью исключить из ее состава женщин. Таким образом, потребность в преодолении конфликтов внутри охотничьей партии привела к окончательному закреплению разделения труда между полами. Охота на крупных животных стала исключительно мужским делом.

В дальнейшем необходимость устранения конфликтов в период подготовки к охоте привела к тому, что группа взрослых мужчин и юношей начала обособливаться от остальной части праобщины еще до выхода в экспедицию, и притом на все более продолжительное время.

Таким образом, в свободный от половых отношений период напряженной хозяйственной деятельности праобщина начала состоять из двух более или менее обособленных групп, одна из которых включала всех юношей и взрослых мужчин, а другая - женщин и детей. В свою очередь эта последняя состояла из двух подгрупп - женской и детской.

О том, что возникновение половых табу сопровождалось бытовым обособлением мужчин и женщин, говорят данные этнографии. У многих народов в период действия хозяйственных половых табу не только запрещались половые отношения, но в той или иной степени ограничивались и все вообще отношения между мужчинами и женщинами. Мужчинам запрещалось прикасаться к женщинам, смотреть на них, разговаривать с ними, есть пищу, приготовленную женщинами, находиться с ними в одном помещении и т.п.

Становление охотничьих половых табу, скорее всего, началось в эпоху ранних палеоантропов. Именно к этой эпохе относятся данные, свидетельствующие о каком-то обособлении мужчин и женщин в хозяйственной и иных сферах. По данным археологии, в среднем и позднем ашеле возникли охотничьи лагеря, в которых обитали лишь мужчины, причем иногда в течение целого сезона. Примером может служить Цонская пещера в Южной Осетии.

В результате пространственного и бытового обособления полов в праобщине в течение всего срока действия половых табу пар быть не могло. Их существование стало возможно теперь лишь в периоды промискуитета.

Развитие хозяйственной деятельности требовало увеличение числа и длительности периодов, в течение которых половые отношения были невозможны. По мере того, как периоды, свободные от действия половых табу, становились все более редкими, интенсивность половой жизни коллектива в течение таких периодов непрерывно возрастала, что делало затруднительным осуществление в это время какой-либо хозяйственной деятельности. В результате промискуитетные периоды превратились в своеобразные праздники с бурным, ничем не ограничиваемым общением полов - настоящие оргии. В результате пары совсем перестали образовываться. Именно тогда и возник промискуитет в привычном понимании этого слова.

Существование праздников и вообще периодов, когда допускалась неограниченная свобода общения полов, отмечено этнографами у многих народов, находившихся на стадии доклассового общества. Подобного рода промискуитетные, оргиастические праздники сохранялись и после исчезновения рода и экзогамии. Свобода отношений между полами выражалась теперь в полном или частичном снятии брачных и иных ограничений.

Взятые в совокупности сведения об оргиастических, промискуитетных праздниках, не говоря уже об их многочисленных пережитках, дают убедительное доказательство того, что такие праздники представляли столь же универсальное явление, что и хозяйственные половые табу. Оргиастические праздники известны у народов Австралии, Океании, Америки, Африки, Азии, Европы.

Красочное описание подобного рода праздника на Руси содержится в "Послании Елизарова монастыря игумена Памфила Псковскому наместнику и властям о прекращении народных игрищ в день Рождества св. Иоанна Предтечи" (1505 г.) "Егда бо приходит великий праздник день Рождества Предтечева, - читаем мы в нем, - и тогда, во святую ту нощь, мало не весь город взмятется и възбесится, бубны и сопели, и гудением струнным, и всякими неподобными играми сотонинскими, плесканием, плясанием..., стучат бубны и глас сопелий и гудут струны, женам же и девам плескание и плясание и глазам их накивание, устам их неприязнен клич и вопль, всескверненные песни, бесовские угодия свершахуся, и хребтом их вихляние, и ногам их скакание и топтание; ту же есть мужем же и отроком великое прелщение и падение, но яко на женское и девическое шатание блудное възрение, тако же и женам мужатым беззаконное осквернение, так же и девам растление".[40]

Между промискуитетными праздниками и хозяйственными половыми табу существует глубокая внутренняя связь. В дородовую эпоху они могли существовать лишь в неразрывном единстве. Свидетельства об их былом единстве сохранились до нашего времени. У многих народов хозяйственные половые табу были тесно связаны с оргиастическими праздниками. Подобного рода празднества непосредственно следовали за периодами строжайшего полового воздержания, которые одновременно были и периодами интенсивной хозяйственной деятельности. В качестве примера можно назвать меитхеев Манипура и нага Ассама (Индия), индейцев Перу, пипилей Центральной Америки.

Когда из-за кратковременности промискуитетных периодов и их бурного оргиастического характера пары в праобщине перестали образовываться, была устранена возможность конфликтов на почве удовлетворения полового инстинкта. Это неизбежно должно было способствовать резкому возрастанию сплоченности праобщины. Такое явление, как мы видели, имело место при переходе от ранних палеоантропов к поздним. Поэтому можно полагать, что именно тогда завершилось в основном становление охотничьих половых табу.

Таким образом, жизнь праобщины стала складываться из чередования периодов трудовых буден, которые были одновременно временем действия половых табу, и периодов промискуитетных праздников, свободных от труда. Произошло своеобразное раздвоение праобщины во времени на объединение, в котором господствовал промискуитет, и объединение, в котором существовала строжайшая акойтия, то есть запрет половых отношений. В отличие от родовой акойтии, которая была полной, эта первоначальная акойтия была частичной, временной.

Одновременно произошло раздвоение праобщины в пространстве на мужскую и женско-детскую группы, которые раздельно питались, а затем в последующем и начали жить раздельно, на известном расстоянии друг от друга. Возникли мужские и женские хижины или группы хижин.

Признаки этого временного и пространственного раздвоения еще более отчетливо, чем раньше, проявляются на стадии поздних палеоантропов. Французскими археологами в низовьях реки Дюранс было обнаружено около 10 постоянных жилищ, разбросанных на территории в 50 га. Они относятся к Вюрму I. По мнению Ф.Бурдье, их особенности не позволяют думать, что здесь жили пары с потомством. Он считает, что, скорее всего, здесь было место, где происходили контакты группы охотников с женщинами и детьми.

Будучи кратковременными, оргиастические праздники не обеспечивали полного удовлетворения полового инстинкта. Сдавливаемый половыми табу, половой инстинкт стремился прорваться. Прорыв его внутри праобщины был невозможным. Коллектив строго карал нарушителей табу. Все это толкало к поискам половых партнеров в других праобщинах. Половые контакты между членами разных праобщин первоначально носили грубый, дикий характер. Члены одной праобщины нападали на членов других: мужчины на женщин, женщины на мужчин. Такого рода нападения следует назвать оргиастическими.

Они носили не одинаковый характер у женщин и мужчин. Мужчины, как по отдельности, так и совместно нападали на одиноких женщин. Вероятно, распространенным явлением были нападения групп мужчин на места обособленного проживания групп женщин. Что же касается женщины, то они всегда совместно нападали на одиноких мужчин.

Б.Малиновский описал очень своеобразный обычай, существовавший у меланезийцев островов Тробриан (Соломоново море). Он назывался йауса. На юге о.Киривина и на о.Вакута женщины, занимавшиеся коллективной прополкой полей, имели право напасть на любого замеченного ими мужчину, если только он не принадлежал к числу жителей их деревни. Заметив мужчину, женщины срывали с себя всю одежду, нагими набрасывались на него, подвергали насилию и совершали над ним массу самых непристойных действий.

К тому времени, когда существование этого обычая было зафиксировано Б.Малиновским, он носил уже во многом ритуальный характер. Но восстановить его первоначальное значение не так уж трудно. Для этого сейчас можно привлечь материал, о котором раньше упоминать было нельзя.

С тех пор, как в системе советского ГУЛАГа мужчины и женщины были изолированы друг от друга, в женских зонах время от времени происходили нападения групп женщин на потерявших осторожность надзирателей и охранников. И судя по описаниям очевидцев, эти нападения чуть ли не до деталей совпадали с йаусой. Нетрудно понять, что они представляли собой необычайно бурное, неудержимое, принимавшее самые дикие формы проявление полового инстинкта, который долгое время в силу существующих в зоне условий не мог получить удовлетворения.

Поражающее сходство йаусы с этими нападениями объясняется тем, что она была пережитком имевших место в далеком прошлом подобных же бурных прорывов полового инстинкта, долгое время не получавшего удовлетворения. Но в отличие от случая с ГУЛАГом, этот инстинкт не мог быть удовлетворен вследствие того, что в объединении людей действовали половые производственные табу. Такое предположение находит подтверждение в фактическом материале.

Оргиастические нападения тробрианских женщин возможны были лишь в период общественной прополки огородов и ни в какой другой. А он был временем действия строжайших половых табу. В эти дни не только были воспрещены половые отношения между мужьями и женами и вообще между членами данной общины, но считалось даже неприличным для мужчин приближаться к женщинам своей общины.

Все эти данные говорят о том, что тробрианская йауса в своей исходной форме была стихийным, бурным прорывом долгое время сдерживаемого половыми производственными табу полового инстинкта. Этот прорыв становился возможным в силу того, что в поле зрения женщин оказывался мужчина, не принадлежавший к их коллективу и в силу этого не подпадавший под действия существовавших в нем всех вообще норм поведения, включая и запреты. Поэтому общение с ним не было нарушением табу и не подлежало каре.

Тробрианская йауса - самый яркий, но далеко не единственный пережиток оргиастических нападений женщин, - их существует огромное множество у самых различных народов мира - и первобытных, и цивилизованных.

Оргиастические нападения женщин получили отражение в фольклоре многих народов, в частности, в легендах об амазонках, которые рисуют достаточно полную картину развития отношений между полами - от кратковременных, сопровождавшихся насилием контактов между совершенно чужими друг другу мужчинами и женщинами и до возникновения дуальной организации.

Существуют пережитки и оргиастических нападений мужчин. У племен Центральной Австралии (арунта, кайтиш, илпирра, иллиаура, лоритья и др.) и Квинсленда, существовал обычай изнасилования девушки, достигшей брачного возраста, группой мужчин, принадлежавших к иному роду, чем она. Это всегда происходило вдали от стойбища. Девушку ловили и затаскивали в чащу. После этого она считалась взрослой.

У кикуйю Африки юноши для того, чтобы перейти в разряд взрослых мужчин, должны были совершить церемониальное изнасилование женщины, обязательно принадлежавшей не просто даже к другой деревне, но, по возможности, к другому народу. С этой целью юноши, объединенные в группы, бродили в поисках подходящего объекта по местностям, далеким от их родного селения. После исполнения этого акта юноши демонстративно отбрасывали эмблемы, свидетельствовавшие о их принадлежности к числу неофитов. Они теперь считались взрослыми. В русской деревне еще в XIX в. был зафиксирован обычай нападения групп юношей на жилища, где собирались девушки. Нападение нередко сопровождалось имитацией изнасилования.

Пережитками оргиастических нападений как мужчин, так и женщин являются различные формы ритуальной борьбы и состязаний между полами. Они имели широкое распространение по всему первобытному миру. У меланезийцев островов Тробриан, меитхеев Манипура и нага Ассама ритуальные схватки между мужчинами и женщинами завершались всеобщим беспорядочным половым общением.

Оргиастические нападения, носившие в своей исходной форме грубый, жестокий характер, не могли на первых порах не обострить отношения между первобытными коллективами. Но так как в существовании полового общения между членами разных праобщин были одинаково заинтересованы все стороны, то оно постепенно во все большей степени начало осуществляться с обоюдного, вначале молчаливого, а затем все более открытого согласия коллективов, стало все больше санкционироваться ими.

На смену оргиастическим нападениям пришли своеобразные экспедиции мужчин и женщин одной праобщины в место обитания мужчин и женщин другой праобщины или встречи тех и других в специально условленных местах. Пережитками их являются и походы юношей и девушек в соседние деревни ради половых контактов. Они имели широкое распространение в первобытном мире. У тробрианцев любовные экспедиции девушек носили название катайауси, юношей - улатиле.

Когда половые связи между членами разных коллективов превратились из случайности в правило, стал возможным полный запрет половых отношений внутри каждого из коллективов. Частичная, временная акойтия, вызвав к жизни экзокойтию, т.е. обыкновение вступать в половую связь с членами иных групп, чем своя собственная, превратилась в полную, абсолютную . Каждая праобщина трансформировалась в целиком акойтную, а тем самым и экзокойтную (согласно привычной терминологии - экзогамную) группу, т.е. в род.

В результате половые связи между членами разных коллективов стали необходимостью. Каждая из ранее изолированных праобщин, превратившись в род, оказалась прочно связанной с одним из остальных претерпевших ту же эволюцию человеческих коллективов. Повсеместно возникли системы, состоящие сначала из двух взаимно брачащихся праобщин - дуально-праобщинные организации. С превращением праобщин в роды они соответственно трансформировались в дуально-родовые организации.

Первоначальные дуально-родовые организации, разумеется, не могли сохраниться до нашего времени. Но с разрастанием родов каждый из них распадался на несколько дочерних. Роды, возникшие вследствие разделения одного рода, образовывали объединение, которое обычно называют фратрией. В результате дуально-родовая организация превратилась в дуально-фратриальную. В таком виде она хорошо известна исследователям. Дуальная организация в прошлом человечества имела универсальное распространение. Об этом свидетельствует огромное количество фактов.

Они же убедительно говорят о том, что такая организация возникла в результате объединения ранее совершенно чужих друг другу коллективов. Везде, где существовала дуально-фратриальная организация, люди были убеждены, что члены двух фратрий отличаются друг от друга рядом духовных, а иногда и физических особенностей, хотя объективные научные исследования никаких реальных различий между ними не фиксируют. У многих аборигенов Австралии это убеждение сочеталось с легендами, в которых рассказывалось о происхождении фратрий от двух различных групп предков, одна из которых пришла из далекой страны.

В Меланезии вера в существование физических и духовных различий между членами фратрий была неразрывна связана с преданиями об имевших место в прошлом вооруженных столкновениях между членами разных фратрий и сохранявшейся до самого последнего времени ритуальной враждой между ними. Существование ритуальной вражды между фратриями или ее отчетливых пережитков отмечено исследователями также в Микронезии, Полинезии, Австралии, Азии, Африке, Северной и Южной Америке.[41]

Возникновение дуально-праобщинной организации сделало возможным завершение формирования человека и общества. Каждая из праобщин была с точки зрения биологии инбредной линией. Соответственно завязывание половых отношений между их членами было не чем иным, как внутривидовой гибридизацией.

Как известно, одно из важных следствий гибридизации - гетерозис, т.е. резкое возрастание крепости, мощности, жизнеспособности, а в случае внутривидового скрещивания также и плодовитости потомства по сравнению с исходными родительскими формами. Другое важнейшее следствие гибридизации - обогащение наследственной основы, резкое повышение размаха изменчивости, необычайное возрастание эволюционной пластичности организма.

В силу этого завязывание половых отношений между членами разных праобщин давало возможность разрешить давно уже назревший конфликт между потребностями развития производства и физической организацией палеоантропов. Возникнув, эта возможность под действием вновь начавшего обретать силу праобщинно-индивидуального отбора стала быстро превращаться в действительность. Дуально-праобщинные организации представляли собой своеобразные “котлы”, в которых быстрыми темпами шла переплавка поздних специализированных неандертальцев в Homo sapiens.

Таким образом, необычайная быстрота, с которой шел процесс превращения неандертальцев в неоантропов, получает свое естественное объяснение. Прежде всего это превращение давно уже назрело, стало настоятельной производственной, экономической необходимостью. И далее, гибридизация не только сделала этот процесс возможным, но и, дав ему толчок, необычайно его ускорила.

Гибридизация же сделала возможным превращение палеоантропов в неоантропов еще в одном важном отношении. В настоящее время большинство биологов выступают против абсолютизации закона необратимости эволюции, открытого еще А.Долло. Соглашаясь с тем, что вид никогда не может вернуться к состоянию, уже раз осуществленному в ряду его предков, они в то же время считают возможным возвращение отдельных утраченных в ходе эволюции признаков и даже их комбинаций.

Не ограничиваясь указаниями на фактический материал, свидетельствующий о возвращении утраченных особенностей, П.П.Сушкин, а вслед за ним такие известные биологи, как А.М.Сергеев, С.И.Огнев, А.Н.Иванов, раскрыли механизм этого явления. Им оказалось так называемое “помолодение” организма, т. е. преждевременное окончание онтогенеза, как бы его обрыв, и закрепление эмбриональных особенностей во взрослом состоянии организма. И как раз гибридизация представляет собой тот самый фактор, который способствует “помолодению” организма и возвращению утраченных им признаков, его морфологической деспециализации.

Если неоантроп действительно потомок специализированных неандертальцев, то его морфологический облик обязательно должен носить следы “помолодения”. И он их действительно обнаруживает. Это общепризнанно в антропологической науке.

Завязывание отношений между праобщинами поздних неандертальцев и образование дуально-праобщинных организаций - очагов формирования современного человека представляло собой явление, закономерно обусловленное всем предшествующим развитием праобщества. Поэтому оно должно было происходить по всей территории расселения палеоантропов.

О времени и месте трансформации поздних неандертальцев в людей современного типа дают представление материалы не только антропологии, то есть остатки людей неандертальского, переходного и современного типов, но и археологии. Трансформация палеоантропов в неоантропов была тесно связана с тем зафиксированным археологами переломом в развитии материальной культуры, прежде всего техники производства, а также духовной жизни, который обычно именуют переходом либо от среднего палеолита к верхнему, либо от раннего (нижнего) палеолита к позднему (верхнему) палеолиту.

И наступление такого перелома вполне закономерно. Особенности морфологической организации поздних палеоантропов, в частности, строение их головного мозга препятствовали сколько-нибудь существенным сдвигам в развитии техники производства вообще, в технике обработки камня в особенности. Трансформация палеоантропов в неоантропов, сняв это препятствие, сделала возможным крупный прогресс в развитии техники, материальной и духовной культуры в целом. Возникнув, данная возможность превратилась в действительность.

Если сопоставить все данные и при этом отбросить крайние цифры, то получится, что переход от палеоантропов к неоантропам и от раннего палеолита к позднему произошел в основном примерно 35-40 тысяч лет назад, причем произошел он, по существу, одновременно во всех основных населенных регионах земного шара, т.е. носил панойкуменный характер.

Данные археологии свидетельствуют, что повсюду в это время имели место разнообразные контакты между ранее изолированными человеческими коллективами и возникновение каких-то их объединений, возрастание размеров человеческих групп и резкое увеличение численности населения вообще. По подсчетам некоторых исследователей с переходом от раннего палеолита к позднему население выросло в расчете на единицу времени примерно в десять раз. Возникнув, люди современного типа освоили север Евразии, заселили Австралию и Америку.

32. Briffault R. The Mothers. Vol. 2. London, 1927. P. 352-353.

33. . Idem. Vol. 2. P. 351-365; Vol. 3. P. 251-253.

34. Рейнак С. Орфей. Всеобщая история религий. Вып. 1. М., 1919. С. 16.

35. Фрейд З. Тотем и табу // З. Фрейд. “Я” и “Оно”. Труды разных лет. Кн. 1. Тбилиси. 1991. С. 261.

36. Weidereich F. The Duration of Life of Fossil Man in China and the Pathological Lesions Found in his Skeleton // F. Weidereich. Shorter Anthropological Papers. New York, 1977. P. 203.

37. Лавик-Гудолл Дж. В тени человека. М., 1974. С. 157, 159.

38. С переходом к земледелию такого рода обряды трансформировались в культ умирающего (точнее: погибающего) и возрождающегося (воскресающего) бога, который затем лег в основу христианства.

39. Можно привести известную параллель к данной ситуации. В апреле 1789 г. на корабле английского военно-морского флота “Баунти”, совершавшем плавание по Тихому океану, произошел мятеж. Восставшие матросы, высадив капитана и верных ему людей на шлюпку, захватили судно и направили его на Таити. Часть матросов осталась там, а 9 из них, захватив с собой 13 полинезиек (включая одну девочку) и 6 полинезийцев, направились искать место, куда не дотянулась бы рука английского государства. В январе 1790 г. они высадились на необитаемом острове Питкерн, уничтожили корабль и навсегда там остались.

Эта группа людей не была обществом, но она неизбежно должна были либо стать им, либо погибнуть. И она, в конце концов, стала обществом, но это произошло далеко не сразу. Главное отличие от общества заключалось в том, что в этой группе, в которую входили люди, принадлежавшие ранее к социально-историческим организмам, относившимся к разным типа, не было единой общественной воли, не было никаких общих норм, которые регулировали бы отношения между индивидами вообще, между полами, в частности.

Каждый мужчина претендовал на то, чтобы иметь хотя бы одну женщину. Но мужчин было 15, а женщин вначале 12, а спустя год - всего лишь 10 (две умерли). Результатом были постоянные конфликты. Кроме указанной, были и другие причины, порождавшие столкновения между членами колонии, но главными были ссоры из-за женщин. В ходе стычек были убиты все 6 полинезийцев и 6 англичан. Конфликты продолжались до тех пор, пока к 1799 г. в живых не осталось лишь двое мужчин. После этого на острове воцарился мир. А в последующем на нем сформировалось пусть миниатюрное, но настоящее общество.(См.: Ровинский В. Мятежный корабль. М., 1957; Стингл М. Приключения в Океании. М.,1986. С.152-166; Фальк-Ренне А. Слева по борту - рай. Путешествие по следам “Баунти”. М., 1982)

И все это происходило в объединении людей современного типа, которые обладали вполне сформировавшимся физиологическим механизмом воли, дававшим им полную возможность обуздывать свои инстинкты, и живших ранее в подлинных обществах, в которых действовал вполне сформировавшийся механизм социального контроля. Можно поэтому себе представить, что происходило в обществах только еще формирующихся (и морфофизиологически, и социально) людей!

40. Дополнение к актам историческим. Т. 1. СПб.1846. С. 18-19.

41. Изложенная концепция возникновения акойтии (в привычном словоупотреблении - экзогамии) и рода имеет длительную предысторию. Идея первоначального промискуитета, возникшая еще в античности, была разработана И.Я.Бахофеном в “Материнском праве” (1861), Дж.Мак-Леннаном в “Первобытном браке” (1865) и Л.Г.Морганом в “Древнем обществе” (1877). К.Д.Кавелиным в рецензии на книгу А.Терещенко “Быт русского народа” (1848), М.И.Кулишером в статье “Кавелин и русская этнография” (1885) и целым рядом других российских ученых была высказана догадка, что на какой-то стадии развития промискуитет был ограничен во времени.

Понятие о дуальной организации было введено в науку Л.Файсоном в его совместной с А.Хауиттом работе “Камилорои и курнаи” (1880). По его мнению, дуальная организация возникла в результате распада первоначальной “неразделенной коммуны”, в которой господствовал промискуитет. Э.Тайлор в статье “О методе исследования развития институтов: применительно к законам брака и происхождения” (1889) и ряде других не только подчеркнул, что подразделение людей на две взаимобрачащиеся половины является исходной формой экзогамии, но вскрыл связь между такой организацией общества и классификационной системой родства. В отличие от Л.Файсона, он считал, что дуально-родовая организация возникла в результате соединения двух ранее совершенно самостоятельных человеческих групп. В последующем проблема дуальной организации была глубоко разработана в работах У.Х.Р.Риверса “Родство и социальная организация” (1914),”История меланезийского общества” (1914), трудах С.П.Толстова “Пережитки тотемизма и дуальной организации у туркмен” (1935), “Древний Хорезм” (1948) и книге А.М.Золотарева "Родовой строй и первобытная мифология” (1964).

В самом общем виде идея о том, что экзогамия возникла как средство урегулирования отношений внутри человеческого коллектива, была высказана М.М.Ковалевским в “Первобытном праве” (1886), затем конкретизирована С.П.Толстовым, обратившим в статье “Пережитки тотемиза и дуальной организации у туркмен” внимание на половые производственные табу и связавшим их появление с нарастанием противоречий между промискуитетными отношениями и потребностями развития производственной деятельности дородового коллектива.

Предыдущая | Содержание | Следующая

С появлением дуально-родовой организации половые связи перестали быть неупорядоченными, промискуитетными. Они были полностью введены в социальные рамки. На смену промискуитету пришел брак, но не между индивидами, а между их группами. Первой формой брачных отношений был групповой, дуально-родовой брак.

С появлением родов и дуально-родового брака был полностью обуздан и поставлен под социальный контроль единственный еще остававшийся вне позитивного регулирования биологический инстинкт - половой. [42] Таким образом, все инстинкты были поставлены под контроль социальных сил, общественных отношений. Общественные отношения превратились в господствующие во всех сферах жизни. Тем самым был завершен процесс становления человеческого общества. Произошло это одновременно с завершением процесса становления человека, с появлением людей современного физического типа - неоантропов, или Homo sapiens.

В течение всего раннего палеолита шел процесс эволюции человека как биологического вида. Между архантропами, палеоантропами и неоантропами существуют значительные биологические различия, которые, во всяком случае, не могут быть оценены ниже, чем видовые. Процесс превращения архантропов в палеоантропов, а их - в неоантропов с точки зрения биологии не может рассматриваться иначе, как процесс видообразования, возникновения новых биологических видов.

С появлением неоантропа развитие человека как биологического вида прекратилось. Это отнюдь не означает, что человек вообще перестал развиваться. Наоборот, только с появлением неоантропов началось стремительное, непрерывно убыстряющееся развитие человека. Если за 1,6 млн. лет существования праобщества все успехи людей в области производства сводятся к движению от двух-трех видов каменных орудий к несколько десяткам их типов, к использованию, кроме камня и дерева, кости и рога и освоению огня, то за последние какие-то 35-40 тысяч лет человечество прошло путь от каменного топора и деревянного копья до атомных электростанций, космических кораблей и компьютеров. Но все эти колоссальные изменения не затронули человека как биологический вид. Человек коренным образом изменился, но не как биологическое, а как социальное существо. Все это свидетельствует о том, что с появлением неоантропа сформировалось общество, и развитие человечества стало безраздельно определяться социальными закономерностями.

42. На подавление обществом полового инстинкта особое внимание обратил в свое время З.Фрейд. Он попытался раскрыть механизм обуздания общественной и индивидуальной волями существующих у человека животных инстинктов, прежде всего полового. Его “Оно” есть не что иное, как подавленные и подавляемые обществом животные стремления человека, главным образом либидо, “Я.” - воля индивида, а “Сверх -Я” - общественная воля.

Предыдущая | Содержание | Следующая

Ленин В.И. Рецензия. А.Богданов. Краткий курс экономической науки. М., 1897 // Полное собрание сочинений. Т. 4.

Ленин В.И. О “левом” ребячестве и о мелкобуржуазности // Там же. Т. 36.

Ленин В.И. Великий почин // Там же. Т. 39.

Маркс К. Введение (Из экономических рукописей 1857-1858 годов) // К.Маркс и Ф.Энгельс. Сочинения. Изд. 2-е. Т. 12.

Маркс К. К критике политической экономии. Предисловие // Там же. Т. 13.

Маркс К. Капитал. Т. 1 // Там же. Т. 23.

Семенов Ю.И. Общественно-экономические уклады // Теория общественно-экономической формации. М., 1982.

Семенов Ю.И. Об особенностях развития производительных сил докапиталистических классовых обществ // Философские науки. 1985. № 5.

Семенов Ю.И. Экономическая этнология. Первобытное и раннее предклассовое общество. Вып. 1-3. М., 1993.

Семенов Ю.И. Россия: что с ней случилось в XX веке // Российский этнограф. Вып. 20. М., 1993.

Семенов Ю. И. Секреты Клио. Сжатое введение в философию истории. М., 1996.

К части 2

Бахофен И. Материнское право (Предисловие и Введение) // Классики мирового религиоведения. М., 1996.

Золотарев А.М. Родовой строй и первобытная мифология. М., 1964.

Зубов А.А. Дискуссионные вопросы теории антропогенеза // Этнографическое обозрение. 1994. № 6.

Зубов А.А. Проблемы внутривидовой систематики рода Homo в связи с современными представлениями о биологической диффе-ренциации человечества // Современная антропология и генетика и проблема рас у человека. М., 1995.

История первобытного общества. Общие вопросы. Проблемы антропосоциогенеза. М.,1983.

Кавелин К.Д. Рецензия: Быт русского народа. Соч. А.Тере-щенко. СПб,. 1848 // Сочинения. Ч. 4. М., 1859.

Ковалевский М.М. Первобытное право. Вып. 1. М., 1886.

Кулишер М.И. Кавелин и русская этнография // Вестник Европы. 1885. № 8.

Маркс К. Тезисы о Фейербахе // К.Маркс и Ф.Энгельс. Сочи-нения. Изд. 2-е. Т. 3.

Маркс К. Наброски ответа на письмо В.И.Засулич // Там же. Т. 19.

Морган Л.Г. Древнее общество или исследование линий человеческого прогресса от дикости через варварство к цивилизации. Л., 1933; 1934.

Семенов Ю.И. Как возникло человечество. М.,1966.

Семенов Ю.И. Происхождение брака и семьи. М., 1974.

Семенов Ю.И. На заре человеческой истории. М.,1989.

Семенов Ю.И. Экономическая этнология. Первобытное и раннее предклассовое общество. Вып. 1-3. М., 1993.

Семенов Ю.И. Пережитки первобытных форм отношений полов в обычаях русских крестьян XIX - начала XX вв. // Этнографическое обозрение. 1996. № 1.

Толстов С.П. Пережитки тотемизма и дуальной организации у туркмен // Проблемы истории докапиталистических обществ. 1935. № 9-10.

Толстов С.П. Древний Хорезм. Опыт историко-археологического исследования. М., 1948.

Файнберг Л.А. У истоков социогенеза. М.,1980.

Фрейд З.“Я” и “Оно”. Труды разных лет. Кн.1-2. Тбилиси,1991.

Энгельс Ф. Роль труда в процессе превращения обезьяны в человека // К.Маркс и Ф.Энгельс. Сочинения. Изд. 2-е. Т. 20.

Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства // Там же. Т. 21.

Bachofen J.J. Das Mutterrecht. Eine Untersuchung (ber die Gynaikokratie der alten Welt nach ihrer religiosen und rechtligen Natur. Stuttgart, 1861.

Fison L. and Howitt A. W. Camiloroi and Curnai. Melbourne etc., 1880.

Mac-Lennan J.F. Primitive Marriage. An Inquiry into the Origin of the Form of Capture in Marriage Ceremonies. Ediburgh, 1865.

Rivers W.H.R. Kinship and Social Organisation. London, 1914.

Rivers W.H.R. The History of Melanesian Society. Vol. 1-2. Cambridge, 1914.

Tylor E.B. On a Method of a Investigating the Development of Institutions, Applied to Laws of Marriage and Descent // Journal of Anthropological Institute of Great Britain and Ireland. 1889. Vol. 18. № 3.